СТИХИ и ПРОЗА на poesias.ru 

Пантелеймон Сергеевич Романов
«ОПИСЬ»

"ОПИСЬ"

После описи скота, часть которого потом отобрали на мясо по разверстке, из города опять приехали какие-то люди и, созвав собрание, объявили, что требуется составить списки на детей дошкольного возраста. Мужики переглянулись, стоя в темной, закопченной, как баня, школе.

- Это как же?.. Ребят описывать?

- Не описывать, а составить списки,- ответили приезжие.

- Один черт.

- Заезжают...- сказал кто-то сзади.

Все беспокойно оглянулись назад.

- То на скотину накинулись, а уж теперь к ребятам подобрались.

- Что ж, ребят, что ль, теперь отбирать будете? - сказал сзади насмешливый голос.

Приезжие, занятые своими бумагами, ничего не ответили.

- Отбирать не отбирать, а теперь чего-нибудь жди.

- Списки составлять так...- сказал один из приезжих, взяв со стола лист бумаги и глядя на него.

Все замолчали, подобрались и тесной толпой подались вперед, как бы боясь пропустить объяснение.

- ...До пятилетнего возраста отдельно, до семилетнего - отдельно. А остальных вовсе не надо. Поняли?

Все стояли молча.

- Впрочем, будем обходить по дворам и записывать на месте, а то нагородите черт знает чего, и не разберешься потом. Объявляю собрание закрытым.

- А позвольте спросить, на какой предмет необходимости это требуется? - спросил лавочник, член сельского комитета.

- Для отобрания сведений на предмет обеспечения, статистики и педагогических целей, а там последуют дальнейшие распоряжения,- сказал человек с листом, не взглянув на лавочника, и стал собирать бумаги со стола, как собирает их судья, только что произнесший приговор, не подлежащий ни кассации, ни апелляции.

- Опять отобрание... Когда ж это кончится?..

- Можете идти. Ребятишек приготовить сейчас же.

Бабы, выскочив из школы, бросились по выгону к своей улице с таким ошалелым видом, что проезжавшие в телегах мужики, придержав лошадей, испуганно посмотрели вверх и по сторонам, как смотрят при звуке набата.

- Вот очумела и не знаю, куда его девать!.. - послышался бабий голос из одних сенец.

- Да, уж не знаешь, с какого бока укусит.

Не прошло пяти минут, как бабы со съехавшими с голов платками, сталкиваясь на бегу, бросались в избы, волокли что-то оттуда на задворки в руках и под мышками, как вытаскивают добро на пожаре. А из конопляников слышался сплошной вой и плач ребят.

- Идут!..

Бабы бросились из конопляников и, став у порогов изб, тяжело переводя дух, ждали комиссии.

Когда комиссия пришла, сопровождаемая лавочником, и, разложив в избе на столе листы, хотела записывать, оказалось, что этот двор бездетный. В следующих дворах тоже не было ни одного ребенка. Попадались, да и то изредка, только более крупные, лет двенадцати - тринадцати.

- Что же, у вас детей ни у кого нету?

- А когда рожать-то было?.. То война была, а то...

- А кто же это у тебя кричит?

- Это у соседки, батюшка...

- Черт знает что, во всей деревне ни у кого ребят нет, а откуда же это крик такой стоит?

- Может, с нижней слободы заползли, батюшка... Зашли в крайнюю избу, но в ней на пороге стояла испуганная молодая баба и только твердила:

- Он не годится, батюшка, совсем не годится... Ни рук, ни ног не подымает.

- Кто не годится? Куда не годится?.. Все равно, теперь болен, после поправится...

- Эти, брат, разбирать не будут,- сказал голос из толпы, молчаливо следовавшей за комиссией.

И только у Кузнечихи оказалось целых пять человек. Когда вошла комиссия, она, как сидела на полу, ища в голове у старшего, семилетнего, так и осталась.

- Накрыли...- негромко сказал кто-то.

Записали всех пятерых. Вместо матери возраст показывала молодая соседка, так как сама Кузнечиха не могла выговорить ни одного слова.

- А твои ребята куда делись? - спросил с недоумением лавочник у одной молодки.

Та метнула на него глазами и, показав кулак из-под полы, быстро проговорила:

- У меня не было. Это сестрины были...

- Черт знает что...- сказал лавочник, пожав плечами.

- Тут и мараться-то не из-за чего было,- проговорил приезжий, посмотрев в лист.

Когда комиссия ушла к лавочнику пить чай, в конопляниках опять пошла работа. Одни тащили обратно в избы люльки, другие растерянно бегали по конопляникам, а третьи кричали на них:

- Что по чужим конопям-то шаркаешь!..

- Малого потеряла, вот что!.. О господи батюшка, ведь вот тут около межи положила.

- В кучу надо было складывать, а то поныряли в разные места, теперь сами не найдут. Да конопей сколько, нечистые, потолкут.

- Вот чей-то ребеночек!..- кричали в одной стороне.

Какая-нибудь баба бросалась туда, но сейчас же, махнув рукой, повертывалась обратно.

- Не мой, мой в красненьком колпачке.

- Расползлись все по конопям... Ну, беда чистая...

- Куда тебя нечистый завел?! У, дьяволенок!

- А ты что, вот нашлепаю, тогда будешь знать,- говорила другая, ведя за руку мальчишку лет трех, который, скривив рот и загнув к глазам руку, едва поспевал за ней.

И только владелицы грудных младенцев несли свой груз спокойно, изредка недовольно оглядываясь на метавшихся соседок.

- Не жизнь, а каторга: то скотину сгоняешь, то ребят прячешь; только и дела,- говорила молодка с грудным.

- У тебя-то что: схватила люльку под мышку и айда с ней. А вот пойди, повертись: двое на руках, двое за подол держатся да одного еще потеряла.

- Нет, все-таки ловко обернули. Это после скотской описи образовались. В пять минут.

- Это еще не сразу смекнули, а то бы...

Все были довольны. Только Кузнечиха сидела у водовозки на траве и голосила в голос: сколько ребят было, столько и записала, захватили с поличным. Около нее стояли в кружок и смотрели на нее.

- Другой раз будет остререгаться. А то нарожала целую кучу, думает, так и надо... Нет, брат, прошло время.

- Попала баба ни за что,- сказал кто-то.

- Но, сказать по совести, все-таки с ребятами не в пример легче, чем со скотиной. Эти хоть расползлись, не велика беда, а когда годовалого бычка, бывало, тащишь на веревке, а он тебя под зад двинет, аж глаза на лоб выскакивают.

- С ребятами много способней.

- Тогда все-таки много скотины побрали.

- Врасплох налетают, нешто сразу сообразишься.

На улице показался лавочник.

- Все, кто записал ребят, в субботу идите в город.

Все невольно оглянулись на Кузнечиху.

- А что там будет?..

- Обеспечение получать на семилеток, одёжу, обужу...

Некоторое время все молчали. Наконец кто-то раздраженно плюнул и сказал:

- Вот жизнь-то окаянная, ну, никак не угадаешь.

А Кузнечиху уж снова обступили и завидовали ей: "Одна из всей деревни не ошиблась".

Пантелеймон Сергеевич Романов - ОПИСЬ, читать текст

См. также Романов Пантелеймон Сергеевич - Проза (рассказы, поэмы, романы ...) :

ПЕЧАЛЬ
I Вот опять я в своем одиночестве. В далеком уголке среди лесов. Я оты...

ПЛОХОЙ НОМЕР
Около остановки трамвая набралась длинная очередь. Впереди стояли женщ...