СТИХИ и ПРОЗА на poesias.ru 

Эмилио Сальгари
«Владыка морей (Re del Mare). 4 часть.»

"Владыка морей (Re del Mare). 4 часть."

Сандакан, Янес де Гомейра.

Зловещим шепотом прокатилось по рядам людей Сандакана:

- Война! Не на жизнь, а на смерть! За Сандакана! За Мопрачем, наше вольное гнездо! На поработителей Малайзии!

Они не кричали: берег был слишком близко, и каждый понимал, как опасно преждевременно выдать свое присутствие врагам. Будь это на вольном просторе океана, могучий и хищный крик прокатился бы по волнам. Но теперь раздавался только шепот:

- Война! Вперед, за Мопрачем, за свободу!

Капитан Брайан подошел к Сандакану попрощаться, пожать ему в последний раз руку.

- Мистер Сандакан! - сказал он, тряся руку Малайского Тигра. - Желаю вам полного успеха, сэр. От души желаю, чтобы вы задали Джону Булю (*) порядочный урок. И жалею только об одном - что не имею возможности остаться с вами.

(*) - Джон Буль - традиционное ироническое прозвище английского буржуа.

- Спасибо за пожелания! - ответил Сандакан.

С этими словами он подал Брайану великолепный драгоценный перстень.

Спрятав полученный подарок, американец снова уцепился за руку Сандакана.

- Прощайте же, сэр. За превосходные качества этого судна я беру на себя полное ручательство. Пушки не имеют соперников. Но позвольте мне дать вам один совет?

- Слушаю! - ответил не без удивления Сандакан.

- Угольные ямы этого парохода огромны. Но все же в них не может поместиться запаса больше, чем на месяц. Старайтесь поэтому пользоваться всегда, как только представляется малейшая возможность, парусами. Ведь если вы действительно объявите войну, все голландские порты, а также гавани султаната Бруней (*), держа нейтралитет, перестанут давать вам уголь и окажутся вообще закрытыми для вас.

(*) - Бруней - султанат на севере о. Борнео.

- Я уже подумал об этом! - сказал Сандакан.

- Позвольте посоветовать вам еще, сэр? - продолжал американец.

- Говорите.

- Прежде чем весть о войне разнесется вокруг, пошлите свою бригантину в какую-нибудь гавань Брунея, где она еще без труда запасется углем. Затем в каком-нибудь пустынном месте бухты на берегах Саравака назначьте встречу и перегрузите в свои бункеры этот уголь. Иначе вы рискуете в самый напряженный момент войны оказаться в беспомощном положении. Помните, что для вас уголь, пожалуй, дороже пороха.

- В крайнем случае я всегда сумею разграбить угольные склады, которых немало у англичан на ближайших островах.

- Ну ладно. Итак, прощайте, господа! - опять схватил руки Янеса и Сандакана американец.

Он положил послание английскому губернатору Лабуана в объемистый бумажник, где лежали данные ему раньше Янесом чеки на шестьдесят тысяч фунтов стерлингов, и сошел по трапу в спущенные шлюпки. За ним последовал весь его экипаж за исключением машинистов и двух канониров, перешедших на службу к Сандакану.

Лодки беззвучно отчалили и пошли к берегу. Через несколько минут они исчезли во мраке.

Тем временем Сандакан отдал распоряжение, чтобы парусные суда, сопровождавшие до этого момента бывшую "Небраску", нынешнего "Властителя океана", снялись с якорей и отправились в путь к назначенному им месту.

- Ну, друзья! - обратился Сандакан к окружавшим его товарищам. - Теперь за дело. Сейчас и мы тронемся в путь. Пойдем освобождать Тремаль-Наика и мстить радже Саравака, всем его союзникам, его друзьям.

"Властитель океана" задрожал, тронулся, описал полукрут и затем, постепенно ускоряя ход, ринулся по направлению к бухте султаната Саравака, скользя по черным волнам, как призрак.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

I. Ночная экспедиция

- Глядите! Огонь! Неужели это какой-нибудь рыбачий челн на рейде, вышедший на ночной лов? - Нет, Самбильонг. Этот огонь я вижу давно. И думаю, что это фонарь на борту того самого проклятого парового баркаса. Возможно, Самбильонг, что этот баркас поставлен в качестве сторожевого судна охранять вход на рейд от непрошеных гостей. Но я думаю, что нашего нападения, и притом так скоро, здесь не ожидают, и нам удастся пробраться, не будучи замеченными. Редианг слишком далек от Лабуана. В Сараваке не должны еще знать о нашем прибытии к этим берегам. Сюда не могла, наконец, дойти самая весть о вызове, брошенном нами Англии и внуку Джеймса Брука. И затем, не забывай, что мы переодеты сипаями Индии. Это форма армии раджи.

- И все-таки я предпочел бы, чтобы этого сторожевого судна здесь не было! - пробормотал недоверчивый Самбильонг.

- А я думаю, - отозвался португалец, - что на борту этого судна спят поголовно все, и мы застигнем их врасплох. Нельзя оставлять за спиной у себя врагов, которые, если будет необходимо отступить, могут нам сильно повредить. Мы основательно расчистим дорогу для "Жемчужины Лабуана". Пусть судно не рискует нарваться на какую-нибудь подводную скалу. А на сторожевом баркасе не может находиться многочисленный экипаж, и мы справимся с этим препятствием без особого труда. Но смотри, Самбильонг к огнестрельному оружию нельзя прибегать ни в коем случае. Надо обойтись без малейшего шума. Итак, дети Мопрачема, вперед!

Этот разговор происходил на большой шлюпке, быстро и бесшумно двигавшейся с помощью шести пар весел. На суденышке находилось четырнадцать человек, в которых по их костюмам можно было признать отряд сипаев раджи Саравака. Дюжина этих людей принадлежала к малайской расе. Это были простые рядовые. Два офицера носили явные признаки европейского происхождения.

Шлюпка, которая везла к берегам Редианга этот отряд, направлялась к довольно широкой бухте на восточном берегу острова Борнео в большом Саравакском заливе. Сейчас шлюпка мчалась прямо к светившейся на волнах рейда огненной точке.

- Капитан Янес! Если нас будут спрашивать, что нам отвечать?

- обратился к португальцу второй мнимый офицер сипаев. Это был молодой человек, по виду казавшийся американцем.

- Скажем, Харвард, - отозвался Янес, - что мы везем съестные припасы в форт Макраэ. И затем, едва только мы станем борт о борт,

- на абордаж. Если это сторожевое судно - паровой баркас, то мы его пустим в дело: пароход возьмет нас на буксир. Я надеюсь, что это предприятие удастся нам, и через два или три часа Тремаль-Наик и Дарма уже будут с нами и в полной безопасности.

- Кто идет? - раздался в это время оклик с палубы сторожевого судна на рейде.

- Друзья с припасами для форта Макраэ! - ответил Янес.

- Приказ - не пропускать никого до самой зари.

- От кого вы получили такой приказ?

- От капитана Морленда, который находится здесь, пока его пароход грузится углем.

- Ну так мы остановимся тут и подождем до зари около вас! - ответил Янес.

Затем, обернувшись к машинисту американцу и Самбильонгу, он промолвил вполголоса:

- Я и не подозревал, что в этих водах находится пароход. Капитан Морленд... Кто бы это мог быть? Вероятно, какой-нибудь англичанин, состоящий на службе у раджи Саравака. Ну да ладно. Итак, перед нами действительно не прао, а паровой баркас. Будьте готовы, дети!

- Приставайте сюда поскорее! - раздался в это время с баркаса грубый голос. - Или я всажу вам в спины добрый заряд.

- Поосторожнее! - раздраженно крикнул Янес. - Я не какой-нибудь даяк, а офицер раджи. Бросьте нам канат!

С баркаса был сброшен канат, который малайцы подхватили и моментально закрепили.

- Готово! - сказал Янес шепотом. - Как только услышите мою команду - бросайтесь за мной.

Едва только шлюпка португальца стала бок о бок с паровым баркасом, Янес вместе с Харвардом перешел на борт неприятельского судна.

- Кто командует этим судном? - повелительным тоном спросил Янес.

- Я, господин! - ответил какой-то индус, на мундире которого были сержантские нашивки. - Простите, командир, что я грозил стрелять по вашей лодке. Но капитан Морленд дал строжайшее приказание, и я не могу своей властью разрешить вам пройти к берегу.

- Где капитан Морленд?

- В форту.

- А его судно?

- В устье Редианга.

- Пленники все еще в форту?

- Индус с дочерью? Они вчера еще были там. Но, думаю, как только пароход кончит погрузку угля, их перевезут в Саравак.

- Разве здесь опасаются чего-нибудь?

- Да, опасаются какой-нибудь выходки со стороны пиратов с Мопрачема. Ходят слухи, что они объявили войну Англии и радже.

- Чепуха! - отозвался Янес. - Теперь они убежали на север Борнео. Сколько человек на баркасе?

- Восемь, командир.

- Восемь? Ага. Ну, так... Сдавайся, каналья!

Не успел сержант оправиться от изумления, вызванного таким неожиданным концом, казалось, мирного разговора, как Янес, схватив его левой рукой за горло, правой приставил к груди пистолет.

Люди Янеса в одно мгновение вскочили на палубу баркаса с занесенными для удара парангами.

- Кто станет сопротивляться, тому смерть! - произнес Янес.

- Ружья! Хватайте ружья! Стреляйте! - прохрипел сержант, пытаясь вырваться из железных рук португальца.

