СТИХИ и ПРОЗА на poesias.ru 

Эдгар Уоллес
«Фальшивомонетчик (The Forger). 1 часть.»

"Фальшивомонетчик (The Forger). 1 часть."

Глава 1

Большой кабинет Дональда Уэллса представлял нечто среднее между гостиной и библиотекой. Подержанная, но не потрепанная мебель была удобна и уютна, особенно кожаный диван, стоявший перед камином.

Две стены были заняты полками с книгами странного формата в старинных переплетах. На столе были разбросаны книги, на полу валялась кем-то уроненная газета.

В углу комнаты, около окна, через которое потоками лились солнечные лучи, виднелась дверь. За ней помещалась выложенная белыми изразцами ванная комната, в которой ванны, однако, не было. На стенах было множество стеклянных полочек, и стол, стоявший посреди комнаты, был также покрыт стеклом. В запертых шкафах помещалось огромное количество склянок и реторт.

Питер Клифтон в течение последних четырех лет постоянно бывал в этом кабинете, но никогда не видел таинственную дверь открытой.

Питер сидел на ручке массивного кресла и смотрел в окно, хотя его не интересовали ни автомобиль, стоявший на улице, ни дом напротив. Он отвернулся, чтобы Дональд Уэллс не мог видеть выражения его лица.

Вдруг он повернул голову и встретил взгляд темных глаз человека, стоявшего спиной к камину, с папиросой в зубах. Уэллс был очень худощав и благодаря этому казался гораздо выше ростом, чем на самом деле. Его лицо с темной, почти оливковой кожей и маленькими черными усами, было скорее неприятным, когда оставалось серьезным. Но его необычайно смягчала улыбка. И сейчас Уэллс улыбался.

Питер встал во весь свой богатырский рост и потянулся.

- Для меня, - сказал он, - был счастливым тот день, когда я по ошибке принял вас за дантиста.

И он нервно рассмеялся, что не ускользнуло от внимательного Уэллса.

- Мой друг, это был счастливый день для нас обоих, ибо вы оказались самым щедрым пациентом, которого я когда-либо знал. И я благословляю телефонную администрацию за то, что она установила аппарат в доме 90 на Харлей-стрит для жильца, который выехал за неделю до моего переезда сюда...

Питер снова засмеялся.

- И вы оказались прекрасным врачом, - сказал он.

Доктор перестал улыбаться.

- Вы можете вполне доверять такому авторитету, как сэр Уильям Клуэрс... Я не посмел бы высказаться так категорически, как он... Опасность миновала, но вы все же подвержены еще тем припадкам, о которых мы с вами только что говорили...

Питер энергично покачал головой.

- В будущем я буду тщательно избегать Харлей-стрит, - сказал он шутя и затем добавил: - Хотя это в высшей степени неблагодарно с моей стороны...

Доктор улыбнулся.

- Я вполне вас понимаю, - заметил он и сказал, меняя тему разговора: - Когда же состоится венчание?

Уэллс заметил, что брови его пациента слегка дрогнули. Странно было видеть озабоченное выражение на лице очень богатого и довольно привлекательного молодого человека, который должен был жениться на самой красивой девушке, когда-либо встречавшейся Дональду Уэллсу.

- В половине первого, - ответил Питер. - Вы придете, не правда ли? Прием состоится в "Рипе", а после этого мы уедем в Лонгфорд-Манор.

Наступило молчание, прерываемое лишь легким тиканием швейцарских часов на камине.

- Почему вы стали вдруг таким озабоченным? - спросил доктор своего пациента.

Питер сделал неопределенный жест рукой.

- Я сам не знаю почему, - ответил он после некоторого раздумья. - Мне иногда кажется, что Джейн такая холодная... или, вернее, равнодушная... Я так мало знаю ее, а она ведь необычайно скрытная... Она иногда становится мне как бы совсем чужой... и это пугает меня.

Снова на лице доктора заиграла улыбка.

- Я ведь познакомил вас с ней и, значит, сделал ошибку!

- Не говорите чепухи, - закричал Питер, - это было самым лучшим вашим поступком. Ведь я обожаю Джейн. Мне кажется, что нет ничего, чего бы я не сделал для нее. И мне страшно именно потому, что она не питает ко мне тех же чувств. Я вполне понимаю ее. Ведь она почти не знает меня... Обручение произошло так быстро, после нашего первого знакомства.

Он стиснул зубы и на лице его появилось страдальческое выражение.

- Дональд, ведь я купил ее.

На этот раз доктор громко рассмеялся.

- Вот чепуха! - воскликнул он. - У вас просто разыгралось воображение.

Питер грустно покачал головой:

- Конечно, я не сказал прямо ее отцу: "Я люблю вашу дочь и согласен заплатить за нее сто тысяч фунтов". Вероятно, меня просто выгнали бы из дому, если бы я позволил себе это. Однако, мне показалось, что, когда я назвал ее отцу эту сумму, которую хотел передать ему в случае женитьбы на его дочери, он сразу согласился. А ведь я тогда только два раза видел эту девушку. Будучи женихом Джейн, я ни разу не поцеловал ее.

- В таком случае, я на вашем месте сегодня же исправил бы эту оплошность! - весело воскликнул доктор. - Быть может, она недовольна вашим холодным отношением к ней.

Питер провел рукой по своим густым каштановым волосам.

- У меня появляются разные мрачные мысли. Может быть, Джейн что-нибудь слышала обо мне - вы, конечно, понимаете, на что я намекаю. Или, быть может, она кого-нибудь любила, и я расстроил ее мечты. Иногда мне кажется, что это был Хель.

- Но почему же?

В это время кто-то тихо постучал в дверь.

- Это моя жена, - сказал доктор. - Вы не против, если она войдет? Или вы хотите продолжить разговор с глазу на глаз?

- Мы уже наговорились, - ответил Питер и пошел навстречу молодой стройной женщине.

Марджори Уэллс было тридцать пять лет, но выглядела она лет на десять моложе. Цвет лица и волосы у нее были еще темнее, чем у мужа.

- Я слышала, что вы здесь, - она улыбнулась, показав ряд блестящих белых зубов. - Приветствую счастливого жениха! Между прочим, должна сказать, что видела сегодня утром вашу невесту в прекрасном настроении в обществе молодого человека.

В ее глазах забегали веселые огоньки.

- Вероятно, она была с Базилем Хелем, - сказал Питер.

Его большие серые глаза были устремлены на молодую женщину.

- Конечно, это был Базиль. Бедный Базиль. Воображаю, как он опечален. Однако, я разболталась, как старая сплетница!

Питер протянул руку за шляпой.

- Да, - заметил он, - вы часто заставляете меня волноваться. - Затем сказал, обращаясь к доктору: - Приходите ко мне завтра обедать, Уэллс.

Доктор поблагодарил за приглашение и, проводив Питера до двери, стоял на крыльце до тех пор, пока большой роллс-ройс не скрылся из виду. Затем он вернулся в свой кабинет.

- Скажи, чем действительно болен Питер? - спросила Марджори у своего мужа. - Ведь у него такой здоровый вид.

Она поинтересовалась этим как бы совершенно случайно, словно не замечала раньше частых посещений Питера.

- Сколько раз я повторял тебе, что никогда и ни с кем не говорю о моих пациентах! - недовольным голосом ответил Дональд.

В это время вошла горничная и принесла на подносе письмо. На конверте не было адреса, но Дональд распечатал конверт и вынул из него карточку.

- Хорошо. Попросите господина Рупера войти. А ты иди, - сказал он, обращаясь к своей жене. - Потом мы поговорим с тобой о Питере и обо всем остальном.

Вошедший был высоким и широкоплечим мужчиной. Хотя его голова была совершенно седа, он держался прямо, как солдат.

Уэллс закрыл дверь и указал посетителю на стул.

- Присядьте, прошу вас, инспектор.

Инспектор Рупер положил свою шляпу на стол, снял перчатки и вынул из бокового кармана объемистый бумажник.

- Простите, что я беспокою вас, доктор. Знаю, что вы очень занятой человек. Но мне непременно нужно было вас увидеть.

Уэллс с удивлением уставился на него.

- Дело вот в чем, - продолжал инспектор, вынимая из бумажника пятидесятифунтовую банкноту. - На ней стоит штемпель с вашим именем и адресом. - Он надел пенсне и прочел: "Дональд Уэллс, 90, Харлей-стрит".

Он протянул купюру доктору, тот внимательно рассмотрел ее и заметил:

- Да, это мой штемпель. Хотя я не помню, чтобы ставил его именно на эту банкноту.

- А вы не помните, случайно, откуда получили эту пятидесятифунтовую купюру? - спросил инспектор.

Уэллс задумался.

- Постараюсь припомнить. Ведь такие крупные банкноты не часто проходят через мои руки... По-моему, я получил ее от одного из моих пациентов, господина Клифтона. Затем я разменял ее, когда играл на скачках в Кемптон-парке. Я иногда не прочь попытать счастья.

Инспектор Рупер что-то быстро записывал карандашом.

- Господин Клифтон. Думаю, что я его знаю. Он живет на Чарльтон-Хаус-Террас, не так ли?

- Но в чем же дело? - с любопытством спросил Уэллс. - Мне уже чуется что-то таинственное! Не думаете же вы, что он украл эти деньги?

Сыщик закончил писать и ответил:

- Конечно, нет. Но эта пятидесятифунтовая банкнота - поддельная. На этот раз Ловкач выбрал недостаточно хорошую бумагу - это обстоятельство и выдало его.

Уэллсу не нужно было расспрашивать инспектора о том, кого он подразумевал под кличкой "Ловкач". Уже пять лет, как полиция и банкиры ломали себе головы и тщетно искали мастера искусно подделанных денег. В точности никто не знал, кто первый дал фальшивомонетчику эту кличку.

- До сих пор он никогда не подделывал английских денег, - заметил инспектор.

Уэллс подошел к маленькому сейфу, открыл его и вынул из него небольшую счетную книгу.

- Постойте, я хочу окончательно убедиться в том, что получил эту купюру именно от этого пациента. - Он стал быстро перелистывать страницы. - Нашел: Питер Клифтон, 52 фунта 10 шиллингов наличными. Он никогда не платил мне чеками.

- У вас, случайно, не записан номер этой банкноты? - спросил инспектор.

Уэллс покачал головой.

- Я никогда не записываю номера кредитных билетов. Подумайте, какая это была бы работа! Большинство моих пациентов платит мне наличными!

Инспектор посмотрел в приходную книгу доктора - его интересовало число, когда был получен этот гонорар.

- Да. Скачки на Кемптоне были именно в этот день. Благодарю вас, доктор.

Уэллс проводил посетителя до дверей.

В раздумьи он вернулся обратно в свой кабинет. Его мучила мысль: кто поставил штемпель с его именем на этой поддельной банкноте. Он твердо помнил, что сам он не делал этого.

Глава 2

- Ты видела сегодня Питера? - спросил Джон Лейт свою дочь, взглянув на нее из-за газеты.

Джейн сидела на диване, поджав под себя ноги, и с нежностью смотрела на отца.

- Нет, папа.

Лейт был добродушным на вид человеком с большой бородой, когда-то золотистого цвета, а теперь совершенно седой.

Девушка долго молча смотрела на отца и, наконец, спросила:

- Ведь мы живем, ни в чем не нуждаясь, не так ли, папа?

- Конечно, дитя мое.

- В таком случае, почему же мне обязательно нужно выходить замуж за Питера? Иногда мне кажется, что я могла бы действительно полюбить его, если бы не было этой страшной спешки со свадьбой. К чему это?

- Моя дорогая Джейн, пойми, я хочу видеть тебя как можно скорее устроенной... замужем за хорошим и порядочным человеком.

- Ты ведь не хочешь этим сказать, что болен? - со страхом воскликнула девушка.

Джон Лейт громко рассмеялся.

- Нет, успокойся, моя милая дочурка. Я вполне здоров, и тебе нечего волноваться! Мне кажется, что ты с Питером будешь счастлива.

Немного погодя девушка спросила:

- Ты, случайно, не знаешь, папа, где Питер нажил такое громадное состояние? Ведь он никогда не говорил о своих родственниках. Если бы он унаследовал крупное состояние, то об этом было бы известно. А Базиль говорит...

- Базиль много говорит такого, чего ему не следовало бы говорить, - проворчал старик.

Девушка почувствовала, что не следует продолжать разговор о Базиле.

- Мне звонил Питер, - сказала она. - У него сегодня был полицейский офицер и наводил справки по поводу фальшивой пятидесятифунтовой банкноты, на которой стоит штемпель Дональда Уэллса. Питер был очень взволнован, я это слышала по его голосу.

- Поддельная пятидссятифунтовая банкнота? - повторил Лейт. - Я уже читал об этом в газете, и там снова упоминалось имя этого Ловкача.

Он опять принялся за чтение, прерывая его частыми замечаниями:

- Питер - очень талантливый человек. У него прямо выдающиеся способности к живописи. Помнишь прелестные гравюры, которые он сделал для тебя?

- И которые ты потерял, - прибавила Джейн.

- Да вот никак не могу припомнить, где я мог их потерять! Я куда-то торопился и положил их в карман. Вероятно, забыл в поезде.

Девушка слушала его, но мысли ее были далеко.

- Представь, папа: через сорок восемь часов я уже буду замужем. Разве ты не жалеешь, что я навсегда покину твой дом?

Лейт отложил в сторону газету.

- Очень редко жених и невеста бывают безумно влюблены друг в друга, - сказал он. - Однако большинство, за очень редким исключением, с надеждой смотрит в будущее и не пугается предстоящей самостоятельной жизни. И я недоумеваю, почему ты...

В это время дверь открылась, и Джейн поспешно приняла, как ей казалось, более грациозную позу.

Старик строгим взглядом окинул вошедшего.

- Мне нужно поговорить с вами, Базиль.

- В чем же я провинился? - спросил вошедший молодой человек.

Бывали моменты, когда Джейн казалось, что она ненавидит Базиля. И, как это ни странно, как раз тогда, когда молодой человек особенно хотел понравиться ей.

Такова уж женская психология.

У Базиля было круглое, добродушное и всегда улыбающееся лицо, волосы с рыжеватым отливом. Внешне его нельзя было назвать ни красивым, ни даже привлекательным. И, однако, несмотря на это, он пользовался у женщин очень большим успехом.

Базиль стоял в дверях с добродушной улыбкой на круглом лице, ничуть не смущенный строгим тоном старика.

