СТИХИ и ПРОЗА на poesias.ru 

Владимир Гиляровский
«Москва и москвичи - ТЕАТРАЛЬНАЯ ПЛОЩАДЬ»

"Москва и москвичи - ТЕАТРАЛЬНАЯ ПЛОЩАДЬ"

Грохот трамваев. Вся расцвеченная, площадь то движется вперед, то вдруг останавливается, и тысячи людских голов поднимают кверху глаза: над Москвой мчатся стаи самолетов - то гусиным треугольником, то меняя построение, как стеклышки в калейдоскопе.

Рядом со мной, у входа в Малый театр, сидит единственный в Москве бронзовый домовладелец, в том же самом заячьем халатике, в котором он писал

"Волки и овцы". На стене у входа я читаю афишу этой пьесы и переношусь в далекое прошлое.

К подъезду Малого театра, утопая железными шинами в несгребенном снегу и ныряя по ухабам, подползла облезлая допотопная театральная карета. На козлах качался кучер в линючем армяке и вихрастой, с вылезшей клочьями паклей шапке, с подвязанной щекой. Он чмокал, цыкал, дергал веревочными вожжами пару разномастных, никогда не чищенных "кабысдохов", из тех, о которых популярный в то время певец Паша Богатырев пел в концертах слезный романс: Были когда-то и вы рысаками И кучеров вы имели лихих...

В восьмидесятых годах девственную неприкосновенность Театральной площади пришлось ненадолго нарушить, и вот по какой причине.

Светловодная речка Неглинка, заключенная в трубу, из-за плохой канализации стала клоакой нечистот, которые стекали в Москву-реку и заражали воду.

С годами труба засорилась, ее никогда не чистили, и после каждого большого ливня вода заливала улицы, площади, нижние этажи домов по Неглинному проезду.

Потом вода уходила, оставляя на улице зловонный ил и наполняя подвальные этажи нечистотами.

Так шли годы, пока не догадались выяснить причину. Оказалось, что повороты (а их было два: один - под углом Малого театра, а другой - на площади, под фонтаном с фигурами скульптора Витали) были забиты отбросами города.

Подземные болота, окружавшие площадь, как и в древние времена, тоже не имели выхода.

Начали перестраивать Неглинку, открыли ее своды. Пришлось на площади забить несколько свай.

Поставили три высоких столба, привезли тридцатипудовую чугунную бабу, спустили вниз на блоке - и запели. Народ валил толпами послушать.

Эй, дубинушка, ухнем, эй, зеленая, подернем!..

Поднимается артелью рабочих чугунная бабища и бьет по свае.

Чем больше собирается народу, тем оживленнее рабочие: они, как и актеры, любят петь и играть при хорошем сборе.

Запевала оживляется,- что видит, о том и поет. Вот он усмотрел толстую барыню-щеголиху и высоким фальцетом, отчеканивая слова, выводит: У барыни платье длинно, Из-под платья...

А уж дальше такое хватит, что барыня под улюлюканье и гоготанье рада сквозь землю провалиться. А запевала уже увидал франта в цилиндре: Франт, рубаха - белый цвет, А порткам, знать, смены нет.

И ржет публика, и все прибывает толпа. Артель утомилась, а хозяин требует:

- Старайся, робя, наддай еще!

Встряхивается запевала и понаддает: На дворе собака брешет, А хозяин пузо чешет.

Толпа хохочет...

- Айда, робя, обедать.

"Дубинушку" пели, заколачивая сваи как раз на том месте, где теперь в недрах незримо проходит метро.

В городской думе не раз поговаривали о метро, но как-то неуверенно.

Сами "отцы города" чувствовали, что при воровстве, взяточничестве такую панаму разведут, что никаких богатств не хватит...

- Только разворуют, толку не будет. А какой-то поп говорил в проповеди:

- За грехи нас ведут в преисподнюю земли. "Грешники" поверили и испугались. Да кроме того, с одной "Дубинушкой" вместо современной техники далеко уехать было тоже мудрено.

Владимир Гиляровский - Москва и москвичи - ТЕАТРАЛЬНАЯ ПЛОЩАДЬ, читать текст

См. также Гиляровский Владимир - Проза (рассказы, поэмы, романы ...) :

Москва и москвичи - ТРАКТИРЫ
Нам трактир дороже всего! -говорит в Лесе Ар-кашка Счастливцев. И для...

Москва и москвичи - ХИТРОВКА
Хитров рынок почему-то в моем воображении рисовался Лондоном, которого...