Но экипаж баркаса был настолько поражен неожиданным нападением, что ни один человек не думал о сопротивлении.

- Самбильонг, свяжи сержанта. А вы разоружите остальных и глядите за ними в оба глаза! - распорядился Янес.

Когда это приказание было приведено в исполнение, Янес сел около сержанта.

- Теперь, - сказал он, - если тебе дорога жизнь, то говори откровенно. Как велик гарнизон в форту Макраэ?

- Пятьдесят человек вместе с капитаном Морлендом и одним из офицеров раджи, - покорно ответил сержант.

- Кто этот капитан Морленд?

- Говорят, он раньше был лейтенантом английского военного флота. Он находится в союзе с раджой. Губернатор Лабуана покровительствует ему. У него прекрасно вооруженный пароход. Хотя говорят, что он англичанин, но... Но у него слишком темная кожа. Пароход его ходит под флагом раджи Саравака.

- Далеко ли отсюда до форта?

- Меньше мили.

- Если ты не солгал, я сохраню тебе жизнь, и, кроме того, ты получишь в награду десять фунтов стерлингов! - сказал Янес. - Мистер Харвард, вы останетесь здесь с двумя из наших людей, и держите машину под парами. Остальные за мной. А вы, пленники, - если вы не пошевельнетесь, то, вернувшись, я отпущу вас на свободу. Если станете артачиться, будете отправлены в ад.

Оставив баркас под присмотром Харварда, шлюпка пошла к берегу... Там люди высадились, вытащили шлюпку, забрали карабины и, захватив с собой огромные корзины, наполненные каким-то тяжелым грузом, отправились к форту.

- Помните, - сказал при высадке Янес, - что отвечать за всех в случае необходимости буду один я. Вы же наберите воды в рот.

Янес шел впереди отряда, освещая путь снятым с парового баркаса фонарем.

Когда маленький отряд добрался уже почти до самых стен форта, оттуда с вышки его окликнули:

- Кто идет?

- Поручик Фарсон с сипаями Саравака. Экспортируем припасы для форта, имеем депеши для капитана Морленда.

- Подождите!

Послышались голоса, заблестели огни. Затем три человека, - по-видимому, даяки, - вышли навстречу отряду.

- Откуда вы, господин поручик? - спросил один из пришедших.

- Из Кучинга! - ответил Янес. - Капитан Морленд еще не спит?

- Только что поужинал вместе с пленниками.

- Однако у вас в форту Макраэ ужинают довольно поздно! - засмеялся Янес. - Ну, ведите меня к вашему капитану. Я с важными новостями.

- Прошу следовать за мной! - повернулся солдат. Янес пошел за проводником.

- Однако загвоздка! - бормотал он сквозь зубы. - Я никак не предполагал, что Тремаль-Наик и Дарма находятся в обществе этого загадочного офицерика. Если они при виде меня хоть одним жестом выдадут свое удивление, я не выпутаюсь. В игру пошла крупная карта. Нет, пан или пропал. Теперь назад не вернешься.

Отряд тем временем перешел через подъемный мост, прошел двойной ряд стен и широкий крепостной двор и приблизился к большому зданию, украшенному сторожевой башней.

- Пожалуйте, поручик. Капитан здесь! - сказал проводник. - Прикажете разместить ваших людей на отдых?

- Нет. Пусть пока побудут здесь, во дворе! - ответил Янес и, незаметно обменявшись знаком с Самбильонгом, вошел в здание.

II. Смелый удар

Увидев Янеса в столь странном костюме - в форме офицера сипаев, Тремаль-Наик и его дочь, сидевшие за столом, в изумлении поднялись со своих мест. Предостерегающий взгляд португальца остановил крик, готовый сорваться с их уст. К счастью, капитан Морленд, который повернулся лицом к подходившим, не заметил впечатления, произведенного на пленников появлением лжесипая.

Капитан Морленд был еще молод, не старше двадцати пяти лет, и его можно было назвать красивым человеком. Лицо с правильными чертами окаймляла небольшая черная бородка. Глаза сверкали.

- Откуда вы, господин поручик? - спросил Морленд, отдав честь Янесу. Говорил он на чистейшем английском языке. При этом осмотрел португальца с ног до головы.

- От губернатора Кучинга. Привез съестные припасы. Вы их ждали, капитан?

- Да, - ответил тот. - Я распорядился доставить провиант, потому что тут ничего не добудешь. Но не понимаю, почему нашли нужным дать для сопровождения транспорта офицера. Достаточно было нескольких солдат.

- Да. Но рядовым не могли доверить передачу важных известий для вас.

- Депеши?

- Да.

- Вы - комендант гарнизона Кучинга?

- Так точно.

- Англичанин?

- Нет, испанец, но уже много лет на службе у раджи Саравака.

- Ну, я вас слушаю.

Янес сделал нерешительное движение в сторону Тремаль-Наика и Дармы, которые стояли, словно окаменев, глядя на него со все более и более возрастающим недоумением.

Морленд улыбнулся, заметив движение Янеса.

- Да, вы правы! - сказал он. - Это - мои пленники.

Затем, обратившись к Тремаль-Наику и Дарме, он сказал им с изысканной вежливостью:

- Вы позволите мне покинуть вас на несколько минут?

"Гм! - подумал Янес. - Да он обращается с ними скорее как с гостями, чем как с пленниками?!"

И зоркий взгляд Янеса подметил, что взор Морленда был устремлен на молодую девушку. Дарма потупила глаза. Ее щечки покрылись румянцем.

Морленд открыл одну из боковых дверей и ввел Янеса в кабинет, обставленный в восточном стиле.

- Здесь нас никто не может подслушать, поручик! - сказал он, опуская на дверь тяжелую портьеру.

- Известно ли вам, капитан, что Тигры Мопрачема официально объявили войну радже Саравака и самой Англии? - спросил Янес.

- Да. Я еще вчера получил известие об этом от раджи. Но они просто-напросто сошли с ума, эти пираты?!

- Не настолько, как вы думаете, - возразил Янес. - Вам, без сомнения, должно быть известно, что Джеймс Брук в свое время был раздавлен Сандаканом именно тогда, когда он находился на высоте своего могущества и считался непобедимым.

- То были другие времена, поручик. И затем, подумайте только: бросать вызов Англии?! Разве они не знают, что Англия - "Владычица морей"? Эти безумцы разбегутся со своими жалкими прао, рассеются, как дым, при первых же пушечных выстрелах.

- Ошибаетесь, сэр Морленд. Сандакан предпринял войну, обладая не одними пирогами. Вчера в двадцати милях от Кучинга видели большое боевое паровое судно под флагом Малайского Тигра.

Морленд привскочил.

- Как? Уже здесь? - воскликнул он.

- Да. По-видимому, они идут к этим берегам.

- Но почему сюда? Разве им известно, что мой корабль остановился в устье Редианга?

- Губернатор Кучинга, наоборот, полагает, что пираты намереваются осадить форт Макраэ, рассчитывая освободить пленников. И потому прислал меня к вам с поручением немедленно перевезти арестованных к нему, в Кучинг. Согласно его распоряжению, мне послужит для этой цели паровой баркас, стоящий на рейде.

- Н-ну, мне кажется, что пленники были бы в большей сохранности на моем пароходе.

- Позвольте не согласиться с вами. В случае сражения, исход которого является проблематичным, вы подвергли бы пленников серьезной опасности. Поэтому-то губернатор настаивает на отправке их в Кучинг. Насколько мне известно, это желание разделяет и сам раджа. Необходимо сохранить этих людей, чтобы, пользуясь ими, как заложниками, воздействовать на Сандакана.

Морленд погрузился в глубокую задумчивость и, казалось, испытывал сильное волнение.

Он нервно провел рукой по лбу и тяжело вздохнул.

- Каприз судьбы! - промолвил он как бы про себя.

"Что за муха его укусила? - подумал Янес. - Его, кажется, довольно опасно ранил огонь... из глазок моей малютки Дармы".

- Капитан, что же вы решаете? - сказал он вслух.

- Губернатор Кучинга, пожалуй, прав. Но", Но, с другой стороны, я вполне полагаюсь на прекрасные боевые качества моего судна и стойкость моих моряков. Жаль только, что я не осведомлен о силах, которыми располагает противник. Вы, значит, думаете, что пиратам известно, где находится мой "Самбас"?

- Да. И губернатор Кучинга не сомневается в этом. Там предполагают, что нападения надо ожидать с часу на час.

- В таком случае делать нечего! - вздохнул Морленд. - Придется поручить пленников вам. Но вы-то, поручик, ручаетесь за их сохранность?

- Отвечаю своей головой, капитан.

- Если так, то, пожалуй, будет лучше, если вы заберете пленников сейчас же, пока еще не рассвело. Баркас в вашем распоряжении. До рассвета вы, пожалуй, успеете добраться до Кучинга.

- А вы, капитан?

- А я выйду в море, чтобы помериться силами с Малайским Тигром.

- Вы его ненавидите?

- Это опасный пират, которого надо усмирить! - ответил довольно уклончиво капитан.

Собеседники поднялись со своих мест. Морленд отворил двери в соседнюю комнату, где сидели Тремаль-Наик и Дарма.

- Приготовьтесь, господа, к отъезду! - сказал Морленд, устремив полный сожаления взор на молодую девушку. - Я получил распоряжение переслать вас в Кучинг.

- Разве форту угрожает какая-нибудь опасность? - спросил, оживляясь, индус.

- Я не могу ответить на этот вопрос.