Он весь был воплощением элегантности: на его белом жилете сверкали ониксовые пуговицы с бриллиантами, две бриллиантовые запонки украшали манишку, и даже гвоздика как-то особенно нарядно была вдета в петлицу.

- Так в чем же дело? - снова спросил он. - Я собираюсь идти на бал художников. Что вы на это скажете, Джейн?

- Джейн не пойдет сегодня ни на бал художников, ни вообще на какой-либо другой бал, - строго заметил старик. - Мне нужно сказать вам несколько слов, Базиль.

И он указал на дверь своего рабочего кабинета.

- О Боже! Вы, кажется, собираетесь мне делать выговор! - с комическим ужасом воскликнул молодой человек. - Джейн, я готов отдать все на свете, если вы поедете сегодня со мной на бал. Наденьте поскорее бальное платье. Вы сегодня такая интересная! Как жаль, что вы выходите замуж за эту воплощенную добродетель!

- Хель! - воскликнул старик.

Когда Лейт называл его по фамилии, молодой человек тотчас же становился покорным.

Как только дверь кабинета закрылась, Джейн услышала звонок в передней и, взглянув в окно, увидела перед подъездом большой роллс-ройс.

Девушка не могла до конца разобраться в своих чувствах, но должна была сознаться, что человек, за которого она должна была выйти замуж, уже теперь нагонял на нее страшную скуку и тоску.

Тем не менее, Джейн постаралась как можно любезнее встретить и приветствовать своего жениха. Это поразило и обрадовало его.

Питер в этот день был еще молчаливее, чем обычно. Джейн вспомнила их телефонный разговор и вполне поняла его настроение.

- Я не ожидала, что вы сегодня придете, - сказала она.

- Я и сам не думал, что приеду сегодня. Но мне нужно было поговорить с вами.

- Да? О чем же!

- Я думал о том, имею ли я право жениться на вас, если... если вы питаете ко мне только дружеские чувства.

Джейн колебалась: она готова была уже сказать ему правду, откровенно сознаться, что ее также страшил этот брак.

- Итак, вы думаете, что было бы лучше, если бы наша свадьба не состоялась? - спросила она.

Джейн удивилась сама, как могла сказать такую ложь: она ведь знала, как сильно ее любит Питер и чувствовала, что он не мог этого желать.

- О нет! - запротестовал Питер. - Я только хотел еще раз сказать, что я готов вам возвратить ваше слово, если вы этого пожелаете...

Джейн подумала, что внезапный приход ее отца может помешать их разговору и превратить размолвку в полный разрыв. Поэтому она быстро сказала:

- Нет, я никогда не сделаю такой...

Тут она остановилась, подыскивая подходящее слово. Но, не найдя его, только глубоко вздохнула.

- Простите меня, Джейн. Я сегодня очень взволнован. Я уже говорил вам по телефону, что ко мне приходил полицейский из Скотленд-Ярда. Я всегда был восторженным поклонником Скотленд-Ярда. Ведь я сам служил в полиции в Родезии.

- И, вероятно, там вы натолкнулись на золотые россыпи?

Джейн задала этот вопрос совершенно необдуманно, но смущение Питера поразило ее.

- Нет. Я получил наследство от отца.

Он провел рукой по волосам, и Джейн показалось, что она у него дрожала.

Девушка смотрела на своего жениха и думала, что большинство девушек позавидовали бы такому счастью.

Питер был высок ростом, атлетического телосложения. Слегка выдающийся подбородок и прямой правильный нос свидетельствовали о его сильном характере.

"Если бы только он побольше и свободнее говорил. И был бы так же забавен, как Базиль", - подумала Джейн.

Питер производил впечатление очень застенчивого человека. Он сидел напротив своей невесты и, совершенно не зная, о чем с ней заговорить, старался делать какие-то банальные замечания о погоде.

Питер невольно обрадовался, когда, наконец, дверь кабинета открылась и вошел Джон Лейт. За ним следовал смущенный Базиль. Однако не настолько, чтобы не подмигнуть Джейн, когда он увидел ее в обществе Питера.

- Еще раз прошу вас, Джейн, поедемте со мной на этот бал художников, - попросил молодой человек. - Ведь вы можете быстро одеться. А Питер ничего не будет иметь против этого выезда. Я уверен, что ему захочется поговорить с вашим отцом о делах.

Девушка вопросительно взглянула на жениха. Он недовольно нахмурился - впервые со времени их знакомства. Это обстоятельство заставило ее решиться.

- Мне хочется поехать на этот бал, папа.

Лейт только пожал плечами и ничего не ответил.

Когда Джейн снова появилась в воздушном светло-зеленом платье, Питер уже ушел.

Глава 3

Питер вышел из своего автомобиля перед церковью и увидел по крайней мере пятьдесят фотоаппаратов, направленных на него.

Его попросили постоять, не двигаясь. Защелкали затворы.

- Благодарю вас! - раздалось со всех сторон.

- Благодарю вас! - ответил Питер, хотя, конечно, не сумел бы сказать, за что.

Он недоумевал, почему здесь собралась такая громадная толпа. Церковь была переполнена людьми, многие из которых были едва знакомы ему. Казалось, весь город собрался посмотреть на бракосочетание красоты с двумя миллионами фунтов. Среди присутствующих Питер заметил Марджори Уэллс. Она дружески улыбнулась ему.

Однако Питеру показалось, что она чем-то расстроена: быть может, ей неприятно было, что ее муж будет шафером. Ведь традиция требует, чтобы шаферами были холостые молодые люди.

Когда же он внимательнее всмотрелся в ее лицо, то заметил на нем следы слез. Интересно, почему могла плакать эта далеко не сентиментальная женщина?

- Сколько же можно ждать? - с нетерпением спросил Питер.

Уэллс посмотрел на часы.

- Вы ждете ровно пятьдесят секунд. Вероятно, вы очень нервничаете?

- Да, немного. Жаль, что я вчера не видел Джейн. Мне так хотелось извиниться перед ней за то, что я как бы не одобрил ее поездку на бал с Базилем.

Уэллс прикусил губу; весь город уже говорил о том, что за два дня до свадьбы Джейн была на балу и ужинала с Базилем Хелем.

Наконец, показалась Джейн под руку со своим отцом. В подвенечном наряде она была прекрасна, как никогда.

Во время обряда венчания Джейн ни разу не взглянула на жениха. Когда Питер взял ее за руку, то заметил, что она не была холодной, как он ожидал, и подумал, что она, вероятно, волнуется меньше него.

Наконец, они оказались в автомобиле одни. У Питера было такое чувство, что он везет девушку домой из театра. Он не мог еще освоиться с происшедшей в его жизни переменой.

Питер долго думал, что бы сказать своей молодой жене.

- Я приложу все старания к тому, чтобы вы были счастливы, - сказал он, наконец, первую пришедшую ему в голову фразу. Джейн ничего не ответила и только отодвинулась от него подальше в угол.

Питер благословлял небо за то, что Джейн в последний момент отменила прием в "Рипе" и что они должны были принимать поздравления у нее в доме. Эта перемена повлекла за собой сотни телеграмм, но народу собралось гораздо меньше, и Питер был этому искренне рад.

Джейн поднялась в свою комнату, села за туалетный столик и задумалась. Происшедшая в ее жизни перемена не радовала ее.

- Вас ждут внизу, миссис, - сказала горничная.

"Миссис"... как странно прозвучало это слово! Да, она с сегодняшнего дня миссис Клифтон.

- Портер, который поставлял цветы для дома, сказал, что господин Клифтон заплатил ему поддельной пятифунтовой банкнотой, - заметила горничная. - Я же объяснила Портеру, что это ничего не значит и что он не потерял своих денег.

- Поддельной банкнотой? - переспросила Джейн.

- Да, мисс, - продолжала горничная, в волнении забывая называть Джейн "миссис". - Портер понес ее на почту, и его долго расспрашивали, где он взял эту купюру. Не может же Портер потерять такие большие деньги!

"Еще поддельная банкнота, - подумала Джейн. - Ведь только вчера говорили о поддельной пятидесятифунтовой ассигнации".

Открыв ящик туалетного столика, она вынула сумочку и протянула горничной пятифунтовую купюру.

- Отдайте это Портеру. Ведь каждому могут подсунуть фальшивые деньги.

И миссис Клифтон спустилась вниз к гостям.

Джейн искренне обрадовалась, когда дверь закрылась за последним гостем. Теперь она могла, наконец, снять вуаль, подвенечное платье и одеться в простой дорожный костюм.

Ей вспомнилось, что Базиль Хель был одним из последних, кто подошел поздравить ее. В его глазах бегали веселые огоньки.

- Я получил приказание не докучать вам, - с улыбкой сказал он, обращаясь к Джейн, и подал руку Питеру, не глядя на него. - Желаю вам счастья, как это всегда говорится в подобных случаях. Приезжайте как можно скорее, на радость всем вашим друзьям.

Питер все еще держал его руку в своей. И вдруг он так крепко сжал ее, что молодой человек чуть не вскрикнул.

- Поздравьте же меня! - воскликнул Питер.

- Вот так рукопожатие! - не сдержался Базиль.

Джейн посмотрела на своего мужа, и он показался ей в этот момент совсем другим...

Все это она припомнила, уже сидя в машине по дороге в Лонгфорд-Манор.

Автомобиль бесшумно скользил по улицам. Джейн взглянула на мужа. Он задумчиво глядел в окно, облокотившись на мягкие подушки сиденья.

Джейн хотела сказать ему что-нибудь нежное, но ее прямой натуре было противно такое лицемерие.

Вдруг она вспомнила рассказ горничной о пятифунтовой фальшивой банкноте и спросила Питера, что он думает об этом.

- Да, я, действительно, дал Портеру пятифунтовку... как странно...

И он замолчал.

- Джейн, вам хотелось поехать в Лонгфорд-Манор? - спросил Питер немного погодя.

- А это ваше собственное имение?

- Нет. Я нанимал его однажды на три месяца, когда мне надоела городская жизнь. Владелец имения постоянно живет за границей и потому сдает его. Дом окружен чудесным парком. Мне понравилось, что имение расположено вдали от городского шума.

- Надеюсь, мне оно тоже придется по душе, - сказала она несколько смягченным тоном. - Не сердитесь, что я так нервничаю сегодня, Питер! Вы видели Марджори? Правда, что она влюблена в вас?

Он был слишком изумлен, чтобы протестовать.

- Я это заметила по взгляду, который она бросила на меня, - добавила Джейн.

- Уверяю вас, вы ошибаетесь, - резко оборвал ее Питер.

- Но она ненавидит меня!

- Почему же?

Питер решил поменять тему и стал говорить о возможной поездке за границу. Он начал рассказывать ей о Соединенных Штатах Америки, куда несколько раз ездил и где у него есть много друзей.

Остаток дороги они молчали.

Вскоре вдали показалась крыша Лонгфорд-Манора, и прежде, чем Джейн могла опомниться, автомобиль уже остановился перед входом.

Два старых лакея проводили их в маленькую гостиную. Будуаром эту комнату нельзя было назвать - для этого ее обстановка была слишком строгой.

Из маленькой гостиной одна дверь вела в комнату Джейн, другая - в комнату ее мужа.

Она поднялась в свою комнату. Одеваться ей помогала пожилая горничная Анна.

- Господин Клифтон сказал, что вы проведете здесь остаток медового месяца, до возвращения в Лондон, - заметила она. - Нужно сказать, что сюда редко приезжают новобрачные.

Джейн была искренне признательна своему мужу за эту маленькую невинную ложь и за обедом сказала ему об этом.

- Анна не читает газет, - усмехнулся он. - Иначе она убедилась бы, что я сказал ей неправду, уверив ее, что мы уже женаты целый месяц.

Казалось, что он рад был любой возможности, чтобы поменять тему разговора.

Вечер, показавшийся обоим бесконечным, они провели в огромной библиотеке, которая занимала флигель старинного здания.

Питер попробовал заговорить с женой о некоторых нюансах ведения хозяйства.

- Я приготовил для вас чековую книжку, которой вы можете пользоваться, когда хотите. В суммах вы не ограничены, - заметил он. - Впрочем, деньги - не очень подходящая тема для разговора.

- Вы очень щедры, Питер.

По его лицу пробежала тень.

- Я иногда думаю: не поступил ли я слишком неделикатно - я имею в виду те сто тысяч.

- Но ведь это дало вам то, чего вы добивались?

- Это дало мне вас... то есть я хочу сказать...

Питер попытался неловким жестом завладеть ее рукой. Джейн вскочила на ноги и посмотрела на него сверкающими от гнева глазами:

- За эти деньги вы купили меня, вот что вы хотите этим сказать!

- Ничего подобного! - пробовал он оправдаться.

- Но вы поступили именно так. Ведь не думаете же вы, что я люблю вас?

Лицо Питера побледнело, как полотно.

- Нет. Но я надеялся...

- Конечно, я должна была сказать об этом раньше - в тот вечер, когда вы пришли к нам и прямо спросили меня об этом. Но я не намерена обманывать вас... Я буду вашей женой, но знайте, что я не люблю вас.

Питер смотрел на нее остановившимися от ужаса глазами.

- Я понимаю, - прошептал он. - Во всяком случае, я не принимаю от вас этой жертвы.

В это время раздался сильный стук у входной двери, затем послышались быстрые шаги. В комнату вошел инспектор Рупер.

- Я к вам по очень важному делу, - сообщил он и положил на стол объемистый портфель. Открыв его, вынул связку банкнот.

- Эти деньги были найдены в чемодане, который вы оставили вчера утром в конторе, - сказал инспектор спокойным голосом. - По поводу этих банкнот я желал бы получить от вас некоторые разъяснения.

- В чем же дело? - недоумевая, спросил Питер.

- Дело в том, что все эти банкноты поддельные.

Питер с удивлением посмотрел на связку банкнот.

- Но я ведь не оставлял никакого чемодана в конторе.

- А я говорю вам... - начал инспектор, плохо сдерживая раздражение.

- Пожалуйста, не повышайте голос, - строго оборвал его Питер.

Его властный тон заставил Джейн с удивлением посмотреть на мужа.

- Ведь я сказал вам, что не оставлял чемодан в конторе, - сказал Питер.

- Но, однако, на чемодане была ваша карточка.

Эти слова вызвали у Питера саркастическую улыбку.

- Поверьте, никто не будет оставлять фальшивых денег в чемодане со своей карточкой в людном месте. Вероятно, ваше начальство лучше меня разъяснит вам, что такое предположение абсурдно. Вы захватили с собой этот чемодан?

