СТИХИ и ПРОЗА на poesias.ru 

Владимир Гиляровский
«Трущебные люди - ПОСЛЕДНИЙ УДАР»

"Трущебные люди - ПОСЛЕДНИЙ УДАР"

(Очерк из жизни биллиардных)

Он вошел в биллиардную. При его появлении начался шепот, взгляды всех обратились к нему.

- Василий Яковлевич, Василий Яковлевич... капитан пришел! -

послышалось в разных углах.

А он стоял у дверей, прямой и стройный, высоко подняв свою, с седой львиною гривой, голову, и смотрел на играющих. На его болезненно-бледном лице появлялась порою улыбка. Глаза его из глубоких орбит смотрели бесстрастно, и изменялась лишь линия мертвенно-бледных губ, покрытых длинными седыми усами.

Капитан -своего рода знаменитость в мире биллиардных игроков.

Игра его была поистине изумительна. Он играл не по-маркерски, не по-шулерски, а блестящим вольным ударом.

Много лет существовал он одною игрой, но с каждым годом ему труднее и труднее приходилось добывать рубли концом кия, потому что его игру узнали всюду и брали с него так много вперед, что только нужда заставляла его менять свой блестящий "капитанский" удар на иезуитские штуки.

В биллиардных посетителям даются разные прозвища, которые настолько входят в употребление, что собственные имена забываются. Так, одного прозвал

"Енотовые штаны" за то, что он когда-то явился в махровых брюках. Брюк этих он и не носил уж после того много лет, но прозвание так и осталось за ним;

другого почему-то окрестили "Утопленником", третьего - "Подрядчиком", пятого - "Кузнецом" и т. п.

Василия же Яковлевича звали капитаном, потому что он на самом деле был капитан в отставке - Василий Яковлевич Казаков.

В юности, не кончив курса гимназии, он поступил в пехотный полк, в юнкера. Началась разгульная казарменная жизнь, с ее ленью, с ее монотонным шаганьем "справа по одному", с ее "нап-пле-чо!" и "шай, нак-кра-ул!" и пьянством при каждом удобном случае. А на пьянство его отец, почтовый чиновник какого-то уездного городка, присылал рублей по десяти в месяц, а в праздники, получивши мзду с обывателей, и по четвертному билету.

"Юнкерация" жила в казармах, на отдельных нарах, в ящиках которых, предназначенных для белья и солдатских вещей, можно было найти пустые полуштофы, да и то при благосостоянии юнкерских карманов, а в минуту безденежья "посуда" пропивалась, равно как и трехфунтовый хлебный паек за месяц вперед, и юнкера хлебали щи с "ушком" вместо хлеба. Батальонный остряк, унтер-офицер Орлякин, обедая со своим взводом, бывало, откладывал свой хлеб, левой рукой брался за ухо, а правой держал ложку и, хлебая щи, говорил: "По-юнкерски, с ушком".

У юнкеров была одна заветная вещь, никогда не пропивавшаяся: это гитара Казакова, великого виртуоза по этой части.

Под звуки ее юнкера пели хором песни и плясали в минуту разгула. Гитара сделала Казакова первым биллиардным игроком.

Переход от первого инструмента ко второму совершился случайно. Казаков прославился игрой на гитаре по всему городу, а любители, купцы и чиновники, таскали его на вечеринки и угощали в трактирах.

Казаков стал бывать в биллиардных, шутя сыграл партию с кем-то из приятелей, а через год уже обыгрывал всех маркеров в городе.

Дорого, однако, Казакову стоило выучиться. Много раз приходилось обедать с "ушком" вместо хлеба, еще больше сидеть в темном корпусе под арестом за опоздание на ученье...

Его произвели в офицеры, дали роту, но он не оставлял игры.

Слава о нем, как о первом игроке, достигла столиц, а вскоре он и сам сделался профессиональным игроком.

Опоздав на какой-то важный смотр, где присутствие его было необходимо, Казаков, по предложению высшего начальства, до которого стали доходить слухи о нем как о биллиардной шулере, должен был выйти в отставку.

Ему некуда было больше идти, как в биллиардную. И пошла жизнь игрока.

То в кармане сотни рублей, то на другой день капитан пьет чай у маркеров и раздобывается "трешницей".

Когда своих денег не было подолгу, находились антрепренеры, водившие Казакова по биллиардным. Они давали денег на крупную, верную игру, брали из выигрыша себе львиную долю и давали капитану гроши "на харчи".

Он играл в клубах, был принят в порядочном обществе, одевался у лучших портных, жил в хорошем отеле и... вел тесную дружбу с маркерами и шулерами.

Они сводили ему игру.

Шли годы. Слава его, как игрока, росла, известность его, как порядочного человека, падала.

Из клубных биллиардных он перебрался в лучшие трактиры; потом стал завсегдатаем трактиров средней руки.

И здесь узнали его. Приходилось сводить игру непосильную, себе в убыток.

Капитан после случайного крупного выигрыша бежал из столицы на юг и начал гастролировать по биллиардным. Лет в семь он объездил всю Россию и, наконец, снова появился в столице.

Но уж не тот, что прежде: состарился.

От прежнего джентльмена-капитана остались гордая, военная осанка, седая роскошная шевелюра, поношенный, но прекрасно сидевший черный сюртук.

Вот каким он явился в биллиардную бульварного трактира.

Играли на деньги два известные столичные игрока: тарик, подслеповатый, лысый, и молодой маркер из соседнего трактира.

Маркер проигрывал и горячился, старик хладнокровно выигрывал партию за партией и с каждым ударом жаловался на свою старость и немощь.

Ничего, голубушки мои, господа почтенные, не вижу, ста-арость пришла! - вздыхает старик и с треском "делает"

трудный шар.