Пленники вышли для того, чтобы одеться, а Морленд взял бутылку и наполнил вином два стакана. Один он протянул Янесу.

- Так вы говорите, что ручаетесь за пленных? - сказал Морленд, опоражнивая свой стакан.

- Если мне будет грозить какая-нибудь опасность, - ответил Янес, - я поспешу пристать к берегу.

- А на людей вашего отряда можно положиться?

- О, вполне! Это лучшие бойцы из всего гарнизона. - Встретимся ли мы снова, капитан? Ведь и вы, кажется, покинете форт?

- Да. С рассветом я выйду в море и отправлюсь в Кучинг. Там и увидимся. Если, конечно, во что я не верю, пираты не преградят мне путь. Но, во всяком случае, я их раздавлю.

Янес еле сдержал ироническую улыбку.

- Желаю вам этого от души, капитан! - сказал он. - В самом деле, их пора проучить как следует.

В это время в зал вошли Тремаль-Наик и Дарма, готовые в путь.

- Я вас провожу до самого берега, - сказал Морленд. - Вам может встретиться какая-нибудь опасность.

Янес нахмурился.

"Покорно благодарю. Недостает еще, чтобы офицерик захватил с собой полгарнизона! - промелькнула в его голове тревожная мысль. - Вот так история выйдет! Ну да ладно... Смелость, говорят, города берет. Вывертывались раньше, дай Бог, вывернемся и теперь".

Все они вышли на крепостной двор.

Увидев капитана Морленда, пираты так лихо взяли "на караул", что своим искусством удивили даже самого Янеса.

- Однако молодцы! - сказал Морленд, внимательно посмотрев на мнимых сипаев. - Ну, идемте, господа!

Шествие подвигалось в следующем порядке: авангард составляли четыре "сипая", за ними Янес с Тремаль-Наиком, потом капитан Морленд с Дармой. Остальные замыкали шествие.

Янес шел молча, но время от времени переглядывался с Тремаль-Наиком или слегка толкал его, предостерегая от малейшей неосторожности. А когда представился благоприятный случай, - капитан Морленд с Дармой несколько отстали, - Янес шепнул индусу:

- Держись наготове!

- Ты рискуешь, Янес! - ответил Тремаль-Наик.

- Риск? Разве мы можем прожить, не ставя на карту свою жизнь? Не освободив вас, мы не могли начать боевых действий. Тс-с! Вот и берег.

С этими словами Янес приблизился к шедшему впереди Самбильонгу и что-то шепнул ему.

- Ладно! - ответил тот. - Будет исполнено.

- Спускай шлюпку! - скомандовал Янес.

В то время как четверо пиратов исполняли это приказание, остальные незаметно столпились около Тремаль-Наика, Дармы и капитана.

- Ну, капитан! - сказал Янес. - Счастливо оставаться. Всего хорошего.

Едва Морленд протянул ему свою руку для прощального приветствия, как Янес схватил его за обе руки, а Самбильонг - поперек тела и моментально свалил на землю.

- Злодеи! - яростно воскликнул попавший в западню моряк. Но в одно мгновение его связали.

Вскочив, Морленд бросился к Янесу, глядевшему на него с иронической улыбкой.

- Что это значит? Почему вы напали на меня? Кто вы? Янес приподнял шляпу и ответил:

- Имею честь приветствовать вас от имени моего друга, Малайского Тигра. Меня зовут Янес де Гомейра.

Изумление моряка было так сильно, что в течение некоторого времени он не мог произнести ни слова.

С португальца он перевел пылающий взор на Дарму, которая была бледна и молчалива.

- Ну, так убейте же меня, если только посмеете! - крикнул наконец он, обращаясь к Янесу.

- Нас называют пиратами, это верно! - ответил суровым тоном португалец, мрачно сверкнув глазами. - Но мы умеем быть великодушными. Если бы я попал в руки раджи Саравака, вне всяких сомнений, меня немедленно расстреляли бы. Я же, напротив, дарю вам жизнь.

- Что же вы думаете делать со мной? - спросил капитан Морленд сквозь зубы.

- Я хотел вам представиться, но боялся, что вы поднимете шум. Но сейчас вы будете освобождены и сможете вернуться в форт.

- Вы раскаетесь в вашем непрошеном великодушии! - сказал угрожающим тоном Морленд. - С завтрашнего дня я начну беспощадную охоту за вами.

- Надеюсь, вы встретите в нас достойных противников! - с утрированной вежливостью поклонился Янес. - Кстати, сеньор: если вам не будет неприятно, я советовал бы вам подождать здесь, на берегу, экипаж парового баркаса. Через несколько минут ваши люди будут здесь и развяжут вам руки.

- Эти негодяи сдались вам?

- Видите ли, не совсем так! - засмеялся Янес. - Мы застали их врасплох, и бедняги были действительно лишены возможности защищаться. Но до свидания, сеньор Морленд.

Отряд Янеса разместился в шлюпке и отплыл от берега. Дарма, сидя на корме, не спускала глаз с берега.

В полутьме было видно темную фигуру.

Морленд, стоя неподвижно, как каменное изваяние, неотступно глядел в ту сторону, куда плыла шлюпка. И, кажется, его взор был прикован к молодой девушке, затерявшейся среди экипажа шлюпки.

Баркас в ожидании возвращения Янеса стоял под полными парами.

- Машина готова. Пленники вели себя прекрасно! - доложил Янесу Харвард. - А у вас, вижу, все обошлось благополучно? Итак, можем тронуться в путь?

- Разумеется! - ответил Янес, переходя вместе со своими соратниками на борт баркаса. Затем на шлюпку по одному перевели пленников, разумеется, предварительно обезоружив их. Сержант получил обещанные десять фунтов стерлингов. Потом машине был дан ход, и захваченный паровой баркас помчался в море, к "Властителю океана". Ему пришлось некоторое время побродить по морскому простору, потому что "Властитель океана" держался с потушенными огнями. Но наконец на близком расстоянии от баркаса показался силуэт парохода, и Янес крикнул:

- Эй, Сандакан! Дети Мопрачема вернулись к тебе. Принимай гостей!

И когда баркас, умерив ход, подошел к борту парохода, оттуда был спущен трап.

III. Смертный бой

Сандакан ожидал прибывших, стоя на площадке трапа рядом с молодой стройной девушкой. Это была красавица Сурама, бывшая баядерка, освобожденная некогда Сандаканом и Янесом от рабства и унижений. С тех пор она всюду сопровождала друзей, привязавшись к ним, как к родным, разделяя с ними все опасности их бурной и полной тревог жизни.

Фигуры Сандакана и Сурамы были освещены слабым и неверным светом нескольких небольших ручных фонарей, принесенных матросами.

Янес первым поднялся на палубу и широким жестом протянул обе руки: одну - Сандакану, другую - молодой индуске.

- Ну? Что нового? Ничего утешительного? - тревожно задал ему вопрос Малайский Тигр.

- Напротив! - отозвался Янес, показывая вниз, на трап, по которому, несколько замешкавшись, поднимались Тремаль-Наик и Дарма. - Вот они, наши друзья.

Сандакан с возгласом радости сбежал по трапу навстречу индусу и его дочери.

Дарма, на ходу пожав его руку, птичкой взлетела наверх и бросилась в объятия Сурамы с криком:

- Сурама! Я уже больше не надеялась увидеть тебя, моя Сурама!

- В каюту, в каюту! - пригласил всех Сандакан. - Мы так давно не виделись, так много событий произошло с тех пор, что нужно переговорить обо всем подробно и обстоятельно.

- Подожди, Сандакан! - остановил его Янес. - Сначала распорядись идти малым ходом ко втором)' рукаву Редианга. Там мы можем поохотиться на редкого зверя. Где-то там притаился "Черный леопард". Зверь очень силен, и если мы не обрежем ему когти раньше, чем он приготовится к бою, он может сильно помешать нам!

- Кто это? Какой-нибудь англичанин?

- Да. Прекрасный боевой пароход, который грузится углем, чтобы с рассветом начать охотиться за нами.

- Завтра? Успеем легко отделаться от него.

Прибывшие спустились в салон-каюту, а Сандакан, еще на некоторое время задержавшись на палубе, чтобы отдать кое-какие приказания Самбильонгу и команде парохода, последовал за друзьями.

Здесь завязался оживленный разговор: старые друзья торопливо сообщали друг другу все подробности пережитых ими за последнее время треволнений.

- Не английские суда, не вражда раджи Саравака беспокоят меня сейчас, - сказал Сандакан, обращаясь к Тремаль-Наику. - Меня волнует тайна - неожиданное появление на сцене сына и наследника мести твоего исконного врага, Тремаль-Наик. Где скрывается этот таинственный враг? Что он могуч, мы уже испытали. Ты поплатился первым: труд многих лет твоей жизни разрушен за несколько дней полчищами даяков. Но даяков поднял "хаджи" из Мекки. А его послал твой враг.

- "Хаджи" уничтожен. Но тот, кто вдохновлял его, жив. И он не отступит. Он скрывается во мгле. Что он замышляет? Когда он собирается напасть на нас?

- Я не привык дрожать перед опасностями. Но тут меня тревожит сама загадочность всего совершающегося теперь, тревожит этот прячущийся во мгле враг.

- Но неужели и вы ничего не знаете? - озабоченно спросил Тремаль-Наик.

- Все, что знаем, получено только при допросе "хаджи". Тебе все это уже известно. А больше нам не удалось узнать ничего, хотя по дороге сюда мы задерживали немало парусных судов из Саравака и подвергали допросу их команды.