Рупер сделал знак одному из полицейских, стоявших в дверях, и тот внес в комнату чемодан из великолепной свиной кожи. К его ручке была прикреплена визитная карточка:

Питер Клифтон.

175, Чарлтон-Хаус-Террас.

Глава 4

- Я никогда в жизни не видел этого чемодана! - воскликнул Питер. - Скажите, не будет ли нарушением служебной тайны, если вы объясните мне: каким образом стало известно, что этот чемодан находится в конторе?

- Это уже совершенно другое дело... - в замешательстве ответил Рупер. - Ведь я приехал сюда, чтобы получить некоторые сведения.

- Сегодня утром я дал одному из поставщиков фальшивую пятифунтовку. А несколько дней тому назад меня уже расспрашивали о фальшивой пятидесятифунтовой банкноте! - с нетерпением воскликнул Питер. - И...

Он достал из кармана кожаный бумажник, открыл его и стал вынимать из него один за другим кредитные билеты. Некоторые из них оказались поддельными.

- Откуда вы получили эти деньги? Из бывшего банка? - с любопытством спросил сыщик.

Питер покачал головой.

- Я очень редко хожу в банк сам. Например, мой портной получил деньги на прошлой неделе по чеку в сто фунтов.

Джейн с удивлением слушала весь этот разговор.

Рупер был тоже невероятно поражен.

- Ведь вы не могли получить эти деньги в магазине? - с жаром воскликнул он, возвращаясь к разговору о связке банкнот, найденной в чемодане.

Питер взглянул на него с некоторым презрением.

- Я уже говорил вам, что никогда раньше не видел этого чемодана и что он не принадлежит мне, - спокойно ответил он. В его голосе чувствовалась усталость. - Наверное, это сделал кто-нибудь из моих врагов, чтобы доставить мне неприятности.

- А у вас есть враги?

Питер улыбнулся.

- Только вы, Рупер.

Глаза сыщика гневно сверкнули.

- Я поражаюсь, что такой джентльмен, как вы, может говорить подобные вещи. Ведь я исполняю свои служебные обязанности.

К удивлению Джейн, Питер покачал головой.

- Ведь вы следили за мной, по крайней мере, месяц. Вернее, я все время находился под вашим надзором.

- Вот в чем вы меня обвиняете? В таком случае, может, вы сообщите мне еще некоторые сведения: кто была та женщина, которая ежедневно посещала вас, входя через боковую дверь и выходя неизвестно когда?

- Что за выдумки!

Джейн сама не узнала своего голоса, когда она произнесла эти слова.

- Это абсолютная правда, - ответил Питер спокойным голосом. - Меня посещала дама, которая обычно оставалась не более часа и которой около шестидесяти пяти лет. Однако я не намерен называть вам ни ее адреса, ни имени.

- Это ваша старая знакомая? - спросил инспектор.

Питер улыбнулся.

- О нет. Эта женщина ненавидит меня; прежде она была кухаркой и, должен заметить, очень плохой кухаркой. Кажется, это все, что я вам могу сообщить о ней.

Рупер в волнении потер подбородок.

- Я должен буду доложить об этом начальству.

- Я сам сообщу об этом, - заметил Питер, указывая на телефонный аппарат.

Инспектор, видимо, колебался.

- Могу я воспользоваться вашим телефоном?

- Нет, - вежливым, но твердым голосом сказал Питер. - Не существует такого закона, который разрешал бы вам пользоваться моим телефоном.

Удивление Рупера было несколько комическим.

- Хорошо, сэр. Простите, что я побеспокоил вас. Смею уверить, что я не буду докладывать об этом начальству.

Питер улыбнулся.

- Из всех здесь присутствующих вы находитесь в самом неприятном положении. Вы проникли ко мне без ордера и находитесь здесь без разрешения местного констебля. Вы привели с собой несколько полицейских и просите меня не сообщать об этом вашему начальству, не так ли?

Рупер бросил на него подозрительный взгляд.

- Не будете же вы утверждать, что вы сами полицейский? - спросил он Питера.

Питер покачал головой.

- Я только достаточно сообразительный наблюдатель, - с улыбкой ответил он.

И тут Питер вспомнил о присутствии своей жены.

- Джейн, простите меня. Мне бы хотелось с глазу на глаз переговорить с инспектором.

Джейн вышла в гостиную и зажгла свет.

Комната показалась ей настолько сырой и холодной даже в этот теплый день, что она зажгла стоявшую в углу электрическую печку.

Из соседней комнаты к ней доносились приглушенные голоса.

Джейн устало опустилась в кресло. На какое-то время ее личная драма отошла для нее на второй план перед этим ужасным обвинением, выдвинутым против мужа. Она разделяла его презрение к тем людям, которые прибегли к таким способам обвинения.

Как изменился Питер во время этого разговора! Молчаливый и неловкий молодой человек, которого она знала до сих пор, уступил место смелому и энергичному мужчине.

Ее размышления были прерваны стуком входной двери. Джейн поняла, что сыщик уехал. А вскоре в комнату вошел Питер.

- Эти мерзавцы убрались, - сказал он.

- Кто этот Рупер?

- Очень умный сыщик. Таких много в Скотленд-Ярде; получают они очень мало, но выше всяких подозрений. Я думаю, что они часто прирабатывают на стороне.

- Мне показалось, что он уже пожилой человек.

- Да, он выходит в этом году в отставку. Я очень хорошо знаю Скотленд-Ярд, хотя и не представляю из себя сыщика, разыгрывающего роль миллионера, как одно время думал Рупер.

- Но ведь этот человек следит за вами?

Питер рассмеялся.

- Я вывел его из себя, и таким образом это обнаружилось. Однако, - добавил он, посмотрев на часы, - уже поздно. Советую вам запереться в своей комнате на ключ, чтобы никто не положил вам под подушку поддельных пятифунтовых банкнот.

Джейн впервые за весь день непринужденно улыбнулась.

Старая служанка помогла ей раздеться.

Джейн уже почти заснула, когда вдруг вспомнила, что не заперла дверь на ключ. Однако ей так хотелось спать, что она поленилась встать. Кроме того, это казалось ей излишней предосторожностью и даже признаком трусости с ее стороны.

Утром ее разбудила Анна. Быстро накинув халат и надев туфли, Джейн подбежала к окну и выглянула в сад. Прямо под ее окном был чудесный газон с пестрыми клумбами цветов. Вдали виднелись освещенные солнцем высокие липы.

И тут Джейн увидела Питера в сопровождении довольно странного человека. Ей показалось, что муж был в хорошем настроении: она услышала его смех и восклицание:

- Бедный Рупер!

Джейн выпила чашку чая, приняла ванну и стала, вынимая вещи из чемодана, раскладывать их.

Когда она спустилась в сад, ей показалось, что Питер был чем-то сильно встревожен и озабочен. Прежняя застенчивость снова вернулась к нему.

- Джейн, позвольте вам представить господина Бурка из Скотленд-Ярда, - сказал он.

Молодая женщина с любопытством посмотрела на него: это был добродушный человек весьма плотного телосложения.

Ей показалось, что Бурк менее, чем кто-либо из ее знакомых, похож на сыщика, и только тогда, когда она взглянула ему прямо в глаза - пронизывающие и острые - поняла, что он действительно способен разоблачать преступников.

Глава 5

- Надеюсь, что старик Рупер не очень напугал вас вчера вечером, миссис Клифтон? - улыбаясь, спросил сыщик. - Он славный малый, но слишком поспешно делает заключения, не правда ли?

Вдруг он повернулся к Питеру.

- Быть может, это был садовник, господин Клифтон? - спросил он.

Питер покачал головой.

- Вряд ли садовник стал бы портить клумбы, - ответил он, - и, кроме того, насколько мне известно, у него нет автомобиля...

Джейн с удивлением слушала весь разговор.

- А что случилось? - спросила она.

Питер казался смущенным. Он густо покраснел и пробормотал:

- Кто-то вчера ночью был в саду... Мы не знаем, кто это был, но один из слуг видел его...

Он указал на одну из клумб.

- На земле ясно обозначились его следы... Однако не стоит над этим задумываться. Бурк ведь не из-за этого приехал сюда: мы просто случайно заговорили об этом происшествии.

Джейн видела, что Питер не хотел продолжать этот разговор, и потому оставила его одного с сыщиком.

Она думала, что Бурк останется завтракать с ними, но, к ее удивлению, он исчез, и Джейн оказалась одна с Питером за длинным столом.

Казалось, что Питер не хотел обсуждать вопрос о таинственном ночном посетителе.

- Быть может, это просто был бродяга, знавший, что дом полгода пустует... Вероятно, он думал, что одно из окон может быть незапертым...

Затем Питер с жаром стал восхвалять достоинства Бурка как сыщика и его необыкновенное умение разоблачать преступников.

- А как вы познакомились со всеми этими сыщиками из Скотленд-Ярда, Питер? - спросила Джейн, когда они вышли после завтрака на освещенную солнцем лужайку.

Ее вопрос произвел на Питера впечатление, которого она никак не ожидала: он как будто потерял все свое самообладание и пробормотал совершенно несвязно:

- Дело в том, что все они были очень милы по отношению ко мне и во многом помогали... В особенности Бурк! Вы не представляете себе, что это за необыкновенный человек! Всегда нужно быть в хороших отношениях со Скотленд-Ярдом.

После завтрака они пошли играть в гольф на миниатюрной лужайке недалеко от дома. Игра вскоре наскучила им, но они все же продолжали ее: по крайней мере, оба были заняты, и не нужно было придумывать темы для разговора.

Джейн искренне обрадовалась, когда пришло время обеда...

Затем они пошли в гостиную. Время тянулось бесконечно долго, и обоим было невероятно скучно и тягостно.

Если бы кто-нибудь со стороны посмотрел на них, когда они пили послеобеденный кофе, - она в нарядном светлосером открытом вечернем платье, а он - в элегантном смокинге, - то принял бы их за скучающих гостей, а никак не за мужа и жену.

Наконец, Питер встал и сказал:

- Я пойду в библиотеку.

По его тону она поняла, насколько тяжело ему было ее присутствие и как он хотел остаться один.

Однако, в десять часов она заглянула в библиотеку. Питер сидел за большим письменным столом. Перед ним лежал чистый лист бумаги. Он держал в руках перо, о чем-то, видимо, задумавшись.

При виде жены Питер обернулся, и Джейн показалось, будто ему неприятно, что она застала его в таком раздумье.

- Спокойной ночи... - сказала она и тихо закрыла дверь.

Джейн долго не могла заснуть. Она невольно вспомнила таинственного ночного посетителя, испуганно вскочила с кровати и, подбежав к окну, выглянула в сад. Луна еще не всходила, и он был погружен в полнейшую темноту. Вершины деревьев качались от сильного ветра, издалека доносились раскаты грома.

Джейн плотнее закрыла занавески, но оставила окно открытым. Затем легла в постель и попыталась заснуть. Однако, прошло больше часа, прежде чем ей удалось задремать.

И вдруг она в ужасе проснулась: чья-то рука притронулась к обнаженному плечу. Страстные губы коснулись щеки.

С диким криком она оттолкнула схватившую ее руку. Завязалась борьба. Джейн коснулась чьего-то подбородка и вдруг, вспомнив один из самых простых приемов джиу-джитсу, изо всей силы ударила по нему. Она тотчас же почувствовала, что тактика правильна: рука соскользнула с ее плеча.

Вскочив с кровати, Джейн распахнула дверь и очутилась на пороге маленькой гостиной. Она ничего не видела, потому что окна были завешены тяжелыми портьерами.

Позади ясно слышались чьи-то приглушенные шаги. В ужасе Джейн бросилась бежать, но споткнулась об стул. Падая, она схватилась за ручку двери, и та с шумом распахнулась. Свет из соседней комнаты ослепил ее.

- Кто там? - послышался голос ее мужа.

Питер, дремавший в кресле, проснулся от шума открывшейся двери. На нем была шелковая пижама.

Итак, муж не был тем таинственным ночным посетителем. Она ясно чувствовала прикосновение шерстяного костюма и крахмального воротничка.

- Джейн... Что случилось? - взволнованно спросил он.

Она указала ему на открытую дверь своей комнаты и попыталась рассказать о ночном происшествии.

Питер бросился в комнату жены.

Джейн все еще дрожала: впервые в жизни она испытала настоящий страх.

Питер вернулся бледный и взволнованный.

- Ваше окно открыто настежь, и к стене приставлена лестница, - прошептал он. - Расскажите же мне, что произошло.

Он присел на ручку кресла и внимательно выслушал ее рассказ. Джейн была даже немного разочарована тем спокойствием, с которым он начал расспрашивать ее.

- Вы говорите, что ясно почувствовали прикосновение крахмального воротника...

- Да, и в галстуке была булавка, которая больно уколола мне палец... Вот смотрите!

Питер сидел некоторое время молча, о чем-то размышляя. Однако она была уверена, что он и не думает о ее оцарапанном пальце, на который едва взглянул.

- Вы совершенно уверены, что он ничего не говорил? - вдруг спросил Питер. - Вероятно, я очень крепко спал, потому что не слышал, как вы закричали...

- Но я ведь не кричала, - запротестовала она. - У меня даже не было для этого сил. Я думала, что это были... вы...

Вдруг послышался шум удалявшегося автомобиля.

- Это он, - сказал Питер и после некоторого раздумья добавил: - Я сейчас спущусь по лестнице из окна вашей комнаты.

Взяв карманный фонарик, он стал спускаться по лестнице. Джейн выглянула из окна.

- На земле свежие следы, - сказал Питер, освещая газон.

Джейн казалось совершенно загадочным то необычайное спокойствие, которое он проявлял во время этого таинственного приключения. Больше того, временами ей даже казалось, что он как бы ожидал этого происшествия.

Прошло несколько минут, и Питер тем же путем вернулся в комнату. Джейн последовала за ним в гостиную. Как бы читая ее мысли, он сказал ей:

- Вероятно, вам кажется странным, что я так спокойно отнесся к этому происшествию. В действительности я только теперь понял, что произошло. Поверьте, я искренне жалею, что не бросился вслед за этим негодяем и не сломал ему шею. Вы не заметили, не исчезло ли у вас что-нибудь из ценных вещей? - спросил он после некоторого молчания.

Джейн покачала головой: мысль, что это мог быть грабитель, даже не приходила ей в голову.

- Я оставила все кольца и браслеты на туалетном столике, и ни одна вещь не исчезла, - ответила она. - Если бы это был грабитель...

Она была уверена, что это не мог быть грабитель, и потому даже не окончила начатой фразы.