- Старый черт, кроме лузы ничего не видит! - сердится партнер.

•- Подрезаю красненького.

Тридцать пять, и очень досадно!- считаетмаркер.

В угол.

Не было. Никого играют, тридцать пять дожидают!

Батюшки мои светы! Кого это я вижу, сколько лет, сколько зим, голубушка Василий Яковлевич! Какими судьбами-с?

На твою игру, Прохорыч, посмотреть приехал; из Нижнего теперь...

Прохорыч, живо кончив партию, бросил кий, и два старика, "собратья по оружию", жарко обнялись, а потом уселись за чай.

Где побывал, Василий Яковлевич?

- Дурно кончил. Теперь из Нижнего, в больнице лежал месяца три, правая рука сломана, сам развинтился... Все болит, Прохорыч!

Прохорыч вздохнул и погладил бороду.

- Руку-то где повредил? - спросил он, помолчавши. -В Нижнем, с татарином играл. Прикинулся, подлец. неумелым. Деньжат у меня а-ни-ни. Думал

- наверно выиграю, как и всегда, а тут вышло иначе. Три их стало за мной, да за партии четыре с полтиной.

Татарин положил кий: дошлите, говорит, деньги! Так и так, говорю, повремените: я, мол, такой-то. Назвал себя. А татарин-то себя назвал: а я, говорит, Садык... И руки у меня опустились...

Садык, Садычка? - Ну, на черта, Василий Яковлевич, налетел.

Да, Садык. Деньги, кричит, мне подавай. Маркерза партии требует. Я было и наутек, да нет...

Ну, что дальше, что?

Избили, Прохорыч, да в окно выкинули... Со второго этажа в окно, на мощеный двор... Руку сломали...

И надо же было!.. Н-да. Полежал я в больнице, вышел - вот один этот сюртучок на мне да узелочек с бельем. Собрали кое-что маркеры в Нижнем, отправили по железной дороге, билет купили. Дорогой же - другая беда, указ об отставке потерял - и теперь на бродяжном положении.

Капитан, за несколько минут перед тем гордо державший по военной привычке свою голову и стан, как-то осунулся.

- Ну, а игра, Василь Яковлевич, все та же? Капитан встрепенулся.

Не знаю; из больницы вышел, еще не пробовал. Недели две только руку с перевязки снял.

Поди, похуже стала.

А может, отстоялась. Когда я долго не играю - лучше игра. Думаю свести.

Своди, что же - на красненькую...- Прохорыч незаметно сунул под блюдечко десятирублевку.

Спасибо, старый друг, спасибо,- выручаешь в тяжкую минуту.

- Мы старую хлеб-соль не забываем! Капитан взял кий в руки.

- За капитана держанье, держу за капитана красный билет! -

послышалось во всех углах. Посыпались на столы кредитки...

Капитан гордо выпрямился.

Его партнер, известный игрок Свистун, молодой мальчик, начал партию.

Ловко, "тонким зефиром"" его шар скользнул по боку пирамидки и вернулся назад.

Капитан оперся на борт, красиво согнул свой тонкий, стройный стан, долго целился и необычайно сильным шаром "в лоб" первого шара пирамиды разбил все У ары, а своего красного вернул на прежнее место. Удар был поразительный.

Браво, капитан, браво! - аплодировала, восхищаясь, биллиардная.

Но капитану было не до того. Он схватился левой рукой за правую и бледный, как мертвец, со стоном опустился на стул.

Свистун сделал удар - и не отыгрался. Его шар встал посередине биллиарда, как раз под всей партией. Стоило положить одного шара и выиграть все.

А капитан, удививший минуту тому назад биллиардную своим былым знаменитым "капитанским" ударом, продолжал стонать, сидя на стуле.

Вся биллиардная столпилась около него.

- Рука моя... рука... Умираю... Она сломана! -стонал капитан.

Ему дали воды. Он немного оправился и помутившимися глазами смотрел на окружающих.

Играйте, играйте, ваш удар!-требовал Свистун и державшие за него.

Пусть другой играет, он не может, видите, болен! - говорили противники.

А болен, не берись! Мы тоже деньги ставили.

Послушай, Свистун, я стою подо всей партией,разойдемся! - посмотрев на биллиард, промолвил капитан.

Играйте-с!

Капитан, бледный, с туманным взором, закусив от боли губу, положил правую руку за борт сюртука, встал, взял в левую руку кий и промахнулся.

Свистун с удара сделал партию и получил деньги. Капитан без чувств лежал на стуле и стонал. а.то-то, уплачивая проигрыш, обругал его "старым вором, бродягой".

его выгнали, больного, измученного, из биллиардной и отобрали у него последние деньги. На улице бед-родняли Дворники и отправили в приемный по-Прошло несколько месяцев; о капитане никто ни- чего не слыхал, и его почти забыли. Прошло еще около года. До биллиардной стали достигать слухи о капитане будто он живет где-то в ночлежном доме и питается милостыней.

Это было верно: капитан действительно жил в ночлежном приюте, а по утрам становился на паперть вместе с нищими, между которыми он известен за

"безрукого барина". По вечерам его видали сидящим в биллиардных грязных трактиров.

Он поседел, осунулся, стан его согнулся, а жалкие лохмотья и ампутированная рука сделали его совсем непохожим на былого щеголя-капитана.

Владимир Гиляровский - Трущебные люди - ПОСЛЕДНИЙ УДАР, читать текст

См. также Гиляровский Владимир - Проза (рассказы, поэмы, романы ...) :

Трущебные люди - ПОТЕРЯВШИЙ ПОЧВУ
Подпоручик Иванов вышел в отставку и с Кавказа, где квартировал его по...

Трущебные люди - СПИРЬКА
Это был двадцатилетний малый, высокого роста, без малейшего признака у...