- В конце концов, господа, - вмешался Янес, - о чем гадать? Ведь, несомненно, нам придется встретиться с этим сеньором Синдией, ну, тогда мы и познакомимся.

- Положим! - ответил задумчиво Сандакан. - Рано или поздно все, конечно, выяснится. Но я предпочел бы, чтобы это было именно рано, а не поздно. Во всяком случае, жребий брошен. Начнем войну со сражения, которое я дам "Черному леопарду", рекомендованному моему вниманию тобой, друг Янес.

- Вы пустите ко дну это судно? - вступилась Дарма. В ее голосе звучали странные тревожные нотки, что-то новое, непривычное ни для Янеса, ни даже для ее отца, Тремаль-Наика.

- Он должен быть уничтожен! - холодно ответил Сандакан. Янес мельком, но зорко взглянул на девушку и заметил, что ее прелестное личико слегка побледнело. Ее потряс приговор, произнесенный кораблю сэра Морленда Сандаканом. Но португалец ничего не сказал.

Закончив объяснения, друзья покинули каюту и выбрались на палубу.

Экипаж "Властителя океана" находился на местах в полной боевой готовности. Пароход двигался средним ходом, плавно и бесшумно. На рассвете с марса послышался крик дозорного:

- Дым на востоке!

Янес, Тремаль-Наик и Сандакан бросились на бакборт и без труда заметили темную ленту стлавшегося по горизонту дыма.

- Держу пари - это судно нашего друга, сэра Морленда. Ставлю одну сигару против ста фунтов стерлингов! - сказал Янес, наблюдая медленно проползавшую по краю неба дымовую тучку.

- Тебе не приходилось видеть это судно? - спросил Сандакан Тремаль-Наика.

- Нет, - ответил индус. - Я знаю только, что оно брало уголь во втором рукаве бухты Редианга. Туда пришли прао с углем из Саравака. Но если тебе нужен уголь, то я знаю, где его найти. Угольный склад находится при входе в бухту Саравака на небольшом островке. Туда постоянно заходит пополнять свои запасы эскадра раджи. Об этом мне проговорился Морленд.

- Отлично, - отозвался Сандакан. - Если туда заходит за углем эскадра раджи, то можем заглянуть, конечно, и мы. Не так ли, друг Янес?

- Разумеется! - засмеялся тот. - Надеюсь, нам не придется дорого платить за билеты с правом посещения угольных складов его светлости, раджи Саравака? Но смотри, Сандакан: судя по дыму, пароход прибавляет ходу, и пусть я никогда в жизни больше не буду курить приличных сигар, он изменил курс и направляется на нас.

В это время судно, показавшееся на горизонте, стало видно уже и невооруженным глазом. Наблюдая за ним в сильный морской бинокль, Сандакан отозвался на слова Янеса.

- Да, судно, кажется, великолепно. По типу - крейсер большого водоизмещения. И идет действительно полным ходом. Опасается, должно быть, что мы бросимся наутек. Но это напрасная боязнь.

На палубу вышли из своей каюты обе молодые девушки.

- Что это? Мы подвергаемся атаке? - робко спросила Дарма португальца.

- Да, родная. Должно быть, скоро здесь станет жарко.

- Это судно капитана Морленда? - опять спросила Дарма с заметной тревогой.

- По крайней мере, так мы предполагаем.

С этими словами Янес взял руку Дармы и пытливо заглянул девушке в глаза.

- Что с тобой, дитя? - сказал он, понизив голос. - Нет, не отпирайся. Я слишком хорошо знаю тебя. Я заметил уже в который раз, как ты волнуешься при имени капитана Морленда.

Дарма, не отвечая, но заметно покраснев, отвернула свое прелестное личико.

- Это тоже довольно большое судно! - сказала она неуверенным голосом.

- Да! - ответил Янес, выпуская ее задрожавшую руку. - Но оно все же сильно уступает нашему.

- Я не понимаю, почему Сандакан хочет непременно потопить это судно? - заговорила после минутного молчания Дарма. - Не лучше ли было бы заставить его сдаться? Оно могло бы оказаться очень полезным.

- Да. Но ведь если командиром этого судна является твой знакомец, то он ни за что не спустит флага без боя. Это человек мужественный, он будет драться до последнего, пока не расстреляет весь порох и пока хоть один член его экипажа будет держаться на ногах. Когда будет тонуть, тогда - обещаю это тебе, дитя, - мы попытаемся спасти всех тех людей, которые еще смогут держаться на воде. А теперь, Дарма, возьми Сураму и уйдите в каюту. Сейчас начнется перестрелка.

Словно в ответ на эти слова Янеса с командного мостика прозвучал голос Малайского Тигра:

- Полный вперед! Артиллеристы - к орудиям! Стрелки - к бортам!

Спешившее навстречу "Властителю океана" судно находилось на расстоянии чуть больше одной мили.

- Привет тебе, враг, кто бы ты ни был! - сказал Сандакан. - Ты хочешь помериться силами с Малайским Тигром? Иди же. Мы готовы к этой встрече.

Над носовой частью палубы крейсера поднялось белое облачко, и через несколько секунд донесся звук пушечного выстрела. Что-то тяжело ударилось о носовую броневую башню "Властителя океана", и чугунные осколки с визгом полетели над головами моряков.

- Граната солидного калибра! - воскликнул Янес. - И стреляют недурно.

- Пли! - прозвучала команда Сандакана.

Загремели носовые орудия "Властителя океана", посылая по врагу тучу чугунных градин. И оттуда отвечали тем же.

Суда, осыпая друг друга ядрами и гранатами, все сближались. Оба они были окутаны густыми клубами порохового дыма. Они казались движущимися вулканами, извергавшими в пространство молнии и оглашавшими морской простор раскатами грома.

С первого же момента сражения стало заметно превосходство броневой защиты и вооружения "Властителя океана". На стороне Сандакана было еще одно огромное преимущество: его судно развивало значительно большую скорость, позволявшую ему удобнее маневрировать. Потери, которые нес экипаж Сандакана, были ничтожны, потому что канониры находились под защитой броневых рубок.

Палуба нападающего уже через несколько минут после начала сражения представляла ужасную картину разрушения и была покрыта трупами. В то же время "Властитель океана" обходился пока почти без всяких повреждений.

Улучив благоприятный момент, "Властитель океана" ринулся на противника, намереваясь тараном нанести ему смертельный удар в неосторожно подставленный бок. С расстояния в четверть мили был послан новый залп, который обратил большую часть палубы врага в груду обломков.

- Довольно! - сказал Янес. - Спросим, не хотят ли они сдаться.

- Если согласятся, что получили достаточно! - отозвался Сандакан, глядя на вражеское судно возбужденным взглядом.

Но когда на мачте "Властителя океана" был поднят сигнал, предлагавший врагу сдаться, ответом был новый залп, который смел с палубы судна Сандакана половину рулевых.

- Как видишь, дружище, они находят, что мы еще недостаточно щедро угостили их! - вскричал Сандакан. - Стрелять без перерыва! Мы потопим их, как крыс.

И опять зарокотали орудия, извергая клубы дыма, посылая в пространство ядра и гранаты.

Сандакан изменил свое намерение потопить врага ударом тарана, или, по крайней мере, отложил исполнение его до другого случая, так как за время переговоров сигналами противник успел повернуться и подставил "Властителю океана" свой нос.

Но в общем вражеское судно было почти беспомощно, и "Властитель океана", кружась около него, обстреливал его без пощады. Мало-помалу ответные выстрелы раздавались все реже и беспорядочнее, а судно, напавшее на Сандакана, казалось совершенно разбитым, и "Властитель океана" прекратил на время канонаду.

- Шлюпки на воду! - скомандовал Янес, наблюдавший с капитанского мостика за движением врага на палубе.

- Зачем? Что ты хочешь делать? - спросил Сандакан удивленно.

- Он тонет! - ответил Янес. - Надо подобрать людей.

Сандакан хотел что-то возразить, но смолчал. В самом деле, теперь неприятельское судно уже не стреляло. Оно накренилось набок, словно собираясь погрузиться в воду. И было видно, как немногие уцелевшие члены его экипажа бросались с палубы в воду. На судне пылал пожар, и здесь и там из люков и пробоин вырывались клубы дыма и огненные языки.

- Да, пожалуй, ты прав! - сказал через секунду Сандакан. - Надо отдать справедливость: сопротивлялись они геройски и заслуживают пощады. Эй, шлюпка! Скорее!

IV. Капитан Морленд

Агония смертельно раненного, расстрелянного крейсера была ужасна. Прекрасное судно, лучшее во всем флоте раджи Саравака, представляло теперь груду обломков, пожираемых потоками огня. Мачты были снесены выстрелами "Властителя океана", как и трубы. Борта раздроблены. У канониров немногих, еще пригодных к бою пушек не было ни малейшей защиты. Крейсер готовился погрузиться на дно морское. Тем не менее даже тогда, когда "Властитель океана" спустил шлюпки, с тонущего крейсера поднялась трескотня ружейных выстрелов. Очевидно, на тонущем судне еще держалась кучка людей, решивших погибнуть, но не сдаться на милость победителя.

В ожидании сигнала к отплытию шлюпки "Властителя океана" держались под прикрытием бортов парохода, защищавших их от пуль. Янес не решался отдавать приказание.

В это время на палубе "Властителя океана" показались обе девушки. Дарма, бледная, как полотно, бросилась к португальцу и схватила его за руку, глядя на него полными мольбы и ужаса глазами.