Джейн очень хотелось подробнее узнать о таинственной даме, которая так часто навещала ее мужа. Она спросила его о ней, но тут же пожалела о своей опрометчивости: Питер долго молчал, как бы обдумывая свой ответ.

- Да, эта дама часто бывает у меня, - сказал он, наконец. - И, как я уже говорил Руперу, она - бывшая кухарка. Ее фамилия Энтерсон - шведского происхождения...

Когда солнце уже взошло высоко, осветив весь сад и парк, Джейн почувствовала ужасную усталость от бессонной ночи и решила поспать.

Проснулась она от звука гонга, звавшего к завтраку. Выглянув в окно, Джейн снова увидела Питера, разгуливающего по лужайке под ее окнами в обществе Бурка.

- Я ведь говорил, чтобы не звонили в этот гонг! - возмутился Питер. - И чтобы не будили вас...

- Вы снова вызвали сюда господина Бурка? - с удивлением спросила Джейн.

Питер объяснил ей, что он, действительно, просил сыщика приехать и выяснить некоторые подробности о таинственном ночном посетителе. У Бурка не было никаких сомнений в том, что этот посетитель - тот же человек, следы которого обнаружены в саду накануне утром.

- Кстати, - добавил он, - я пригласил Дональда Уэллса, и надеюсь, что вы ничего не будете иметь против этого. Мне нужно повидать его, а я не хотел уезжать один и оставлять вас здесь.

- Разве вы больны?

- Конечно, нет, - рассмеялся он.

- А... Марджори тоже приедет с ним? - спросила она после некоторого молчания.

Питер покачал головой.

- Нет, - коротко ответил он.

- Но почему же вы пригласили его приехать, если чувствуете себя вполне здоровым? - настаивала Джейн.

Питер ничего не сказал.

После завтрака он читал и писал письма в библиотеке, а Джейн попыталась поговорить со старым садовником. Но он оказался чрезвычайно несловоохотливым, и Джейн скоро вернулась в дом. Ее приводило в отчаяние то, что до вечера оставалось еще много времени.

Когда она вошла в библиотеку, Питер неспешно спрятал книгу, которую читал.

- Сколько нам предстоит еще прожить в Лонгфорд-Маноре? - спросила Джейн. - Здесь невероятно скучно и тоскливо.

Питер добродушно улыбнулся.

- Представьте себе, я как раз думал о том же самом - воскликнул он. - И, не посоветовавшись с вами, заказал комнаты в Риц-Чарльтоне. По крайней мере, там мы можем проводить вечера в театре.

- Только отец не должен ничего знать, - заметила она. - Так когда же мы уезжаем отсюда?

Питер сказал ей, что им могут дать те комнаты, которые ему нравились, только через два дня.

- А что вы читали, когда я вошла? - спросила Джейн после некоторого молчания.

Питер вынул из ящика и показал ей французскую книгу о гравюрах.

Джейн вспомнила, что у него была страсть к гравюрам.

- Ведь мы с вами, быть может, никогда бы не познакомились, если бы не встретились на выставке гравюр на Бонд-стрит... - помните? - спросил он.

- Бедный папа! Как он горевал, когда потерял ваши гравюры! - воскликнула она.

Питер действительно одолжил своему будущему тестю несколько гравюр очень тонкой работы, величиной не больше открытки, которые тот где-то забыл или потерял.

- Да, какая жалость, - согласился с ней Питер. - Наверное, мне никогда уже больше не удастся так хорошо нарисовать что-либо.

Джейн села у камина, подперев голову рукой.

- Мне кажется, что Ловкач, как его называют, тоже должен быть искусным гравером. Отец говорил мне, что только артист может достичь такой высокой степени совершенства.

- Думаю, что да, - ответил Питер.

Он сказал это совершенно равнодушным тоном: по-видимому, его нисколько не интересовали артистические наклонности Ловкача.

Вскоре Джейн вышла из библиотеки и неспешно направилась к выходу. Внезапно ее внимание привлекло странное зрелище: к дому подъехал большой старомодный автомобиль, выкрашенный в ярко-красный цвет. Сидевшие на переднем сиденье шофер и лакей были одеты в ливреи того же цвета с золотыми кантами.

Лакей спрыгнул с сиденья и открыл дверцу. Из автомобиля вышла пожилая и очень полная, скорее даже расплывшаяся женщина. Под густым слоем белил и румян на лице можно было разглядеть следы былой красоты. На каждом пальце ее полных рук блестели кольца. В ушах висело по крупному бриллианту, а на платье модного покроя красовалась громадная бриллиантовая брошь.

Тяжелыми шагами она взошла на крыльцо и уставилась на молодую женщину.

- Вы - его жена? - спросила она. - Я - миссис Энтерсон.

Джейн от удивления застыла: перед ней стояла женщина, навещавшая почти ежедневно ее мужа. Голос ее был так же вульгарен, как и внешность.

- Да, я - миссис Клифтон, - ответила Джейн.

Миссис Энтерсон взволнованно и тяжело дышала.

- Он пользуется тем, что не принадлежит ему по праву! - воскликнула она. - Тем, что крадет у настоящего и законного наследника...

От слов старухи так и веяло дешевой мелодрамой.

- А кто же законный наследник? - спросила Джейн, немного придя в себя от изумления.

- Брат Питера Клифтона - мой сын! - ответила старуха.

Глава 6

Брат Питера...

Как странно прозвучали для Джейн эти слова. Ведь Питер был единственным сыном - это было то немногое, что он когда-либо рассказывал Джейн о своей семье.

- Я думаю, что вы ошибаетесь, - начала Джейн, обращаясь к старухе.

- Позвольте, пожалуйста, - послышался за ней голос Питера.

Он, по-видимому, вслед за ней вышел из библиотеки, но она не слышала его шагов.

- Позвольте - что? - передразнила его женщина и усмехнулась накрашенными губами. - Все ваши речи не приведут ни к чему и не заставят вашего брата отказаться от своих прав.

Джейн заметила перемену в интонации ее голоса: в нем уже звучали просительные ноты.

- Я приехала к вам, чтобы, наконец, выяснить это дело, - снова заговорила женщина. - И не думайте, что вы меня запугаете - я буду стрелять первой, если вы вздумаете напасть.

И, открыв вышитую бисером сумочку, она вынула из нее миниатюрный револьвер.

- Я ищу правосудия, - не унималась старуха, - и вам не запугать меня.

Питер побледнел.

- Войдите, миссис Энтерсон, - сказал он и, повернувшись, пошел в библиотеку.

Джейн казалось, что она видит во сне эту странную сцену, которой не могла придумать никакого объяснения. Она проводила глазами женщину, которая все еще бросала на Питера злобные взгляды и трясущимися руками держала оружие.

Что же должны были означать угрозы этой женщины и ее намеки на права брата Питера? Размышляя об этом, Джейн, незаметно для себя, оказалась въезду, недалеко от ворот парка.

Вдруг из-за поворота показался синий автомобиль, который она сразу же узнала. Никогда еще она так не радовалась появлению Дональда Уэллса. Джейн побежала ему навстречу через лужайку и приветливо замахала рукой.

Дональд увидел ее и улыбнулся.

- Я страшно рада вас видеть! - воскликнула Джейн.

Хотя она никогда не была раньше особенно откровенна с этим человеком, но тут, сама не зная почему, с первых же слов рассказала ему обо всех происшествиях этой ночи.

По-видимому, ее рассказ произвел на Дональда ошеломляющее впечатление, потому что он некоторое время не мог вымолвить ни слова и только с удивлением смотрел на нее.

- Боже мой! - воскликнул он. - Но вы узнали, кто это был?

И вдруг его глаза расширились от изумления: он увидел автомобиль миссис Энтерсон, стоявший около входа в дом.

- Как, миссис Энтерсон... здесь? - пробормотал он едва слышно.

Лицо его стало бледным, как полотно.

Теперь Джейн, в свою очередь, с удивлением уставилась на Дональда.

- Разве вы ее знаете? - спросила она. - Кто же эта женщина?

Однако, не дослушав ее, Дональд повернулся и быстро зашагал к дому. В это время показалась миссис Энтерсон. Лицо ее было пунцовым. Она сделала величественный жест своему лакею, и автомобиль подъехал ближе.

Увидев ее, Уэллс остановился как вкопанный и не двигался до тех пор, пока машина не уехала.

- Она уже давно здесь? - наконец спросил он.

- Приехала всего несколько минут назад, - ответила Джейн. - Но кто она такая?

Дональд облегченно вздохнул и заговорил уже спокойнее:

- Она причиняет Питеру очень много неприятностей.

И вдруг торопливо спросил:

- А вы встретились с ней? Что же она вам сказала?

Джейн рассмеялась.

- К чему эта таинственность, Дональд? - заметила она. - Да, если вас это интересует, у меня был небольшой разговор с этой... дамой, и она успела поведать мне, что ее сын - законный наследник и что он - брат Питера...

По смуглому лицу Дональда пробежала тень, а глаза его сузились, как бы ослепленные внезапным светом.

- Как!.. Она вам это сказала? - воскликнул он. - Но она, очевидно, не в своем уме? Ведь никто, кроме сумасшедшей, не стал бы разъезжать в этой ярко-красной карете! Надеюсь, что вы не поверили ее словам?

Джейн покачала головой.

- У меня еще не было времени подумать об этом, - ответила она.

Дональд прервал ее.

- У Питера никогда не было брата! - воскликнул он. - Эта женщина - не совсем нормальная. Она помешалась на мысли, что ее сын имеет право на состояние Питера.

- Но мне кажется, что она сама не может пожаловаться на бедность, - заметила Джейн, вспомнив сверкающие кольца, серьги и брошь.

- Да, она богатая женщина, - согласился Дональд, - и это обстоятельство делает ее поведение еще более странным.

Джейн казалось, что он слишком уж старательно хотел убедить ее в ненормальности миссис Энтерсон.

- Питер должен был настоять на том, чтобы ее арестовали, уже много лет тому назад, - сказал Дональд. - Но он слишком добр. А вот и Питер!

Он вышел из дома. На его лице блуждала улыбка, руки были глубоко засунуты в карманы, он, по-видимому, над чем-то размышлял.

Не сказав ей больше ни слова, Дональд бросился к Питеру, схватил его за рукав и, казалось, насильно потащил обратно в дом.

- Все таинственнее и таинственнее! - подумала Джейн, оставшись одна в своей неуютной маленькой гостиной.

И вдруг через какие-то четверть часа она услышала шум отъезжавшего автомобиля Дональда. Джейн едва верила своим ушам.

Итак, он уехал, даже не простившись с ней, по-видимому, не желая продолжать начатый на лужайке разговор. Она была поражена и немного обижена.

Питер объяснил, что его друг торопился обратно в город, и просил прощения за такой быстрый отъезд.

- А каково ваше мнение о даме в красном автомобиле? - спросил он.

Питер пододвинул ей кресло, но Джейн продолжала стоять возле стола.

- Что должны были означать ее слова о вашем брате?

Питер неловко усмехнулся.

- О, это старая семейная история, - заметил он. - Быть может, я недостаточно нежный сын, но это легкомыслие моего отца ничуть не смущает меня...

- Значит, в самом деле... - начала Джейн.

- Миссис Энтерсон на самом деле - мисс Энтерсон, и она воображает, что ее сын имеет право на часть состояния отца.

Он посмотрел на жену, казалось, желая выяснить, вполне ли убедил ее.

- Все же это неприятная история, - заметила Джейн и тотчас же пожалела, что сказала так. Ведь на самом деле она рада была услышать от Питера хоть какое-то объяснение всего происходящего.

- Да, конечно, - согласился он. - Да, кстати, я пригласил Бурка к нам на обед. Надеюсь, вы ничего не имеете против его общества?

- Бурка? Этого сыщика? - переспросила она. - Почему вы так любите окружать себя людьми из Скотленд-Ярда?

- Бурк всегда хорошо относился ко мне, - объяснил Питер. - Он много сделал для меня. Но, быть может, вам неприятно обедать в его обществе? Я могу написать ему и отменить приглашение.

Джейн не возражала, напротив, ей казалось, что им обоим будет приятно еще чье-то присутствие во время томительно длинного обеда.

- Бурк останется и на ночь? - спросила она.

- Нет, он уедет в Лондон вскоре после обеда.

Когда уже почти совсем стемнело, Джейн села у окна спальни и стала размышлять о своем замужестве - временами оно казалось ей не явью, а сном.

Ее мысли были прерваны приходом Питера. Он принес ей вместе с газетами письмо, на конверте которого она сразу узнала почерк Базиля Хеля.

- Как странно! Я и не видела почтальона, - заметила Джейн.

- Он принес это письмо час назад, - ответил Питер. - Я просто забыл вам передать его.

Джейн открыла конверт, недоумевая: что же мог Базиль писать ей. Он извещал ее, что только недавно вернулся в Лондон.

"Я не знаю, когда можно будет навестить Вас, не нарушая приличий, - писал он. - Ваш отец был такой мрачный в день вашего отъезда, что я предпочел на некоторое время уехать из Лондона".

Почему-то письмо Базиля рассердило Джейн: оно показалось ей излишне фамильярным. Она машинально перечитала его и только тут заметила "постскриптум", который поразил ее:

"Должен Вам совершенно искренне признаться, что я страшно мучаюсь из-за Вас... Правильно ли я поступил? Правильно ли мы оба поступили? Эта страсть к деньгам, из-за которой мы готовы все принести в жертву..."

На этом фраза обрывалась. Джейн, тщательно осмотрев внутренность конверта, сделала еще одно открытие: клей был еще сырой. Значит, кто-то совсем недавно открывал ее письмо...

И это, очевидно, сделал ее муж.

Глава 7

Джейн нашла Питера в библиотеке. Он что-то увлеченно читал. Совершенно вне себя от гнева, Джейн обрушились на мужа с обвинениями.

- Вероятно, с моей стороны будет несправедливым подозревать вас в низости, на которую способна только прислуга... - начала она.

- Не обвиняйте прислугу, - совершенно спокойно возразил Питер. - Да, это я вскрыл письмо...

По лицу ее пробежала тень. Она некоторое время не могла выговорить ни слова от волнения.

- Вы вскрыли мое письмо? Но почему же? Разве наш брак дает вам на это право?

- Пока еще я не пользовался никакими правами, которые дает брак, - сказал Питер с полуулыбкой, за которую она готова была поколотить его.

- Я прошу вас объяснить мне, почему вы это сделали!? Ведь если это вышло случайно, то вы бы, наверное, сказали мне об этом раньше...

