СТИХИ и ПРОЗА на poesias.ru 

Иван Созонтович Лукаш
«Динабургская Дева»

"Динабургская Дева"

(Из старинных анекдотов)

Господин Хлестаков, безсмертное создание Гоголя, отнюдь не с потолка взят, а с подлиннаго происшествия списан и очень русской натуре сродни.

Однако, как повествует "Русский Архив", дело было несколько иначе, чем в "Ревизоре".

При Николае Павловиче, городничим города Динабурга был отставной капитан мушкетерских полков Благодатный, человек басистый и с гражданами на язык весьма неумеренный. При Благодатном, не считая двух взрослых дочерей и супруги, имели постоянное пребывание племянницы женщины, свояченицы и прочий родственный женский пол.

По крепостному положению Динабурга, в городе располагался также артиллерийский гарнизон и артиллерийские дамы обильно увеличивали слабую, но прекрасную половину Динабурга. - С артиллерийскаго поручика, по фамилии Харчевский, история и началась.

Человек холостой - гитара, трубка, да бисерный кисет все достояние - стоял поручик Харчевский почти на самом форштаде.

В грустном сумраке майскаго вечера, сидел однажды поручик на скамье перед домом и, витая в эмпиреях, покуривал крепкий Жукова табак.

Вдруг запылила дорога и прямиками к нему, растерянно и поспешно, направилась молодая дама в дорожном люстриновом платье, с шалью и ридикюлем в руках.

- Вы, вы - подступила дама к поручику - Ваша фамилия?

- Харчевский.

- Харчевский? О, как я рада... Дорогой родственник, меня зовут Ванда Харчевская, я приехала к вам из столицы.

- Честным словом вас уверяю, у меня в Петербурге никогда и никаких родственников не водилось.

- Нет, вы забыли, - водилось... Я Ванда... Со мной несчастье, я выехала на долгих, между Островом и Динабургом, ночью, меня ограбил извощик... Паспорт, вещи - все... помогите! Господи! Ванда тут-же упала в обморок.

Через десять минут весь динабургский гарнизон, полицейское управление, жандармерия и даже пожарный обоз были поставлены на ноги. Безчувственную путешественницу на руках отнесли в дом городничаго.

Дамы артиллерийския и дамы просто прыскали Ванде в лицо недавно привезенным из-за границы о-де-колоном. Она пришла в себя.

Городничий, потирая жесточайший свой еж, осведомился по возможности мягко, октавой из желудка:

- Сударыня, какими судьбами вы здесь? Поручик Харчевский объявляет, что никогда вас не видел.

- Да, он прав. Он мне не родственник... Я круглая сирота, я...

Незнакомка обвела всех глазами. Собрание насторожилось.

- Я дочь высокаго вельможи.

- А-ах! - невольно вздохнули дамы.

А путешественница, сидя на том самом плотном диване, под круглым, засиженным мухами, зеркалом, где городничий, после обеда, любил задавить Храповицкаго, - разрыдалась, прикрыв руками лицо.

- Утешьтесь, сударыня - по медвежьи шаркнул ногой городничий. Во рту у него пересохло. - "Ого, подумал он. "Дочь важнаго вельможи. Этак, пожалуй, угодишь в столичные пристава, а то и повыше".

И видели все, как городничий сложил обритыя губы сладким сердечком и чмокнул госпоже Ванде ручку. Тоже проделали все городничевы свояченицы, а также и офицеры, особенно холостые. А городничий сказал:

- Вы попали к добрым людям, ваше превосходительство, ваше сиятельство, ваше высоче...

Городничий во время зажал рот ладонью и печально вытянув лицо, почтительно поклонился -

- Кто вы, откройтесь...

- Я все открою, я... меня увез гувернер-англичанин и бросил... Я дочь министра двора князя Шаховскаго.

Дамы вздрогнули, офицеры встали, шпоры зазвякали. Наступило молчание, но штабс-капитан Слинак, известный в гарнизоне острый язык и вряд ли не скрытый карбонарий, нарушил торжественность минуты своим зловредным кашлем -

- Кхе, кхе... Но насколько мне ведомо, министра двора из князей Шаховских в империи никогда не бывало.

Незнакомка при этих грубых словах вновь зарыдала, дамы замахали на своих Марсов руками -

- Подите скорее, бедняжка в конец смущена...

И уже дамское дело, о чем шушукались оне в спальне. А когда взволнованно вышли в зальце, сама супруга городничаго прошипела змеиным, прерывистым шопотом -

- Она бер, бере, берем... акушерку!

Как бы то ни было, но целомудреннейшим существом в Динабурге считалась тогда местная акушерка с неутешительной иностранной фамилией Монс, едва-ли не старая дева.

Монс с таинственным саквояжем в руках, поспешно юркнула в дверь. И также поспешно вылетела из спальни, разгневанная до красна, фуриозная. Монс кинулась к городничему, вцепясь в рукава его форменнаго мундира -

- Как вы смейте, меня, скромный девушка, издеваться... Ви знайте, кого я свидетельствовал. Это - мужчин, сами настоящий мужчин.

Поднялся визг, крик, все бросились в спальню, городничий звериным рыком взревел -

- Кого вздумал дурачить, каналия - распеку!

В кулаке городничаго повисли чернявыя пряди шиньона.

Тотчас-же все объяснилось.

Поручик Харчевский действительно был не при чем, а дочь министра двора, бедная путешественница Ванда - оказалась беглым писарем Васькой Сапожковым, тем самым, что умел наряжаться в женския одеяния и дурачить смазливою рожицей усатых фельдфебелей.

Васька Сапожков намеревался вернуться с побега, да не знал как и запутался.

Писарька с тяжким боем представили по начальству, а городничему Благодатному не стало больше житья в Динабурге.

Даже безпортошные уличные мальчишки, потеряв всякий страх, осмеливались кричать вслед его дребезжащей таратайке -

- Вот так городничий - руки писарю целовал...

Иван Созонтович Лукаш - Динабургская Дева, читать текст

См. также Лукаш Иван Созонтович - Проза (рассказы, поэмы, романы ...) :

Капитан Гаттерас
Разсказ Все вранье... Все вранье, что пишут в газетах, трезвонят в сти...

МЯТЕЖНИК
Как настоящий солдат, он презирал этих генералов Коммуны, выскочек пер...