- Они тонут, они тонут! - кричала она. - Спасите их, Янес. Шлюпки вылетели из-за корпуса "Властителя океана", на мачте которого опять был поднят сигнал, предлагавший прекратить бесполезное сопротивление и сдаться. Ружейная стрельба с тонущего крейсера прекратилась: побежденные поняли, что им предлагают сохранить жизни, и теперь, спасаясь от выбора потонуть вместе с обреченным на гибель судном или взлететь на воздух при взрыве порохового погреба, к которому уже подбирался огненный рукав пожара, оставили бесполезное оружие и один за другим бросались в воду.

Первой подошла к тонущему крейсеру лодка, которой командовал сам Янес.

Не обращая никакого внимания на густой дым и пламя, окутавшие гибнущее судно, португалец, как кошка, взобрался по спущенному трапу на палубу и вместе с полудюжиной малайцев бросился к капитанскому мостику, чтобы убедиться, жив ли командир.

Храбрецы не успели добраться до своей цели: палуба дрогнула под их ногами, оглушающий грохот пронесся над морем и огненный столб взвился к небесам. Янес и его люди вместе с грудой обломков были сметены ужасным взрывом с разрушенной палубы в море.

Это взлетел на воздух носовой пороховой погреб крейсера. Янес потерял сознание, и, вне всякого сомнения, погиб бы, но на его счастье к крейсеру в этот момент подходила одна из шлюпок "Властителя океана", и ее люди подобрали португальца.

За Янесом шлюпки подобрали всех, кто держался еще на воде вокруг крейсера, и поторопились отойти от тонущего судна.

Отойдя на некоторое расстояние, люди видели, как палуба крейсера покрылась кипящими волнами. Разноцветный флаг Саравака, который во время боя был поднят над храбрым судном, в последний раз мелькнул над пучиной, и трагедия закончилась.

Самбильонг, принявший команду над спасательным отрядом, возился с Янесом, приводя его в чувство. Другие ухаживали за несколькими подобранными ранеными из экипажа крейсера. В их числе находился, по-видимому, серьезно раненный молодой офицер. Все платье этого несчастливца было покрыто пятнами крови, лицо мертвенно бледно. Но в его теле еще держалась искра жизни, и его можно было спасти. Этого офицера шлюпка подобрала последним: затонувший крейсер увлек с собой в пучину всех, кто еще держался поблизости.

- Он очнулся! - произнес радостно Самбильонг, когда Янес открыл глаза. - Как вы себя чувствуете?

- Черт! Кажется, я собрался потонуть! И не покурив на прощание, - ответил слабым голосом неисправимый португалец. - Но что с судном?

- Уже затонуло! - ответил Самбильонг.

- А... его командир?

- Выловили. Наше добро в огне не горит, в воде не тонет! - ответил малаец ворчливо. - И знаете, кто это? Капитан Морленд, вот кто.

- Тем лучше. Но как он?

- Сейчас без сознания.

- Ранен?

Янес с трудом поднялся и добрался до носа шлюпки, где лежало тело сэра Морленда.

- Он мертв! - воскликнул Янес взволнованно.

- Да нет же! Говорю вам, жив-живехонек. Только ранен. Ну, оглушен взрывом. Возможно, раны опасны. Но жив, за это я ручаюсь.

Когда шлюпки пристали к борту "Властителя океана", два матроса осторожно взяли находившегося в глубоком обмороке командира побежденного крейсера со всеми необходимыми предосторожностями и подняли его по трапу вверх. Кроме Морленда, на борт "Властителя океана" были доставлены еще четырнадцать моряков с крейсера. Эти люди - единственные из экипажа побежденного судна, пережившие его гибель.

Сандакан, который невозмутимо созерцал картину агонии и исчезновения в недрах океана вражеского судна, ждал прибывших на палубе.

В тот момент, когда тело Морленда и пленники появились на палубе, Сандакан склонился и произнес:

- Привет храбрецам!

Дарма, которая находилась вместе с Сурамой в нескольких шагах от Сандакана, бледная, как полотно, бросилась навстречу морякам, несшим тело сэра Морленда, и крикнула взволнованно:

- Он умер?

- Нет, дитя, жив! - ответил Янес, понизив голос. - Жив, но ранен, и, боюсь, раны тяжелые.

- Боже мой! - застонала девушка, ломая прекрасные руки.

- Тише! - остановил ее Сандакан. - Отнесите раненого в мою каюту.

Судовой врач, американец, был немедленно призван для оказания помощи сэру Морленду.

Осмотр показал, что капитан крейсера действительно находится в опасном положении. У него оказалась только одна рана, но она была и глубока и велика. Однако врач признал эту рану скорее болезненной, чем действительно угрожающей смертью пациенту. Правда, раненый потерял много крови. Но зато с первого же взгляда было ясно, что больной обладает могучим и полным сил и здоровья организмом, так что, по мнению врача, смело можно было рассчитывать на его выздоровление.

- Вы ручаетесь за его спасение? - спросил врача Сандакан. Тот ответил утвердительно.

Сандакан долго молча глядел на бледное лицо Морленда, а потом промолвил глухим голосом:

- Да, спасите его. Настанет, быть может, день, когда этот человек пригодится нам...

Он уже готовился покинуть каюту, отведенную в распоряжение раненого, как вдруг глубокий вздох, вырвавшийся вместе со стоном из груди Морленда, остановил его.

Доктор пытался соединить края рваной раны, и при его прикосновении Морленд пришел в себя и открыл глаза.

Он поглядел вокруг затуманенным взором, и взгляд его сначала остановился на незнакомом больному лице доктора, потом на лице Янеса, который сидел тут же, у его постели.

- Это вы? - пробормотал он слабым голосом.

- Не говорите, сэр Морленд! - остановил его португалец участливым голосом. - Доктор запретил разговаривать с вами.

Раненый отрицательно покачал головой и, напрягая все силы, заговорил снова более ясным, но все же прерывистым голосом:

- Моя... шпага" осталась... на моем... судне.

- Я все равно не принял бы ее от вас. Мне жаль только, что ваше оружие потонуло, и я не могу возвратить его вам! - отозвался Сандакан.

Молодой человек с усилием поднялся и протянул руку противнику, который ответил ему пожатием.

- А мои люди? - спросил Морленд. И на его красивом лице появилось выражение скорби и жалости.

- Всех, кого было можно, мы спасли. Но ни слова больше.

- Спасибо! - пробормотал раненый. Его глаза закрылись, лицо побледнело. Снова наступил глубокий обморок.

- Ну, доктор, оставляю его целиком на ваше попечение! - сказал Сандакан.

- Не беспокойтесь, сэр! - ответил врач. - Я буду лечить этого парня, как лечил бы вашего собственного сына. Эй, санитары! Сюда!

И пока около больного суетились санитары, готовя все необходимое для перевязки раны, Сандакан с Янесом и Тремаль-Наиком поднялись на палубу.

Дарма, ожидавшая вестей о положении больного, приблизилась к португальцу.

- Сахиб Янес... - сказала она, всеми силами стараясь не выказать своего волнения. Но Янес видел, чего ей это стоило.

Несколько мгновений он участливо глядел на ее побледневшее личико, потом взял и пожал ее дрожащую маленькую руку.

- Его спасут? - шепнула беззвучно девушка.

- Надеюсь! - ответил Янес. - Доктор, по крайней мере, почти ручается за его жизнь. Но подожди, дитя. Я вижу, тебя очень интересует этот молодой человек?

- Он такой храбрый... и добрый! - в замешательстве ответила Дарма.

- Гм! - улыбнулся Янес. - И это все, что заставляет тебя так интересоваться им?

Девушка потупилась. Через секунду она спросила Янеса:

- Если он оправится, вы будете держать его в плену?

- Не знаю, дитя. Это ведь зависит от Сандакана. Очень возможно. Очень возможно.

С этими словами он оставил девушку и подошел к Сандакану, который в стороне о чем-то оживленно беседовал с Тремаль-Наиком.

- Какое впечатление на тебя, друг Сандакан, произвел этот молодой человек? - сказал он.

- Да, у этого молодца львиная душа! - ответил Сандакан. - Мы можем гордиться тем, что с ним сладили. Если бы у раджи было хоть несколько таких офицеров, то борьба с ним обошлась бы нам очень дорого. Но... но, знаете ли, друзья, я слишком сильно сомневаюсь, чтобы он был чистокровным англичанином. У него бронзовый цвет кожи.

- Да. Когда мы были его пленниками, он сказал однажды мне, что только его мать была английского происхождения! - вмешался Тремаль-Наик.

- Ну, а что мы с ним будем делать? - спросил Янес.

- Он послужит для нас прекрасным заложником. Это нам может оказать большую услугу! - ответил Сандакан. - Что касается остальных пленников, то мы предоставим в их распоряжение одну шлюпку и позволим отплыть к берегу.

Помолчав немного, Сандакан заговорил снова:

- Теперь о деле. Видите ли, друзья, выработанный нами с Янесом план действий обдуман мной снова самым тщательным образом. Я нахожу, что ничего другого при наших обстоятельствах не придумаешь. Применим же этот план.

- В чем его суть? - спросил Тремаль-Наик.