- Нет, это не случайность, - тем же спокойным и уверенным голосом продолжал Питер. - Но мне кажется странным это письмо Базиля Хеля тотчас же после вашей свадьбы.

Это замечание поразило ее. Ведь она всегда считала, что Питер и Базиль большие друзья.

Питер, словно прочитав ее мысли, продолжал:

- Не думайте, что я ревную его к вам. Хель и я - совершенные противоположности. Но я не доверяю ему, и потому он недолюбливает меня.

- Почему же вы ему не доверяете? - быстро спросила Джейн.

Питер пожал плечами.

- Иногда сам не знаешь, почему не любишь человека и не доверяешь ему. Я признаю, что сделал непростительную оплошность, но, поверьте, Джейн, что все это только ради вашего благополучия и счастья.

Разговор был неприятен им обоим, и Джейн была искренне рада приезду Бурка. Он был в самом веселом настроении, которое мало-помалу передалось и Джейн. Под конец обеда она уже с большим интересом слушала его рассказы о преступниках.

Больше всего он говорил о Ловкаче.

- Я - небогатый человек, но, уверяю вас, охотно дал бы тысячу фунтов за поимку этого Ловкача.

Он крепко сжал кулак.

- Представьте себе, что у этого человека есть сообщники, - продолжал сыщик. - И ни один из них ни разу не предал его. А почему? Да потому, что ни один из них не знает его!

- А чем же он отличается от других фальшивомонетчиков? - спросила Джейн.

Бурк вынул из кармана объемистый кожаный бумажник и открыл его. В одном из его многочисленных отделений находилась стодолларовая купюра.

- Посмотрите на эту банкноту, - сказал он. - Хотя вы и не эксперт, но если бы вы им и были, то сказали бы то же самое: ее невозможно отличить от настоящей. Ведь существует много других - "дешевых" - подделок. В Гамбурге есть даже "лавочка", где вы можете купить пятифунтовики по цене в восемнадцать пенсов. Но тот, кто покупает произведения Ловкача, платит дорого и не ошибается в расчете; он платит за свою безопасность.

Питер, который не особенно заинтересовался разговором, вдруг спросил:

- Как вы думаете, что стоит такая стодолларовая банкнота непосредственно из рук самого Ловкача?

Он даже наклонился вперед и, не спуская глаз с сыщика, ожидал ответа.

- Двадцать долларов, - ответил Бурк. - Или, скорее, за эту цену вы могли бы купить ее у агента, который, конечно, нажил бы сам пять долларов на этой сделке. Этим-то Ловкач отличается от всех остальных фальшивомонетчиков: он заставляет платить за безопасность. Вы могли бы совершить путешествие по всем Соединенным Штатам с пачкой этих банкнот в кармане, не опасаясь быть пойманным. Я знал одного банкира, через руки которого прошли три тысячи таких купюр в течение года и который был вполне добропорядочным человеком.

Но вот как организован сбыт денег у Ловкача, рассказать не мог даже Бурк... Он знал лишь, что агенты Ловкача были арестованы в Париже, в Берлине и в Чикаго. Единственно, что они могли сообщить, так это способ передачи им банкнот: обычно для этого выбиралось открытое место, где исключалась возможность слежки, вечерний или ночной час, и фальшивые банкноты передавались им в обмен на наличные, по условленной цене. При пачке банкнот всегда бывал написанный на машинке адрес, куда можно было обратиться за получением следующей партии.

Адреса всегда бывали разными. За письмами посылался первый попавшийся мальчик. Вероятно, они проходили через несколько рук, прежде чем их получал сам фальшивомонетчик.

- Ловкач никогда не наводняет рынок своими купюрами, Иногда он по девять месяцев не выпускает их. Единственно, что нам достоверно известно, - сказал Бурк, - так это то, что агенты его весьма малочисленны, и никогда еще не случалось, чтобы банкноты были переданы одновременно в Париже и в Берлине.

- Но доходы его в таком случае должны быть огромными? - спросила Джейн.

Бурк кивнул головой.

- Шестьдесят тысяч в год. Только раз он выпустил массу банкнот - это было во время падения франка. Вероятно, он этим способствовал дальнейшему падению французской валюты. Ловкач выпустил тридцать миллионов франков на французский рынок!

Во время разговора Питер заметно скучал, и Джейн была поражена: неужели человек, так интересующийся сыскным делом, мог быть настолько безучастным, когда дело касалось выдающегося преступника? Питер не проронил больше ни слова. Его взгляд, казалось, был прикован к единственной находившейся в комнате картине в широкой золотой раме, написанной маслом: на ней был изображен мужчина в костюме эпохи Возрождения с широким лицом, большим ртом, с холодными и злыми глазами. Казалось, эта картина всецело завладела его вниманием.

Как только обед закончился, Джейн встала и оставила мужчин одних. По природе она не была любопытна, и потому с удивлением поймала себя на мысли, что ее интересует разговор мужчин, оставшихся в столовой. Казалось бы, ей не должно было быть до этого никакого дела! Из большой гостиной она поднялась в свою маленькую гостиную и, не зная чем заняться от скуки, принялась искать на полке какую-нибудь книгу. Она нашла несколько романов, книгу по археологии, изданную в 1863 году, учебник и, к своему удивлению, напала на совершенно новую книгу на немецком языке.

Хотя Джейн и не знала немецкого языка, но по картинам сразу догадалась, что она была о гравировальном искусстве. Вероятно, ее читали внимательно: многие непонятные для Джейн фразы были тщательно подчеркнуты. Значит, Питер говорил или читал по-немецки! Положительно, каждый день она открывала в нем новые таланты. А ведь в глубине души Джейн слегка насмешливо относилась к Питеру, хотя для этого не было никаких причин. Наоборот, многое в нем вызывало уважение и даже одобрение.

Было уже десять часов, когда Питер позвал ее вниз проститься с Бурком. Муж и жена стояли рядом у входа в дом до тех пор, пока не исчез из виду красный задний огонек машины. Затем они вернулись в библиотеку, чувствуя опять некоторую неловкость при мысли, что остались вдвоем.

- Вы довольны разговором с Бурком? - спросила Джейн.

Питер пробормотал в ответ что-то едва слышное. Затем последовало неловкое молчание. Джейн первой сказала "спокойной ночи" и поднялась к себе в комнату.

На этот раз она заперла дверь на ключ, закрыла окно на засов и сдвинула занавески. Джейн совершенно не чувствовала себя уставшей, но на душе у нее было необыкновенно тоскливо.

Почти час она лежала в кровати, переворачиваясь с боку на бок и тщетно стараясь заснуть. Наконец, она впала в какое-то полузабытье - нечто среднее между сном и бодрствованием.

Что заставило Джейн окончательно очнуться, она и сама не знала... Это был звук шагов по гравию. Быть может, и в забытьи она продолжала прислушиваться ко всем звукам внешнего мира.

Джейн вскочила с кровати, быстро накинув на себя халат, подошла к окну и выглянула в сад. Некоторое время она ничего не могла различить, но затем... Это не могло быть игрой воображения: на темном фоне травы она ясно различила движущуюся мужскую фигуру. Джейн должна была поднести руку к губам, чтобы сдержать готовый сорваться крик ужаса.

Дрожащими руками она открыла дверь, ведущую в маленькую гостиную, и, пройдя через комнату, открыла дверь в комнату мужа.

Комната была пуста. Питер еще не ложился. У изголовья горела лампочка. Маленькие часики, стоявшие на ночном столике, показывали два часа.

Джейн прошла через комнаты и спустилась вниз. Дверь библиотеки оказалась открытой. Здесь было темно, но она заметила полоску света под дверью столовой и вошла. Столовая тоже была пуста. Но как только она открыла дверь, тотчас же услышала мерный звук какой-то машины.

Она поискала глазами большую картину, которая так приковывала внимание Питера во время обеда, но она исчезла. На ее месте зияло отверстие: картина и часть стены, находившаяся под ней, образовали потайную дверь.

Джейн неслышно подкралась к открытой двери и заглянула в комнату.

Глазам ее предстало ужасное зрелище. Она увидела узкую грязноватую комнату без всякой мебели, если не считать большого простого стола посредине и стола несколько меньших размеров около стены, на котором были разбросаны принадлежности для гравировки.

На среднем же столе стояла небольшая машина, шум которой и привлек ее внимание. Это был печатный станок.

Сердце ее почти перестало биться, когда она увидела длинные ленты банкнот, выходящие из печатного станка, а рядом с ним - Питера.

Вот, значит, в чем заключалась тайна Ловкача... И Ловкач был не кто иной, как...

Джейн готова была закричать от отчаяния: она была женой фальшивомонетчика, самого известного в мире, в поисках которого тщетно ломала себе головы вся полиция Европы и Америки. Ей казалось, что она переживает тяжелый кошмар.

Джейн осторожно отошла от двери, чтобы муж не заметил ее. Она уже было собралась подняться вверх, как вдруг вспомнила таинственного мужчину на газоне под своим окном. Под влиянием только что пережитого ужаса Джейн забыла о нем, и это происшествие показалось теперь совершенно незначительным.

Вся дрожа, она поднялась по ступенькам и, уже стоя на верхней площадке, позвала мужа.

- В чем дело, Джейн? - послышался, наконец, его голос.

- Внизу, под моим окном, на газоне, стоит человек, - прошептала она.

Она старалась говорить твердым голосом, но Питер уловил в нем тревогу.

Джейн слышала, как он торопливо возвратился в столовую и закрыл дверь. Она даже уловила щелканье замка.

Затем Питер выбежал в переднюю и отворил входную дверь.

Из окна своей комнаты Джейн увидела мужа в саду, но таинственный ночной посетитель уже исчез.

Она задернула занавески и зажгла свет.

Казалось, что молодая женщина уже совершенно успокоилась после перенесенного потрясения. Ей припомнились различные незначительные эпизоды происшествия, которые раньше поражали ее, но теперь объяснялись совершенно просто. Теперь она окончательно поняла источник богатства Питера и его ложь по поводу "наследства". Он был Ловкачом, а дом, в котором они жили, служил ему мастерской.

- Я никого не увидел в саду, - сказал, запыхавшись от быстрой ходьбы, Питер. И вдруг в его глазах засветился ужас.

Джейн понимала, что у нее должен был быть страшный вид, но все же не представляла себе, насколько она была бледна.

- Как вы ужасно выглядите, дорогая! - воскликнул он. - Если я найду этого таинственного человека, то непременно убью его. Мы завтра же вернемся в город!

Джейн покачала головой.

- Вы не хотите? - с удивлением спросил он ее. - Почему же?

- Не знаю... Я скажу вам завтра... Я так устала сегодня, - прошептала она.

И действительно, силы окончательно покинули ее. Когда Джейн снова легла в кровать, то уснула не сразу - она перебирала в памяти все события сегодняшнего дня.

Вдруг новая догадка пришла ей в голову: быть может, таинственным ночным посетителем был сыщик из Скотленд-Ярда, наблюдавший за фальшивомонетчиком...

Наверное, желание дружить с сыщиками показалось подозрительным Бурку, и он, разгадав тайну Питера, теперь выслеживал его.

Наконец, Джейн забылась глубоким сном. Когда она проснулась, солнце весело освещало ее комнату. Горничная, как обычно, принесла ей чашку горячего чая.

- Анна, кому в сущности принадлежит этот дом? - спросила у нее Джейн.

- Не знаю, миссис, - ответила горничная. - Раньше он принадлежал какому-то старику, который всегда жил за границей. Быть может, он теперь уже скончался. Агент его - господин Блонберг - имеет контору в Уэст-Энде в Лондоне. Я никогда его не видела. Иногда он приезжает сюда и с месяц живет здесь.

Джейн с удивлением посмотрела на Анну:

- И несмотря на то, что он по месяцу живет здесь, вы никогда не видели его?

- Нет, миссис! Когда господин Блонберг приезжает сюда, то привозит свой штат прислуги, и, осмелюсь заметить, очень плохой прислуги. В каком запущенном виде они оставляют дом после своего отъезда! Пыль никогда и нигде не вытирается, сад не чистится и не подметается.

- А... куда же вы уезжаете в то время, когда он бывает здесь?

Анна улыбнулась беззубым ртом.

- Мы все получаем отпуск с сохранением содержания. Я уезжаю к брату в Лондон. Из прислуги никто не остается, кроме садовника, но и его не пускают в дом.

Джейн недоумевала: кто же был этот таинственный господин Блонберг? Вероятно, особа, которая не хотела, чтобы ее узнали?..

Ей казалось, что она, наконец, разгадала тайну этого дома. Она уже не сомневалась в том, что настоящим владельцем был не кто иной, как сам Питер.

"Блонберг" - это просто вымышленное имя, под которым он работал. И прав был Бурк, когда утверждал, что никто из агентов не знает Ловкача: он скрывался под этим псевдонимом.

Джейн думала, что все это не должно было особенно трогать ее.

Однако сердце подсказывало ей, что она не может равнодушно отнестись к этому открытию, потому что... искренне привязалась к Питеру.

Джейн чувствовала, что ему грозит опасность. Что же она может предпринять? Написать отцу и все ему рассказать? Но тотчас же отбросила эту мысль. Нет, это должно остаться их тайной: ее и Питера. Она же обязана предотвратить его неминуемую гибель.

Джейн принадлежала к тем натурам, которым несчастья придают силы. Через несколько минут она стояла под холодным душем и с наслаждением подставляла свое стройное тело ледяным струйкам воды; страх, испытанный ночью, совершенно исчез.

Когда Джейн спустилась вниз, то увидела, что муж прогуливается по лужайке; он был бледен и казался очень измученным.

- Я почти совсем не спал, - сказал Питер. - Мне кажется, что следовало бы как можно скорее уехать из этого неуютного дома, который и мне как-то не по душе... Однако, к несчастью, вам придется примириться с мыслью провести здесь еще ночь, потому что в Риц-Чарльтоне нас не могут принять раньше.

В его голосе слышалась нервозность, которой она никогда раньше в нем не замечала.

- Мне бы хотелось остаться тут целую неделю, разве это сложно устроить? - спросила Джейн.

Ей казалось, что нельзя выехать из этого дома без того, чтобы тайна его не сделалась достоянием гласности.

Питеру, чувствовалось, было приятно ее предложение.

Джейн взяла мужа под руку и пошла с ним рядом.

- Питер, быть может, я большая эгоистка, и вы должны были бы за это ненавидеть меня... Но... мне так хотелось бы... помочь вам... как и чем я могу...

Питер рассмеялся.