- Она очень проста. Прежде всего надо не дать застигнуть нас врасплох соединенным силам раджи Саравака и лабуанского губернатора. Против каждого из этих врагов в отдельности борьба сравнительно легка. Но против соединенных сил устоять будет, может быть, даже невозможно. Значит, нам надо, пользуясь теми преимуществами, какие дает быстрый ход "Властителя океана", постараться воспрепятствовать англичанам соединиться с раджой. И, конечно, надо во что бы то ни стало обеспечить себе пополнение запасов каменного угля. Мы сильны, пока в нашем распоряжении есть уголь, а там...

Итак, в первую очередь - вопрос с углем. И потому наш первый шаг - это попытаться овладеть угольным складом, который находится в устье Саравака. Затем мы уничтожим те склады англичан, которые находятся на островке Мангалум. Лишив таким образом англичан запасов угля, мы бросимся на их торговые линии и попытаемся нанести смертельный удар английской торговле с Китаем и Японией. Одобряете ли вы оба мою идею?

- Да! - в один голос ответили Янес и Тремаль-Наик.

- У меня есть еще одна идея! - продолжал после короткого молчания Сандакан. - Поднять против раджи даяков Саравака. Среди них у нас еще есть старые друзья, которые помогали нам когда-то свергнуть Джеймса Брука. Я думаю послать им теперь же транспорт с оружием, чтобы они могли немедленно приняться за дело. Воюя на море против нас, а в тылу - против отрядов даяков, раджа и его союзник, этот неведомый нам сын Суйод-хана, едва ли будут чувствовать себя очень хорошо.

- А ты предполагаешь, что сын вождя тутов находится сейчас с раджой? - спросил Тремаль-Наик.

- Я в этом уверен! - ответил Сандакан.

-А назначены ли место и время свидания с бригантиной с углем? - задал снова вопрос индус.

- Да. У мыса Танионг-Дату. Она, кроме угля, доставит нам еще оружие и всякого рода припасы. Вероятно, бригантина уже ждет нас.

- Тогда, значит, ничто не мешает нам двинуться на Саравак.

- Да. Идем на Саравак! - заключил беседу Сандакан. Несколько минут спустя "Властитель океана" тронулся в путь. На

этот раз грозное судно мчалось к берегам Саравака, неся в этот край врагов огонь и меч.

V. Погоня

Там, где плыл сейчас "Властитель океана", царили мир, тишина и спокойствие: море было гладко, как зеркало, и только изредка легкий бриз проносился над его беспредельным пространством, и еще время от времени вдруг неведомо откуда наплывала грузная широкая волна, прокатывалась под крейсером, заставляя его встряхнуться, и уходила в туманные дали.

На горизонте не было видно ни дыма пароходов, ни силуэтов каких-либо парусных судов. Зато поминутно можно было наблюдать то здесь, то там стаи птиц тех видов, которые свойственны тропикам, а в прозрачных изумрудных водах видны были бесчисленные медузы, казавшиеся какими-то фантастическими зонтиками из стекла. Медузы лениво отдавались течению и плыли, колыхаясь, то поодиночке, то стаями, словно совершая в гробовом молчании настоящее переселение в неведомые дали таинственного океана.

И часто среди медленно плывущих медуз вдруг мелькала быстро летящая, как стрела, темная тень: это проносились, гоняясь друг за другом, ныряя, выплывая, кувыркаясь, маленькие дельфины понто-порриа, вооруженные длинным носом, напоминающим копье, - злейшие враги опоэтизированных столькими легендами летучих рыбок, отличающихся неимоверной прожорливостью и особой юркостью.

"Властитель океана" шел со средней скоростью, около десяти узлов, направляясь к берегам Саравака, где Сандакан рассчитывал уничтожить угольные склады англичан.

- Как тебе нравится наш кораблик, друг Тремаль-Наик? - спросил Сандакан, стоявший на палубе рядом с индусом.

- О! "Кораблик" - великолепный и могучий крейсер, лучший из всех, какие я когда-либо видел! - отозвался Тремаль-Наик с энтузиазмом, глядя на судно с видом знатока.

- Да, американцы умеют строить. А всего двадцать лет тому назад они сами приобретали суда за границей. Скоро весь мир будет заказывать себе боевые суда на американских верфях. У них крепкие и могучие корабли с великолепной артиллерией. Один из лучших экземпляров попал в наши руки, и мы можем задать немало хлопот нашим врагам, алчным англичанам.

- А если, Сандакан, англичане сами пошлют по нашим следам свои лучшие боевые суда?

- Заставим их погоняться за нами. Океан широк. И наш крейсер обладает превосходными машинами, развивающими быстрый ход. Это наше большое преимущество. Угля найдем всегда достаточно хотя бы на тех же английских пароходах, которые встречаются в этих водах в огромном числе. Разумеется, наша борьба с Англией отнюдь не может длиться годами. Я на это и не рассчитываю. Но на всякий случай я могу в первые же дни причинить Альбиону тяжкие убытки, нанести ему ряд сильных ударов. Они поймут, с кем имеют дело, и научатся проклинать тот день и час, когда им пришла в голову мысль выжить меня с моего острова, где я никому не мешал, никого не трогал. Они будут каяться, я поклялся в этом.

Сандакан смолк.

Некоторое время спустя он, покуривая свою роскошную трубку - наргиле, заговорил снова, обращаясь к Тремаль-Наику:

- А ты знаешь, англичанину, кажется, лучше?!

- Ты говоришь про сэра Морленда?

- Да. Доктор говорит, что и сам ничего не понимает. Удивительный организм. Несмотря на такую рану, на потерю крови, на все, пережитое в бою, он отделывается только легкой лихорадкой. Кстати: ведь он узнал тебя? Ха-ха-ха! Воображаю, как он был удивлен, этот храбрый парень, встретившись с тобой, Тремаль-Наик. Вчера вы в плену у него, сегодня он наш пленник.

- А что ты, Сандакан, собираешься делать с ним? - поинтересовался индус.

- Еще не решил. Все думаю, как использовать его положение. Во всяком случае, хотелось бы его из врага превратить в нашего друга, может быть, союзника.

- Вероятно, ты рассчитываешь все-таки раздобыть у него кое-какие сведения о том, кто этот наш таинственный противник, сын Суйод-хана, и где он скрывается?

- Разумеется, очень хотелось бы! - ответил Сандакан задумчиво. - Хорошо бороться с открытым врагом. Но наш враг словно змея, подползающая тайком к спящему. И не скрываю, я очень озабочен всем этим. Но я не отступлю: рано или поздно растопчу эту ядовитую гадину.

Разговор двух друзей был прерван появившимся на палубе доктором американцем.

Сандакан с удовольствием оглядел врача с ног до головы: ему, в самом деле, с каждым часом все больше нравился этот молодец с крепкой мускулистой фигурой, блестящими глазами, розовым, как у молодой девушки, лицом и спокойными, но решительными манерами. И невольно Сандакан подумал, что, оставаясь хотя бы и в качестве врача на пароходе, американец, в сущности, так просто, так спокойно ставит на карту свою молодую жизнь. Еще несколько дней, быть может, всего несколько часов, и по миру разнесется весть о начатой пиратами войне с Англией, и весь мир будет против тех, кто пошел с Сандаканом, и никому из них не будет пощады...

- Ну, как наш больной, доктор? - спросил Сандакан американца.

- Великолепно! Ручаюсь за его выздоровление. Не позже чем через две недели он будет на ногах, совершенно здоровый.

- Тем лучше. Но звонят к обеду. Янес проголодался и будет громить нас, если мы опоздаем к столу! - улыбнулся Сандакан, спускаясь в кают-компанию.

Перед уходом с палубы он, однако, еще раз внимательно оглядел горизонт. По-прежнему воздушный океан оживляли только пролетавшие птицы, среди которых выделялись своими могучими крыльями огромные альбатросы.

Малайцы экипажа от нечего делать забавлялись охотой на них, стреляя влет. Но альбатросов не путал грохот ружейных выстрелов и гибель сородичей: они все носились над крейсером, порой пролетая над палубой и оглашая воздух пронзительным и неприятным криком. По временам какой-нибудь из альбатросов камнем падал в воду, но в то же мгновение поднимался, взмахивая огромными крыльями, и с криком улетал, унося с собой только что выловленную добычу: небольшого дельфина, морскую змею, беспомощно извивавшуюся в его когтях, какую-нибудь рыбку, сверкавшую на солнце всеми цветами радуги. В добыче не было недостатка: казалось, воды здесь кишели мириадами обитателей, начиная с головоногих, наутилусов и кончая летучими рыбками.

По временам, однако, среди обитателей морских недр начиналась паника: наутилусы свертывали свои паруса и опускались на дно, уйдя в раковины; рыбы разлетались стрелами во все стороны - приближался какой-то страшный враг, неся с собой страх смерти. Это была акула длиной от пяти до семи метров.

Хищница проносилась по воде с невероятной быстротой, подхватывая на лету рыб, затем исчезала, и было видно, как перед ней, словно указывая путь, мчались две небольшие рыбки с голубой чешуей, прорезанной черными полосками. Это были знаменитые лоцманы, неразлучные спутники "морской тигрицы" - акулы.

Перед закатом Сандакан и Янес спустились в каюту навестить пленника и убедились, что его положение в самом деле улучшается. Лихорадка почти прекратилась; рана, края которой были искусно сшиты врачом, уже почти не кровоточила. Когда посетители спустились в каюту, сэр Морленд довольно внятным голосом беседовал с врачом, расспрашивая его о боевых достоинствах крейсера. Увидев визитеров, он сделал движение, пытаясь привстать, но Сандакан предупредил его.