- Вы не можете себе представить, как вы уже помогаете мне в эту самую минуту, - воскликнул он и, после некоторого размышления, добавил:

- И я надеюсь, что вы никогда этого не узнаете!

Если бы он сказал это вчера, то, конечно, Джейн тотчас же забросала бы его вопросами. Теперь же она промолчала, и Питер был ей искренне признателен за это.

- Не думайте, что, предлагая вам уехать одной, я имел в виду разрыв... Я не считаю, что наш брак был ошибкой... - продолжал Питер. - Необычным было лишь то, что у нас не было того, что в обществе называют "ухаживанием" молодого человека за девушкой, которой он желает сделать предложение...

Джейн молча кивнула головой. Питер был совершенно прав. Свадьба произошла так быстро после их знакомства, что они до этого времени даже не могли узнать как следует друг друга... Питер в первый раз поцеловал ее после венчания, и это был единственный их поцелуй.

- Однако вы, благодаря этому, избежали многих разочарований, - продолжал Питер. - Ведь обычно во время "ухаживания" молодой человек старается казаться своей будущей жене гораздо лучше, чем он есть на самом деле. Он знакомится с ее семьей, сопровождает ее в театр и на танцевальные вечера, старается понравиться ей, и в большинстве случаев ему это удается. На самом же деле молодая девушка совершенно не знает настоящего характера своего будущего мужа, который обнаруживается уже после свадьбы и часто приносит много огорчений.

Джейн внимательно слушала своего мужа. Она забыла в этот момент, что человек, с которым шла под руку, - Ловкач, и что его разыскивает вся полиция Европы и Америки.

А Питер продолжал ровным и спокойным голосом:

- Мне кажется, что в ближайшем же будущем нам во многом придется поддерживать друг друга. Я молю Бога, чтобы у вас не было больших потрясений. Однако, если это случится, я хочу, чтобы вы все время верили, что под грязью и тиной, через которые нам, быть может, предстоит пройти, есть твердая земля...

Так в чудесный теплый день, среди благоухания цветов Питер впервые заговорил с ней о катастрофе, которая должна была обрушиться на нее.

Глава 8

- Что вы подразумеваете под словом "тина"? - спросила Джейн.

Ее голос прерывался от волнения: быть может, он расскажет ей всю правду и попросит о помощи.

- Я имел в виду... непривлекательные, тяжелые стороны жизни. Мне трудно точно объяснить.

Джейн показалось, что ему не хотелось говорить об этом, обнажать свою душу.

В доме зазвенел гонг; пришло время завтракать.

В столовой Питер все время мрачно молчал. Раз или два она поймала его взгляд, устремленный на таинственную картину, и невольно вздрагивала. По счастью, муж этого не заметил.

Джейн старалась поддерживать разговор, но тщетно, и пробудила его интерес только тогда, когда спросила о миссис Энтерсон.

- Очень странная женщина, - заметил с улыбкой Питер. - Она довольно состоятельная, но сын ее ужасный мот. Я много раз помогал ей и, в общей сложности, за последние четыре года передал не менее десяти тысяч фунтов.

После завтрака Питер ушел в деревню, сказав, что ему нужно отправить срочную телеграмму, и тогда Джейн сделала еще важное открытие.

Произошло это совершенно случайно: Анна выложила все ее вещи из чемодана и разместила их в ящиках старинного комода. Джейн не могла найти носовых платков и позвонила.

- Куда же они делись, миссис?

Анна задумалась.

- А! Вспомнила! Я положила все платки в ящик туалетного столика в комнате господина. Сейчас принесу их сюда.

- Я сама пойду за ними, - сказала Джейн.

Лишь через полчаса она снова вспомнила о платках и пошла в комнату мужа.

Единственный ящик его туалетного столика был заперт, но ключ лежал тут же, сверху.

Джейн открыла ящик, и первое, что ей бросилось в глаза, - это стопочка медных пластинок. Среди них она с удивлением узнала одну из тех, которые, по словам Питера, были утеряны ее отцом.

Значит, на самом деле они не были потеряны? Вероятно, Питер, по своей рассеянности, просто забыл о них, и они пролежали все время здесь, в этом ящике!

Она припомнила, что гравюры были потеряны первого апреля: ее отец даже пробовал шутить и говорил, что Питер нарочно выдумал эту историю для первоапрельской шутки.

Когда Анна снова появилась, Джейн как бы невзначай спросила у нее:

- Вы не помните, когда здесь в последний раз был господин Блонберг?

- В начале апреля, миссис, - не задумываясь, ответила старая служанка.

Сомнений не было. Джейн припомнила, что в начале апреля Питер почему-то ездил, якобы в Париж, по делам.

- Господин Блонберг часто даже не остается здесь ночевать, - продолжала Анна. - Иногда приезжает в автомобиле, проводит здесь целый день и вечером снова уезжает. Он всегда сам управляет маленькой закрытой машиной.

Джейн вздохнула.

- Как интересно и таинственно! - прошептала она.

После завтрака приехал Дональд.

Джейн спросила его о здоровье Питера. Доктор поспешил успокоить ее:

- Вам не следует тревожиться, - сказал он. - Я просто нахожу, что у него неважный вид. Когда он уезжал из Лондона, то был совершенно здоров. Быть может, эта ужасная миссис Энтерсон привела его в нервное состояние.

Джейн из любезности поинтересовалась и здоровьем его жены. Но ей показалось, что он не хотел говорить о ней. Она догадывалась, что их отношения были не особенно дружелюбными. Джейн припомнилось даже, что Базиль Хель говорил ей о скверном характере Марджори. Но она тут же подумала, что Базилю нельзя слишком доверять, зная его страсть к сплетням.

Дональд не успел пробыть в доме и часа, как Джейн уже стала тяготиться его присутствием: ей казалось, что он помешал развитию новых, более доверчивых отношений между ней и Питером. Ведь она только ждала случая, чтобы сказать мужу о своих открытиях и опасениях.

Перед пятичасовым чаем Джейн вспомнила о найденных ею гравюрах и подумала, что Питеру приятно будет узнать об этой находке.

- Совершенно забыла рассказать вам, Питер, что я нашла в ящике вашего туалетного столика гравюры... те гравюры, которые вы считали потерянными по вине отца.

Она остановилась, пораженная происшедшей в нем переменой: он побледнел, как полотно.

- Каким образом вы это узнали? Почему вы открывали мой ящик? - пробормотал Питер.

Несмотря на то, что он старался сдерживаться, в голосе его слышалась досада.

- Я искала носовые платки. Но почему же вы сердитесь? Я думала, что вам приятно будет узнать!..

Питер сделал над собой усилие и уже более спокойным тоном сказал:

- Да! Простите меня! Я так забывчив! Вероятно, я забыл ключ на столе. Наверное, ко мне следует приставить няньку.

Румянец понемногу снова проступал на его щеках, но видно было, что он в отчаянии от ее находки. Джейн поняла, что он лгал, когда утверждал, что ничего не знает о гравюрах, и лгал очень неумело.

- Как это неловко, - продолжал Питер. - Джейн, я был бы вам страшно благодарен, если бы вы никому не говорили об этой находке. Я не хотел бы, чтобы ваш отец знал, что я могу быть до такой степени забывчив.

- Но, я уверена, что он поймет, - начала Джейн.

- Нет, - перебил он ее. - Лучше не говорите ему ничего об этом.

Она пообещала и сделала попытку улыбнуться.

Джейн никак не могла объяснить себе смущения Питера. Она была совершенно сбита с толку: едва ей показалось, что она, наконец, поняла его, как это случайное событие снова спутало все ее мысли.

Джейн написала отцу шаблонное письмо и не обмолвилась ни единым словом о найденных ею гравюрах. Затем написала Базилю. Интересно, что он сказал бы, если бы узнал, что его письмо к ней было вскрыто? Этот поступок Питера она также никак не могла себе объяснить.

Обед был назначен на восемь часов. В семь Питер и Дональд Уэллс все еще беседовали в библиотеке. Джейн оделась и спустилась вниз, но, увидев, что они все еще заняты разговором, вышла в сад. Там стояла тишина, только изредка слышалось полусонное щебетанье птиц. К Джейн вернулось душевное спокойствие. Когда она проходила мимо изгороди, ей показалось, что кто-то тихо позвал ее.

- Кто там? - вскрикнула Джейн.

Она испуганно оглянулась, но, не увидев никого, подумала, что это игра ее воображения и хотела быстро убежать в дом. Однако, на этот раз совершенно явно услышала почти рядом с собой:

- Джейн!

Это был Базиль Хель. Он сидел в низком садовом кресле. Его с трудом можно было разглядеть под тенью развесистой ивы.

- Базиль! Почему вы тут? - удивилась Джейн.

Базиль медленно приблизился к ней. На его лице блуждала улыбка.

- Я напугал вас! А где же ваш повелитель? С Дональдом?

В его тоне сквозила развязность, которая не понравилась Джейн. Быть может, она просто уже отвыкла от его самоуверенности и нагловатости.

- Да, они беседуют в библиотеке, - ответила Джейн. - Вы останетесь к обеду?

Он покачал головой.

- Нет. Я просто проезжал мимо и хотел посмотреть на счастливых молодоженов. Мой автомобиль там, на дороге.

Джейн уже улыбалась: положительно, нельзя было долго сердиться на этого Базиля.

- Я был на процессе Борта - сумасшедшего фермера, убившего жену топором, - сказал он.

Базиль числился адвокатом, хотя никогда не занимался практикой.

- Но ведь дело отложено? - с удивлением заметила Джейн.

- Как странно, что вам уже это известно! Вы, положительно, скоро станете экспертом по зверским убийствам. Да, дело было действительно отложено, и я потерял, таким образом, целый день. А не помните ли вы дело Александра Уэллерсона?

Джейн в полном недоумении уставилась на него.

- Что с вами, Базиль? - воскликнула она. - Вы...

- Не выпил ли я лишнего? О нет! - торопливо заговорил он. - Уэллерсон был очень состоятельным человеком. Он убил двух ни в чем не повинных слуг. Конечно, Уэллерсон был ненормален. Этот недуг был наследственным в семье: отец его скончался в доме для душевнобольных, а он сам умер в тюрьме. Все члены этой семьи отличались странностями...

- Но какое это отношение имеет ко мне? - с недоумением спросила Джейн.

Базиль хитро улыбнулся.

- Дональд Уэллс сейчас здесь, у вас, не правда ли? А знаете ли вы, что Дональд уже годами лечит Питера? Почему же его снова вызвали сюда? Просто потому, что Питер чувствует приближение нового припадка. И это - после того, как Дональд уверил его перед свадьбой, что он совершенно здоров.

Джейн была потрясена этим известием.

- Вы хотите сказать, что Питер...

По ее глазам он увидел, что она поняла, и сказал:

- Питер - ненормален... Я слишком хорошо отношусь к вам, чтобы скрывать от вас этот грустный факт. Питер - сын Александра Уэллерсона - этого сумасшедшего убийцы, о котором я вам только что рассказал. И самое ужасное то, что отец ваш позволил вам выйти замуж за этого человека.

Джейн стояла, будто парализованная услышанным. Она смогла только пробормотать:

- Это неправда... Этого не может быть...

Базиль продолжал совершенно серьезным тоном:

- Быть может, не следует слишком осуждать вашего отца - ведь Уэллс уверил его, что Питер совершенно поправился. Но мне жаль вас. Вы - игрушка в их руках.

Тут он услышал шаги по гравию и стремительно обернулся. Джейн успела заметить выражение страха на его самодовольном лице.

- Что вы здесь делаете? - послышался громкий и строгий голос Питера.

- Я проезжал мимо... - пробормотал Базиль. - Я надеялся, что вы не будете против моего посещения...

Питер перевел взгляд с Базиля на жену. Он заметил, что у нее был растерянный и смущенный вид.

- О чем вы только что говорили с Джейн? - спросил он ровным голосом.

Базиль старался казаться равнодушным.

- Я рассказывал си городские сплетни.

Питер повернулся к жене.

- В чем дело, Джейн? Что он говорил вам?

- Ничего, - тихо ответила она и хотела уйти.

Питер схватил ее за плечи и посмотрел ей прямо в глаза.

- Скажите же мне, что он говорил вам!

Джейн ничего не ответила, и Питер снова повернулся к Базилю.

- Мне нужно свести с вами счеты по двум делам, Хель, - медленно проговорил он. - Вы позволили себе вернуться в мой дом ночью, в комнату моей жены... За этот поступок я готов был убить вас. Если мои догадки относительно того, что вы сказали Джейн, правильны, то - берегитесь, Хель!

- Вы угрожаете мне? - вскричал Базиль.

- Я только предупредил вас, - спокойно сказал Питер.

То, что произошло после этого, было настолько неожиданно, что Джейн не сразу поняла, что случилось. Резким ударом Питер свалил Базиля на землю, и тот скорчился от боли в клумбе карликовых роз.

Питер обернулся к Джейн.

- Вам лучше пойти домой, - сказал он.

Глава 9

Миссис Энтерсон жила в старом маленьком домике в Хэмпстеде. Двухэтажное низкое здание едва можно было разглядеть через стволы окружавших его деревьев. Полы в нем были неровные и местами прогнувшиеся, потолки низкие. В нижнем этаже постоянно стоял земляной запах.

Дом этот вполне соответствовал вкусам хозяйки. Обставила она его тоже согласно своим представлениям и привычкам.

Миссис Энтерсон сидела в гостиной за модным, но очень неудобным письменным столом и, старательно проверяя счета, записывала приход и расход в счетную книгу. Она постоянно делала ошибки в сложении и вычитании, и поэтому ей не раз приходилось начинать работу сначала.

Наконец, она с тяжелым вздохом откинулась на спинку стула. Как трудно было сводить концы с концами!

У миссис Энтерсон был постоянный доход, вполне достаточный для того, чтобы жить безбедно. Но и расходы у нее были большие.

Она посмотрела на маленькие часики, осыпанные бриллиантами, которые всегда носила на руке, и, проворчав что-то себе под нос, встала, поднялась наверх, в свою спальную.

Вскоре снова спустилась вниз, на этот раз одетая очень просто: на ней были самые обыкновенные пальто и шляпа, что придавало ей гораздо более приличный вид. Однако, миссис Энтерсон очень бы обиделась, если бы кто-нибудь сказал ей об этом.

Не предупредив прислугу, она вышла из дому и направилась к автобусной остановке.

Было девять часов, когда она доехала до Нольби-стрит и вошла в большое здание, сплошь занятое конторами.