- Нет, сэр Морленд! - сказал он. - Вы еще слишком слабы, не тратьте напрасно силы. Ведь правда же, доктор, этого надо избегать?

- Да. Иначе рана может открыться. Я запрещаю даже шевелиться! - ответил доктор.

Пленник пожал руку Сандакану и сказал:

- Вы спасли меня, господа. Я должен быть вам признателен. Но... но я жалею, что не потонул вместе с моим судном, не разделил участи моих матросов.

- Для моряка всегда есть время умереть! - ответил Янес, улыбаясь. - Война ведь еще не кончена. Для нас она только начинается.

Темное облако окутало черты лица Морленда.

- Я думал, - сказал он хмуро, - что ваша миссия окончена, раз вы освободили эту молодую девушку, мисс Дарму, и ее отца.

- Для этой цели, - отозвался Сандакан, - мне не нужно было приобретать такой могучий корабль, как "Властитель океана". Достаточно было бы моих парусных судов.

- Так вы рассчитываете продолжать крейсировать в этих водах?

- Да, пока в моем распоряжении остается хоть один человек и пока будет стрелять хоть одна пушка.

- Преклоняюсь перед вашей решимостью! - медленно и задумчиво отозвался пленник. - Но думаю, что ваша" работа скоро придет к концу. Раджа Саравака и Англия, разумеется, не замедлят прислать в эти воды свои эскадры, чтобы истребить вас. Согласитесь - силы неравные. Вы быстро израсходуете свои запасы угля. Кончится тем, что вам придется или сдаться, или пойти ко дну после бесполезного боя.

- Посмотрим! - ответил Сандакан. И затем, резко меняя тему разговора, спросил:

- Но как вы себя чувствуете, сэр Морленд?

- Относительно хорошо, благодарю вас. Доктор обещает поставить меня на ноги уже через полторы-две недели.

- Я буду очень рад увидеть вас среди моих людей и с друзьями не в лазарете, а на палубе! - откликнулся Сандакан.

- Значит, вы таки рассчитываете держать меня в плену? - улыбнулся Морленд.

- Если бы я и захотел сейчас отпустить вас на свободу, - ответил Сандакан, - то, к сожалению, лишен возможности сделать это: мы находимся слишком далеко от берегов.

- Не дадите ли вы мне некоторые объяснения?

- Спрашивайте. Если могу...

- Я хотел бы знать, что именно побудило вас объявить войну не только Англии, но и радже Саравака?

- Мы уверены, что именно за спиной у раджи укрывается наш таинственный враг. Это человек, который поднял против Тремаль-Наика даяков, а против нас - англичан Лабуана, и в один месяц причинил нам неисчислимые убытки и массу бед.

- А кто этот ваш враг?

Сандакан вместо ответа устремил на пленника пристальный взор. Помолчав немного, он сказал тихим и размеренным голосом:

- Возможно ли, чтобы вы, офицер флота раджи Саравака, не знали этого человека?

Легкая тень, казалось, промелькнула по красивому бледному лицу Морленда. Несколько мгновений он молчал.

- Не знаю! - сказал он потом. - Я никогда не видел этого человека, о котором вы говорите. Но слышал, однако, рассказы о том, что какая-то таинственная личность, обладающая колоссальными богатствами, посетила раджу Саравака и отдала в его распоряжение свои корабли и своих людей для того, чтобы раджа мог отомстить вам за Джеймса Брука.

- Это индус, не так ли?

- Не знаю. Я же сказал: я его никогда не видел.

- Но вы знаете, что это сын одного из погибших вождей индийских тутов? И он собирается вновь, как его отец, помериться силами с Тиграми Мопрачема?

- Да. Он уверен, что победит их.

- Он погибнет, как погиб его отец, как погибли все члены этой ужасной секты! - сказал страстным голосом Сандакан.

Опять тень промелькнула по лицу пленника, и в глазах его сверкнул загадочный огонек.

Помолчав, он произнес тихим голосом:

- Будущее покажет, кому суждена победа в этой борьбе. Затем пленник заговорил снова, меняя тему разговора, слишком волновавшего обоих.

- Мисс Дарма и ее отец находятся на борту этого судна?

- Они никогда не оставят нас: их судьба тесно связана с нашей! - ответил Сандакан.

Из груди Морленда вырвался легкий вздох.

- Но довольно! - поднялся Сандакан. - Боюсь, вы и так говорили слишком много. Вам нужен абсолютный покой. Кстати, этой ночью едва ли случится что-нибудь такое, что могло бы вас потревожить. Постарайтесь же отдохнуть и набраться сил.

С этими словами Янес пожал руку пленнику и поднялся на палубу, где Сурама и Дарма беседовали с Тремаль-Наиком.

Увидев Янеса, вышедшего вместе с Сандаканом из лазарета, Дарма пошла к нему навстречу, незаметно отделившись от остальных.

- Все идет хорошо, дитя! - промолвил деланно беззаботным тоном португалец, с улыбкой глядя на побледневшее личико своей любимицы.

- А я... я могу навестить его? - прошептала Дарма.

- Не сегодня. Завтра, если только...

- Дым на горизонте! - донесся в этот момент крик марсового. - Смотри на восток!

Сандакан, только что присевший рядом с Тремаль-Наиком, вскочил на ноги и распорядился "свистать всех наверх", то есть вызвать на палубу весь экипаж.

Солнце еще не зашло, и поэтому на горизонте, окутанном дымкой фиолетового цвета, ясно виднелась тонкая полоса дыма, медленно расплывавшегося в воздухе.

Наблюдая за этой полосой, Сандакан, Янес и Тремаль-Наик пришли к выводу, что судно не приближается, а удаляется. Это внушало подозрения: возможно, это был какой-нибудь торговый пароход, но не была исключена возможность и того, что это неприятельское разведывательное судно. Оно, разумеется, обнаружило присутствие в этих водах "Властителя океана" и теперь спешило оповестить об этом открытии раджу Саравака или англичан Лабуана.

- Мы идем у него в кильватере! - заметил Сандакан. - Но близка ночь, и только завтра утром выяснится, в чем дело. Если это неприятельский разведчик, тем хуже для него.

Ночь была великолепна: настоящая ночь под тропиками, полная тишины, спокойствия, какого-то чарующего мира. Хотя солнце скрылось за горизонтом уже довольно давно, казалось, что оно оставило после себя часть своего света. Этот полупрозрачный свет медленно бледнел, и тогда началось другое, свойственное лишь тропическим морям явление: воды, словно загоревшись от напоенного светом воздуха, сами начали светиться. С неведомых и таинственных глубин на поверхность всплывали огромные медузы, все тело которых было будто насыщено светом. Мало-помалу, казалось, все воды обратились в огнистый поток.

Сандакан и Янес, несмотря на то, что им не грозила непосредственная опасность какого-либо нападения, а предшествующий день был достаточно утомительным, все же не решались покинуть палубу и уйти в каюты: они уже сотни, может быть, тысячи раз наблюдали великолепные картины ночи над тропическими морями, и не эти несравненные картины сегодня приковывали их внимание. Обоих, с каждым часом все сильнее и сильнее, охватывало какое-то непонятное жуткое чувство, словно надвинулась тень крыльев несущейся над их головами беды. Их взоры по-прежнему были обращены к облачку дыма, чуть видневшемуся на горизонте. И каждый невольно думал, что этот таинственный пароход, уходящий от них, может оказаться передовым судном целой вражеской флотилии.

- Ты заметил что-нибудь новое? - произнес около полуночи Янес, видя, как Сандакан в сотый раз направил на горизонт свою трубу.

- Не знаю, но готов поклясться, что в этом направлении я только что видел ярко светящуюся белую точку. Может быть, это какой-нибудь сигнал. Но от кого? И кому? Трудно ведь предположить, чтобы эскадра раджи оставалась в бездействии, так как известие о начале войны ею получено. То же можно сказать и о судах Лабуана...

- Но если бы это даже и были суда наших врагов! - отозвался Янес. - Разве мы не успеем в любой момент уйти от них?

- Меня смущает положение с нашими угольными запасами, - чуть слышно произнес Сандакан. - Мы сжигаем чудовищное количество угля.

- А запасы нашего приятеля, раджи?

- Если бы нам только удалось добраться до устья Саравака...

- Но чего же, наконец, ты опасаешься?

Сандакан не ответил. Он опять, не отрываясь, оглядывал горизонт в подзорную трубу.

- Свет! - сказал он. - Это, кажется, электрический прожектор. Из полутьмы с палубы донесся голос Харварда, покинувшего на некоторое время машинное отделение:

- И я видел этот свет. Несомненно, это прожектор.

- Неужели то судно, которое мы преследуем, переговаривается с другими? - сказал Янес.

- Именно этого-то я и опасаюсь! - стиснув зубы, ответил Сандакан.

По его приказанию в машинном отделении закипела лихорадочная работа: там поднимали пары, доводя скорость хода "Властителя океана" до четырнадцати узлов. А тем временем загадочные сигналы на горизонте учащались и учащались.

Харвард обратил внимание Сандакана на показавшееся ему странным явление: там, далеко, почти около горизонта, где особенно ярко светилось море, охваченное холодным фантастическим пожаром фосфоресценции, американец заметил какую-то точку, двигавшуюся с непонятной быстротой.

- Точка? - воскликнул Сандакан изумленно. - Если это точка, то, значит, не корабль. Но что же это? Может быть, паровая шлюпка?

Минуту спустя он воскликнул:

- В самом деле, паровая шлюпка. И уже так близко. Не больше мили от нас. Но, черт возьми, она недолго будет здесь шляться. Мы отправим ее на дно. Канониры!