У ворот, среди прочих дощечек с надписями, можно было прочесть: "Блонберг, финансовые операции".

Входная дверь была закрыта. Миссис Энтерсон нажала кнопку звонка. Почти тотчас же дверь распахнулась. Войдя в дом, она закрыла за собой дверь и стала подниматься по лестнице.

На втором этаже она открыла одну из выходивших на площадку дверей и очутилась в небольшой грязноватой передней, скудно освещенной маленькой лампочкой.

Мужской голос предложил миссис Энтерсон войти в комнату. Ее не смутило то, что в ней никого не было. Она знала: человек, к которому она пришла, находился в соседней комнате и был скрыт от нее драпировкой.

- Я получил вашу записку, - послышался тот же голос, который приглашал ее войти. - Вы просите очень большую сумму.

- Но я имею право на эту сумму, - ответила миссис Энтерсон резким тоном. - Мои права...

- Меня не интересуют ваши права, - прервал ее голос из соседней комнаты. - Меня интересует нечто другое. Вы пришли вовремя, миссис Энтерсон: я хотел предупредить вас, что, если сын ваш дорожит жизнью, то не должен повторять своих ночных посещений Лонгфорд-Манора.

- Что? - изумилась дама.

- Сын ваш был в Лонгфорд-Маноре прошлой ночью и вломился в комнату миссис Клифтон. Предупредите его, чтобы не вздумал повторять своего безумного поступка. Он должен был бы на коленях благодарить за то, что ему дается. Сколько вам нужно?

Последний вопрос был задан резким тоном.

- Тысячу фунтов, - сказала она.

- Вы получите лишь пятьсот. Дайте мне вексель!

Миссис Энтерсон порылась в своей сумочке, вынула из нее вексель и просунула его в щелочку, похожую на те, что обычно бывают в почтовых ящиках. В ответ она услышала шелест отсчитываемых купюр и увидела перед собой на столе пачку кредитных билетов.

- Ждите, как всегда, в соседней комнате, пока не услышите моего звонка, - послышался голос господина Блонберга - И не забудьте закрыть за собой входную дверь.

Миссис Энтерсон вышла. А через некоторое время раздался звонок - это был сигнал, после которого можно было покинуть таинственный дом.

На этот раз она не поехала в автобусе, а остановила первое попавшееся такси и велела шоферу везти себя домой. В пути миссис Энтерсон так была поглощена заботами о единственном существе на свете, к которому она действительно была привязана, что не заметила, как все время сжимала в руке полученную пачку банкнот. Она боялась этого Блонберга; никогда его не видела, но во время первого же ее посещения он рассказал ей тайны, в которые никто, кроме нее, не был посвящен. Женщина утешала себя лишь той мыслью, что никто не может желать зла ее мальчику, казавшемуся ей воплощением всех совершенств.

На следующее утро прислуга принесла ей утренний кофе и газету. Миссис Энтерсон отхлебывала горячий напиток, с удовольствием думая о том, что сможет, наконец, уплатить надоедавшим ей кредиторам. Горничная раздвинула занавески и подала своей госпоже большие очки в роговой оправе. Укрепив их на большом носу, старуха принялась читать газету.

Она пролистала несколько страниц. Внезапно ей в глаза бросился заголовок, напечатанный крупными буквами.

"Таинственное убийство в Хертфордшире.

Господин Базиль Холь убит в историческом поместье".

Горничная услышала дикий крик и увидела, как старуха вскочила с кровати, потрясая газетой:

- Мой сын! Мой мальчик убит!

Глава 10

Джейн казалось странным, что она после всего пережитого могла спокойно сидеть за обеденным столом, вести непринужденную светскую беседу с мужем и Дональдом Уэллсом.

Она думала, что сведения, сообщенные ей Базилем, должны были бы наполнить ее душу ужасом: она была женой сумасшедшего, сына убийцы, фальшивомонетчика, быть может, не отдающего себе полного отчета о своих ужасных поступках.

Внешне Питер ничем не отличался от других людей, и его нельзя было принять за ненормального человека. Взгляд его больших серых глаз был прямо устремлен на собеседника. В них светился интерес к шедшей за столом беседе. Руки его - большие, но очень красивой формы - спокойно лежали на скатерти. Складка рта свидетельствовала о сильном, энергичном характере и большой настойчивости.

Джейн казалось странным, что она так спокойно разглядывает своего мужа, в то время как должна была бы возмущаться его поступком: как мог он, зная о своей ужасной болезни, жениться на ней?

Ни слова больше не было сказано о происшествии в цветнике. Хотя Джейн и видела Питера перед обедом с глазу на глаз, она даже не спросила его о том, чем закончилась их ссора с Базилем. Сам он тоже не заговаривал об этом.

У Питера был перевязан палец. Он сказал Дональду, что его укусила собака, и просил осмотреть рану, хотя она была и не опасна.

Было совершенно очевидно, что Дональд не только ничего не знал о столкновении Питера с Базилем в цветнике, но даже не подозревал о присутствии Базиля в Лонгфорд-Маноре.

Однако, как только Джейн вышла из комнаты, Дональд сразу же спросил у своего пациента:

- Что произошло, Питер?

- Ничего, - ответил он.

- Однако вы чем-то расстроены? - не унимался Дональд.

Питер вкратце рассказал об инциденте в цветнике.

При упоминании имени Базиля Дональд привскочил на стуле.

- Базиль? - переспросил он. - Почему он был здесь? И что он мог рассказать вашей жене?

Питер пожал плечами.

- Разве вы не догадываетесь? Ведь этот негодяй знает...

- Неужели же вы думаете, что он рассказал Джейн?

- А разве вы не наблюдали за ней во время обеда? - перебил его Питер. - Ведь совершенно очевидно, что она все знает.

- А как же он сам узнал об этом? - воскликнул Дональд.

- Я не могу вам ответить на этот вопрос! Я только знаю, что он во все вмешивается. Одно время я даже подумал, что вы...

- Я? Что за чушь! - рассмеялся Дональд. - Ведь это было бы разоблачением профессиональной тайны и вообще непростительным поступком с моей стороны, даже в том случае, если бы Хель был моим лучшим другом, хотя это и не так.

Питер спросил упавшим голосом:

- Как вы думаете, действительно есть опасность? Этот негодяй испугал меня.

Дональд взял руку своего пациента и послушал пульс.

- Ваши нервы сильно возбуждены, мой друг, - сказал он с озабоченным видом. - Я не думал, что это на вас так сильно подействует. Какая свинья этот Хель! Я спрошу у вашей жены - не разрешит ли она мне провести здесь ночь.

- Не пугайте ее! - воскликнул Питер. - Видит Бог, что я отдал бы все свое состояние, чтобы этого только не произошло. Я был безумцем... безумцем... Я доверился вам. Не думайте, что я осуждаю вас. Ведь вы, в свою очередь, полагались на мнение крупного авторитета.

В это время вдали послышался шум автомобиля, и Дональд с удивлением взглянул на своего пациента.

- Вы ожидаете еще кого-нибудь сегодня вечером? - спросил он.

Питер покачал головой:

- Нет. Разве что господин Хель еще раз решил посетить мой дом. Я теперь в таком настроении, что искренне желал бы этого.

Джейн тоже услышала шум приближающегося автомобиля и первая вышла в переднюю в тот момент, когда старый слуга открывал дверь.

Она попятилась назад от удивления, когда увидела, кто так поздно вечером явился к ней в дом: это была Марджори Уэллс. На красивом лице женщины блуждала улыбка, словно просящая не осуждать ее за такое позднее посещение.

- Я приехала за Дональдом, - проговорила она. - Вы не очень рассердитесь на меня за то, что я врываюсь в ваш дом во время медового месяца?

Джейн невольно рассмеялась: настолько си показалось странным услышать эту фразу.

- Все как бы сговорились приезжать сюда во время медового месяца, - добродушно ответила она.

- Почему вы приехали? - послышался голос Дональда, задрожавший от сдержанного гнева.

- Здравствуйте, мой дорогой, - совершенно спокойно ответила Марджори. - Видите, какая я нежная и заботливая жена. Я знаю, как вы не любите ездить по ночам, и потому приехала за вами.

Дональд ничего не ответил, но Джейн заметила, что он с трудом сдерживался, чтобы не ответить резкостью.

Ссора мужа и жены не была для нее неожиданностью: уже давно ходили слухи о неладах между Дональдом и Марджори. Главным распространителем этих сплетен был, конечно, Базиль.

- Я останусь здесь ночевать, - ответил Дональд после того, как ему удалось, наконец, взять себя в руки. - Питер не совсем хорошо себя чувствует, и я не хочу оставлять его одного.

Марджори не смутилась, несмотря на явное неудовольствие мужа.

- Какая я, однако, догадливая, - воскликнула молодая женщина. - Я как будто предчувствовала, что Дональд останется здесь ночевать и захватила с собой его пижаму. Питер, не будете ли вы так добры расплатиться с шофером? Я не решаюсь просить у Дональда денег!

Джейн со вздохом повела свою гостью наверх в ту комнату, которую она мысленно предназначала своей неожиданной посетительнице.

- Обычно я не прощаю людям, которые ненавидят меня, - сказала Марджори, бросая на кресло свое пальто. - Но в данную минуту я сознаю, что вы имеете право ненавидеть меня. Где же комната Дональда? - вдруг спросила она.

Джейн была смущена.

- Я, право, не знаю, - ответила она. - Ведь я даже не знала, что он останется здесь на ночь. Но в этом доме несколько спален для гостей, и я сейчас прикажу Анне приготовить комнату.

- Я спросила это просто потому, что хотела бы быть как можно дальше от него, - неожиданно заявила Марджори. - Он сегодня в очень плохом настроении, и я чувствую, что всю ночь наставлял бы меня на путь истины и бранил за необдуманный поступок. Вы еще слишком мало замужем, чтобы знать отрицательные стороны семейной жизни.

- Знаете ли вы, что Базиль был сегодня здесь? - неожиданно для самой себя сказала Джейн.

Она много бы дала за то, чтобы вернуть эти слова обратно, увидев впечатление, произведенное ими на Марджори.

- Базиль - здесь? - переспросила она. - Почему же он приезжал сюда? Ведь вы его, вероятно, не приглашали?

Джейн ничего не сказала на это и решилась, наконец, спросить:

- Вы что-нибудь знаете о Питере? - начала она. - Ведь вы знакомы с ним дольше, чем я. Неужели же правда то, что мне рассказал о нем Базиль? Я уже хотела спросить об этом Дональда, но просто не решилась задать ему прямо этот вопрос.

Джейн дрожала всем телом от волнения. Марджори взяла ее за плечи и силой усадила в кресло.

- В чем дело, Джейн? Что я могу знать о Питере? Быть может, это известие связано с посещением Базиля?

- Да, - ответила Джейн.

- Базиль рассказал вам что-то о Питере, не так ли?

Джейн кивнула головой и стала рассказывать прерывающимся от волнения голосом:

- Он сообщил мне, что отец Питера был сумасшедший... точно так же, как и его дед... И что вообще все члены его семьи ненормальные. Но есть еще что-то другое, Марджори, чего я не могу рассказать вам. Мне до сих пор казалось, что я совершенно равнодушна к Питеру, а теперь мне страшно...

- Вы боитесь Питера? - прервала ее Марджори.

- Нет, мне страшно за него, - промолвила Джейн, дрожа от волнения. - Не думаю, чтобы я действительно любила его, но... но мне так безумно его жаль!

Марджори ничего не сказала на это.

- Питер - сын сумасшедшего? - переспросила она после некоторого молчания. И затем добавила, - Быть может, он и есть Ловкач?

Эти слова заставили Джейн вздрогнуть от ужаса.

- Нет! Нет! Нет! - воскликнула она. - Неужели вы говорите о фальшивомонетчике?

- Ну да, именно о нем, - спокойно заметила Марджори.

Лишь теперь Джейн поняла, какую она сделала непростительную оплошность: она посвятила в свою тайну женщину, которая была ей глубоко несимпатична и которой она совсем не доверяла.

- Какое нелепое предположение! - она старалась говорить совершенно спокойным голосом. - Я лишь рассказала вам то, что мне поведал Базиль и что, несомненно, было вам уже известно.

Марджори обняла Джейн:

- Видите ли, я утешаю вас, хотя, в сущности, никогда не любила вас и чувствовала, что вы ненавидите меня. Вероятно, вам известно, что я давно уже безнадежно влюблена в вашего Питера?

Джейн послышались насмешливые интонации в ее голосе. Одно время ей даже показалось, что Марджори просто шутит.

- Вы искренне привязались к нему и жалеете его, а это первый шаг к любви, - продолжала Марджори. Она тяжело вздохнула, подошла к зеркалу и принялась подкрашивать губы.

- Значит, Базиль рассказал вам, - продолжала она резко. - Что ж, мне очень жаль бедного Базиля. Он такой забавный.

- Почему же вы жалеете его? - спросила Джейн.

- Потому что, - сказала Марджори медленно, с расстановкой, без малейшего волнения, - я думаю, что ему осталось недолго жить.

Джейн испуганно уставилась на нее.

- Что вы хотите этим сказать?

- Я хочу сказать, что, если он рассказал Питеру и если Питер знает...

Джейн приготовилась услышать что-то необычайное, но Марджори не окончила фразу и громко рассмеялась. Вдруг она внезапно оборвала смех и наклонила голову, как бы к чему-то прислушиваясь.

- Я слышу внизу, в передней, шаги Дональда, - заметила она. - Вероятно, он думает, что я раскрываю вам тайны его пациентов. Пойдемте вниз, я хочу взглянуть на Питера. И не забудьте, что я безумно влюблена в него.

Хотя она сказала это шутливым тоном, но Джейн было не до смеха.

- Я вам не соперница! - сказала она.

Марджори окинула ее странным взглядом, значение которого ускользнуло от Джейн.

Ночью Джейн решилась написать отцу и рассказать ему всю правду. К счастью, в комнате ее оказалось много писчей бумаги, и она могла испортить с десяток листов, прежде чем написать обстоятельное, толковое письмо. Джейн была абсолютно уверена, что отец ее, возмущенный всем происшедшим, немедленно приедет и увезет ее с собой: ведь муж ее оказался фальшивомонетчиком, ему, быть может, грозит пожизненная каторга.

Глава 11

Был уже час ночи, когда Джейн, наконец, окончила письмо к отцу. Но, перечитав его, тотчас же сожгла в камине.

Она почувствовала невероятную усталость и, потушив свет, в ту же минуту уснула.

Сквозь сон она услышала стук в дверь - тихий, но настойчивый.