На зов вышел один из американцев - Штейгер.

VI. Тайна сэра Морленда

Штейгер, канонир-американец, стоял в ожидании распоряжений Сандакана.

Это был почти старик, мускулистый и костлявый, с длинной бородой и размашистыми манерами старого морского волка.

- Слушай, друг! - обратился к американцу Сандакан. - Твой бывший командир рекомендовал мне тебя как лучшего канонира.

- Есть, сэр! Глаза мои еще кое-что видят! - отозвался не без самодовольства старый пушкарь.

- В состоянии ли ты угостить хорошим снарядом то суденышко, которое пытается подкрасться к нам? Если ты потопишь или хотя бы только повредишь его, получишь сто долларов премии.

- Ладно, сэр. Только попрошу приостановить наш ход.

В это мгновение в зрительную трубу можно было различить, как указанная Харвардом черная точка, недавно прорезавшая светящуюся полосу на горизонте и нырнувшая в темное пространство, опять показалась на охваченном фосфоресценцией пространстве ближе к "Властителю океана".

- Стоп, машина! - скомандовал Янес, и "Властитель океана", замедляя ход, закачался на волнах.

- Видишь? - спросил старого пушкаря Сандакан.

- Разумеется! - отозвался канонир. - Штука ловкая. Это баркас с торпедой на носу. Тоже американское изобретение. Такие баркасы, если только подпустить их слишком близко, становятся очень опасными.

- Так делай же свое дело!

"Властитель океана" приостановился окончательно. Канонир уже несколько минут возился у своего орудия. Рявкнула пушка. Огненный луч прорезал мглу. Звук выстрела прокатился гулким эхом по волнам.

Несколько секунд был слышен удалявшийся свист снаряда, затем вдали грянул взрыв. С миноноски, подкрадывавшейся к "Властителю океана", поднялся столб огня.

- Попало! - пронесся вихрь голосов на "Властителе океана". Старый пушкарь, самодовольно теребя бороду, подошел к Сандакану.

- Ну, командир? - сказал он, ухмыляясь, - кажется, я таки заработал сто долларов?

-Двести, дружище! - ответил Сандакан, швыряя канониру полный золота кошелек.

Минуту спустя он пробормотал:

- Смотрите. Я так и знал. Это целая флотилия.

В самом деле, на горизонте показалась масса разноцветных огоньков, в которых глаз моряка без труда мог признать опознавательные и сигнальные фонари нескольких судов.

- Что бы это могло быть? - спросил Янес. - Лабуанская эскадра или флотилия раджи Саравака?

- Эти суда, кажется, идут с севера! - ответил Сандакан. - Готов поклясться, что эта английская эскадра, идущая на соединение с саравакской. Кто-нибудь, вероятно, уже успел предупредить наших противников, что мы находимся в этих водах, и они начали погоню за нами.

- Это совершенно разбивает все наши первоначальные проекты! - заметил Янес.

- В самом деле, Янес, потому что мы будем вынуждены направиться к северу. "Властитель океана" - могучее судно, но не настолько, чтобы мериться силами с целой эскадрой. Придется отложить до более удобного момента план нападения на угольные склады. Потом мы отправимся к мысу Танионг-Дату, чтобы взять уголь с бригантины, а там дальше будет видно, что делать. Когда эскадра раджи пойдет искать нас к Лабуану, мы вернемся сюда, чтобы свести счеты с раджой и сыном Суйод-хана.

Прервав свою речь, Сандакан крикнул Харварду:

- Мистер Харвард! Прошу дать полный ход!

- Есть! - ответил американец.

Целые тонны угля посыпались в топки, и машины "Властителя океана" заработали с лихорадочной быстротой.

Пароход развернулся и помчался. Сандакан, Янес и Тремаль-Наик, стоя на командном мостике, внимательно наблюдали за подозрительными огнями на горизонте. Было видно, как изменялось расположение вражеских судов: очевидно, там уже заметили, что "Властитель океана" изменил курс, и теперь эскадра перестраивалась, рассчитывая пересечь курс крейсера. Однако расстояние между "Властителем океана" и его преследователями не уменьшалось, а быстро увеличивалось, ибо суда эскадры не могли состязаться в быстроте хода с могучим крейсером. Не более часа спустя светящихся точек уже не было видно над горизонтом.

- Теперь пора изменить курс! - решил Сандакан. - Англичане будут гнаться за нами в том направлении, в котором мы шли до сих пор; мы же пойдем по другому пути.

"Властитель океана" потушил все огни и, описав кривую линию, снова помчался в туманную даль.

- Кажется, Сандакан, мы можем позволить себе, наконец, маленькую роскошь: подремать немного? Все идет, как должно, и мы заслужили право на отдых! - сказал Янес.

Когда наступил рассвет, выяснилось, что на всем пространстве, доступном взору, было пустынно. Только чайки да альбатросы с криком реяли над быстро мчавшимся судном.

С первыми лучами солнца неутомимый Сандакан появился на палубе. На его лице лежала тень озабоченности, хотя Сандакан не опасался неудачи после столь блестяще выполненного ночного маневра.

Янес и Дарма находились на палубе.

Поздоровавшись с ними, Сандакан сказал:

- Кажется, удалось улизнуть? Надеюсь, мы доберемся до мыса Танионг-Дату без неприятных встреч. Да, кстати, как отразилась на сэре Морленде наша маленькая ночная суматоха?

- Доктор Хельд сказал, что наш гость очень беспокоился. Он допытывался, не пустили ли мы ко дну какое-нибудь судно.

- Пойдем проведать его! - отозвался Сандакан.

- А мне можно пойти с вами? - робко спросила Дарма.

- Конечно! - ответил Сандакан. - Разумеется, ему будет приятно, если ты окажешь ему внимание.

Они застали сэра Морленда в беседе с врачом. При виде Дармы, шедшей за Сандаканом и Янесом, его взгляд просветлел.

- Это вы, мисс Дарма! - воскликнул он радостно. - Если бы вы знали, как я рад вас видеть.

- Как вы себя чувствуете, сэр Морленд? - спросила девушка, мило краснея.

- Как нельзя лучше, мисс.

- Я предпочла бы видеть вас не раненым, сэр Морленд! - сказала Дарма.

- Но если бы я не получил раны, - улыбнулся англичанин, - едва ли бы вы увидели меня здесь. Я предпочел бы утонуть, чем сдаться.

- Тем более я рада, что вас вырвали из рук смерти.

-Для меня гибель моих людей и моего судна - тяжкий и, главное, совершенно непредвиденный удар! - с некоторой горечью промолвил пленник минуту спустя.

- Сэр Морленд! - отозвался Сандакан. - А вам известно, что истекшей ночью английские суда едва не настигли нас?

- Эскадра Лабуана? - взволнованно воскликнул раненый.

- Да, кажется, она. Но нам удалось ввести ее в заблуждение и избежать опасности.

- Не полагайтесь на то, что вам всегда будет удаваться отделываться так легко. В один прекрасный день, когда, быть может, вы менее всего будете этого ожидать, вы встретитесь с человеком, который не даст вам пощады.

- Вы намекаете на сына Суйод-хана? - нахмурился Сандакан. Пленный не отвечал.

Янес, мельком взглянув на пленника, невольно поразился: сэр Морленд глядел на Дарму пристально, неотступно, и его взор был полон глубокой тоски.

Визит в лазарет не мог быть продолжительным: нельзя было беспокоить слабого раненого, и потому посетители скоро распрощались с ним. Пожимая руку Дармы, Морленд сказал:

- Спасибо вам от всего сердца. Надеюсь, что вы скоро опять навестите меня? Надеюсь также, что вы перестанете наконец считать меня своим врагом?

После ухода посетителей Морленд долго еще сидел на своей койке, скрестив на груди руки и глядя задумчиво в ту сторону, куда удалилась Дарма.

Затем он опустился на подушки и обратился с глубоким вздохом к поддерживавшему его врачу.

- Какая ужасная и какая печальная вещь-война! Она способна поселить ненависть даже в сердцах, которые в иных условиях могли бы быть охвачены чувством взаимной симпатии.

- А ваше сердце, сэр Морленд, по-видимому, уже и так бьется слишком горячо! - улыбнулся врач.

- Да, доктор. Должен сознаться, что это так.

- Из-за Дармы?

- Зачем бы я стал скрывать это?

- Это поистине прекрасная, мужественная девушка, достойная дочь своего отца! - сказал американец.

- Но она никогда не станет моей! - вздохнул Морленд. - Без всякой вины с ее или моей стороны судьба вырыла между нами такую пропасть, которую никто и ничто не может заполнить.

- Почему? - спросил Хельд.

Его поразил тон молодого моряка: в этих немногих словах ясно сквозило и чувство тоски, страстной и сладкой, и вместе с тем будто бы отзвук непримиримой ненависти.

- Ведь эти люди - враги англичан и раджи, а не ваши! - продолжал доктор, не получив ответа.

Моряк молчал.

Эмилио Сальгари - Владыка морей (Re del Mare). 4 часть., читать текст

См. также Эмилио Сальгари (Emilio Salgari) - Проза (рассказы, поэмы, романы ...) :

Владыка морей (Re del Mare). 5 часть.
Но его красивое лицо вдруг исказилось и сделалось ужасным. - Можно под...

Владыка морей (Re del Mare). 6 часть.
Властитель океана , который к этому времени заполнил углем не только ...