Джейн проснулась. Сердце ее учащенно билось.

- Кто там? - дрожа от волнения, спросила она.

- Я, Марджори, впустите меня.

В голосе молодой женщины слышался страх.

Джейн соскочила с кровати, открыла дверь и впустила ее.

- Закройте дверь. Заприте ее на ключ, - прошептала Марджори и ухватилась за Джейн. Руки ее были холодны, как лед.

- Что случилось? Чего вы так испугались? - спросила Джейн.

При свете лампы Марджори показалась Джейн необыкновенно бледной.

- Где вы разместили Дональда?

- Ему отвели комнату в другом конце дома, - ответила озадаченная этими вопросами Джейн.

Ей показалось, что Марджори вздохнула с облегчением.

- Если бы он услышал, что я здесь и мешаю вам спать своей болтовней, он непременно пришел бы сюда, а я не желаю видеть его, - объяснила она.

Джейн стало зябко, и она подбросила дров в камин. Она не знала, долго ли Марджори пробудет еще в ее комнате, но должна была сознаться, что в эту минуту, когда ей было почему-то жутко, она рада была даже ее обществу.

Марджори пододвинула к камину большое кресло и уселась, грея у огня озябшие руки.

- Вероятно, вы подумали, что я сошла с ума, когда спросила вас о Ловкаче? - неожиданно спросила она. - Надеюсь, что вы не рассказали об этом Питеру.

- Я мельком увидела Питера после нашего разговора, - ответила Джейн, стараясь говорить спокойно. - А у вас есть какие-нибудь догадки насчет Ловкача?

Марджори пожала плечами и ответила совершенно равнодушным тоном:

- Меня он просто интересует, потому что все только о нем и говорят. Во всяком случае, - добавила она, метнув быстрый взгляд на Джейн, - скоро его упрячут в тюрьму, и все тогда вздохнут свободно.

Джейн заметила, что молодая женщина произнесла последние слова с какой-то особенной ненавистью, как будто она лично была заинтересована в поимке преступника.

Марджори, со свойственной ей болтливостью, уже перешла на другую тему.

- Какой, однако, болтун этот Базиль! - воскликнула она.

- А вы давно его знаете? - спросила Джейн, скорее просто для того, чтобы поддержать разговор.

- О да, уже много лет, - ответила Марджори. - Ведь мы не всегда жили на Харлей-стрит. Вероятно, вы и не знаете, что когда-то у Дональда была лишь грошовая практика в южной части Лондона.

Джейн с удивлением слушала свою собеседницу, а та как будто находила удовольствие в разоблачении тайн прошлой жизни своего мужа.

- Дональд был замешан в каком-то темном деле, которое грозило окончательно погубить его карьеру, - продолжала она. - И тут вдруг ему улыбнулось счастье, и он нашел своего первого богатого пациента. О, не думайте, что это был Питер. Нет, это был некий таинственный господин Лукер, который страдал ипохондрией и всецело доверился Дональду. Отсюда и пошло наше благополучие. Я, конечно, не отрицаю достоинств Дональда как врача, но считаю, что он, главным образом, действует путем убеждения на психологию пациента. А это именно то, что требуется в богатом Уэст-Энде. Старые дамы теперь не могут обходиться без его медицинских советов, которые действительно замечательны. Он посылает всех пациентов в известные ему курорты. Раньше отправлял некоторых из них в Висбаден, но там они попали, к несчастью, на местного доктора, который вылечил их, и мы, таким образом, лишились части нашей практики. С тех пор Дональд никогда не посылает своих пациентов за границу.

Джейн все с большим и большим недоумением слушала болтовню своей гостьи. Казалось, Марджори разрушала один из столпов, на котором покоилось ее благополучие.

- Ведь Дональд - специалист по нервным болезням, не правда ли? - спросила, наконец, Джейн.

- Как я вам только что уже говорила, Дональд умеет говорить и убеждать, а это то, что требуется при нервных заболеваниях. Я подрываю вашу веру в Дональда, не правда ли? - усмехнулась она. - Однако...

Резкий пронзительный крик прервал ее. Обе женщины в ужасе переглянулись. Марджори вскочила на ноги. На лице ее был написан испуг.

- Что это за крик? - прошептала она.

Джейн бросилась к окну. Вечером прошел сильный дождь, но теперь небо было совершенно чистым и звездным. Кроме шелеста листьев, не было слышно ни звука. Вдали просвистел локомотив.

- Что это был за крик? - повторила Марджори, хватая Джейн за руку.

- Вероятно, это просто сова, - спокойно ответила Джейн.

Она снова сдвинула занавески и, поддерживая плачущую женщину, повела ее к кровати. Марджори забилась в истерике, и Джейн пришлось провозиться с ней около получаса, прежде чем та пришла в себя.

Внезапно Джейн показалось, что она услышала треск половицы на площадке лестницы. Тихонько подойдя к двери, она прислушалась; скрип не повторился.

- Как мне стыдно, что я напугала вас! - прошептала Марджори, придя в себя. - Я сама не понимаю, почему мне вдруг сделалось так жутко. Однако, как вы думаете, что это был за крик?

И, прежде чем Джейн смогла что-либо ответить, сказала:

- Несомненно, это был крик не совы, а сумасшедшего. Я припоминаю посещение дома умалишенных. Меня как-то повез туда Дональд.

В глазах молодой женщины засветился ужас.

Джейн подошла к окну и выглянула в сад. Уже начинал брезжить рассвет.

Казалось, постепенно ночные страхи Марджори исчезли.

- Я ужасно виновата перед вами. Из-за меня вы провели бессонную ночь. Однако я не согласилась бы еще раз ночевать в этом доме, даже если бы мне за это предложили все сокровища мира. Когда вы возвращаетесь в Лондон?

Джейн ответила в нерешительности:

- Кажется, сегодня Питер нанял комнаты в Рице.

Марджори взволнованно заговорила, не глядя на нее:

- Мне нужно будет обо многом переговорить с вами. Однако Дональд не должен знать о нашей встрече. Он не хочет почему-то, чтобы я дружила с вами. Иначе мы встречались бы с вами гораздо чаше. А теперь мне пора идти. Не можете ли вы проводить меня до двери моей комнаты?

- Неужели вы все еще боитесь? - с невольной улыбкой спросила Джейн.

- Вы не можете даже себе представить, как я испугалась, - промолвила Марджори.

Проводив ночную гостью, Джейн вернулась в свою комнату. Невеселые думы тревожили ее. Марджори показала ей Дональда совершенно в другом свете: исчезло все его обаяние как врача-специалиста, казалось, что речь шла о каком-то шарлатане. Ей страшно было думать, что здоровье Питера находилось в таких руках. Джейн уже не хотелось спать, и она села перед разгоревшимся ярким пламенем камином.

Неужели тот страшный крик, который они услышали среди ночи, был действительно криком умалишенного, как утверждала Марджори? А это значит, что...

Под влиянием мучившей ее мысли Джейн встала, неслышными шагами подошла к двери маленькой гостиной и тихо открыла ее. Пройдя через комнату, она вошла в спальню мужа: окно было открыто настежь, тяжелые портьеры, обычно закрывавшие его на ночь, раздвинуты; виднелась прислоненная садовая лестница.

Взглянув на кровать, Джейн увидела, что Питер лежал совершенно одетый - на нем был еще смокинг, в который он обычно переодевался к обеду. Осторожно, на цыпочках, она подошла вплотную к кровати и замерла от ужаса: его белая рубашка на груди была испачкана кровью. Рука, свисавшая с кровати, тоже была окровавлена. Такие же зловещие пятна виднелись и на его лице, крахмальный воротник весь был смят, а развязанный черный галстук висел на боку. Легкие лакированные туфли, которые Питер обычно одевал вечером, покрывал толстый слой еще не успевшей высохнуть грязи.

Джейн пришлось схватиться за кровать, чтобы не упасть при виде этой ужасной картины. И тут она заметила, что рядом, на ковре, валялся большой молоток. Машинально нагнувшись, Джейн подняла его. Он был весь в крови, вплоть до рукоятки. Джейн едва не выронила его, но сдержалась и машинально положила его на ночной столик.

- Питер! - в ужасе прошептала она. - Питер!

И стала с силой трясти его, но муж не просыпался. Он напоминал человека, усыпленного снотворным. Джейн решилась было, позвать кого-нибудь на помощь. Однако какая-то инстинктивная сила удержала ее: ведь человек, лежавший перед ней в таком ужасном виде, был ее муж, и их жизни были соединены неразрывными узами.

Теперь ей становился ясен смысл ужасного крика, который они слышали посреди ночи. Итак, в доме было совершено убийство. В этот страшный момент она увидела Питера в совершенно новом свете: она поняла его одиночество и беспомощность. Ведь у него не было ни одного настоящего друга, а женщина, которая только что говорила о своей безумной любви к нему, конечно, первая предала бы его. У нее перехватило дыхание при одной лишь мысли, что Питер был преступником. Теперь ничто не могло уже спасти его от законной кары.

Джейн закрыла дверь на задвижку. Затем снова попыталась разбудить спящего. Питер что-то пробормотал, но так и не открыл глаза.

Джейн боялась, что скоро уже вся прислуга будет на ногах. Тогда невозможно будет скрыть всего происшедшего. Чувство долга придало ей сил: дрожащими руками она сняла воротник и галстук. Убедившись в том, что кровавые пятна были только на смокинге и на рубашке, Джейн с невероятными усилиями удалось стянуть с него запачканную одежду. Затем она сняла с него туфли и унесла все это к себе в комнату.

Вскипятив воду в чайнике, всегда стоявшем у нее в комнате, и прихватив губку, она вернулась в спальню мужа. Дрожащими руками Джейн вымыла в тазу его испачканные кровью руки. Питер все это время лежал неподвижно и лишь один раз что-то пробормотал. Она нагнулась и услышала:

- Базиль! Свинья!

После этого он снова впал в беспамятство. Джейн, осторожно завернув молоток в бумагу, понесла его в свою комнату и бросила в камин. Она простояла около него до тех пор, пока деревянная ручка не сгорела дотла.

Теперь нужно было спрятать в надежное место испачканную одежду. Джейн поймала себя на мысли, что она действует так, как будто сама совершила преступление и хочет уничтожить его следы. Смокинг и рубашку она не смогла сжечь и потому, свернув их в узел, положила на дно своего чемодана.

Вернувшись в спальню мужа, Джейн вынула из шкафа другой смокинг и повесила его на спинке стула. Затем взяла из комода чистую фрачную рубашку и вдела в манжеты запонки, которые сняла с окровавленного белья. И тут Джейн вспомнила о лестнице, прислоненной к окну. Она с силой оттолкнула ее, и та упала на лужайку. Затем, задернув занавески и закрыв окно, она возвратилась в свою комнату и машинально опустилась на кресло возле камина.

Через полчаса вошла Анна и принесла ей чашку горячего чая.

- Как, миссис!.. Вы уже встали? - с удивлением сказала горничная.

Джейн заставила себя улыбнуться.

- Было бы грешно долго спать в такое чудесное утро, - заметила она.

Анна уже собралась уйти, но у двери обернулась и спросила:

- Простите меня, миссис... Вы ничего не слышали ночью?

Джейн готова была вскрикнуть. Сердце ее учащенно забилось. Однако она сделала над собой усилие и спокойным голосом сказала:

- Нет, ничего... А что случилось?

- Я слышала крик. Он напоминал вой большой дворовой собаки. Персон тоже слышал.

При этом сравнении дрожь пробежала по телу Джейн.

- И садовник тоже слышал, - продолжала Анна.

- Вероятно, это и был вой собаки, - заметила Джейн.

Она поспешно приняла ванну, оделась и спустилась вниз.

Делая вид, что прогуливается, Джейн дошла до лужайки, на которую выходили окна спален, и, увидев лестницу, оттащила ее подальше, на довольно большое расстояние. Это была нелегкая работа: лестница была большой и тяжелой. Она уже хотела возвратиться, как вдруг увидела садовника, который торопливо шел к ней. Вид у него был совершенно растерянный.

- Миссис!.. Миссис!.. - Закричал он прерывающимся от волнения голосом. - Там... лежит...

Джейн, хотя и догадывалась, что он скажет, но все же в ужасе отшатнулась.

- Рыжий господин, который был здесь вчера... Убит... - продолжал садовник.

Чтобы не упасть, Джейн прислонилась к дереву. Теперь ей все было ясно: Питер убил Базиля Хеля. Она вошла в дом и в передней встретила Дональда.

- Что случилось? - спросил он, увидев бледную Джейн.

Она не в силах была произнести ни слова, а только указала на садовника, стоявшего с растерянным видом в дверях.

Дональд позвал жену. Через несколько секунд Марджори спустилась вниз, кутаясь в халат.

- Побудьте с Джейн, - сказал Дональд и принялся расспрашивать садовника.

Но тот смог лишь рассказать, что по дороге к будке, расположенной около садовой стены, в которой хранились его инструменты, он натолкнулся на человеческую ногу, видневшуюся из-за куста, и что затем сделал ужасное открытие.

- Погодите! - вдруг воскликнул Дональд и бросился к Джейн. - Питер все еще у себя наверху?

Джейн покачала головой.

- Не знаю... Я не видела его...

- Пойдемте со мной, - сказал он и потащил ее наверх. - Вы идите в свою комнату, Марджори, - добавил он, обращаясь к жене.

- Я не желаю возвращаться в свою комнату, - упрямо ответила Марджори, - Я хочу знать, что произошло.

- Кто-то убит... в саду.

- Боже... Значит, тот крик... - начала Марджори.

- Какой крик? - перебил ее Дональд. - Разве вы тоже его слышали? Я думал, что вы спали. Этот крик разбудил меня. Право, вам лучше было бы вернуться в свою комнату.

Дональд произнес эти слова более мягким тоном. Это уже не было похоже на приказ.

- А я не хочу, - спокойным, но твердым голосом возразила она. - Почему я должна идти в свою комнату?

Дональд постучался в спальню Питера и, не получив ответа, хотел открыть ее. Однако дверь была заперта изнутри.

- Есть другой вход в его комнату? - спросил он Джейн.

Тут только она вспомнила, что сама заперла его дверь на задвижку. Джейн хотела было рассказать ему всю правду, но вовремя опомнилась.

- Да, можно войти через маленькую гостиную, - сказала она.

- Вчера вечером я дал Питеру успокоительное лекарство - он был в таком возбужденном состоянии... Но почему же он до сих пор спит? Вы не слышали, просыпался он ночью или нет?

Джейн покачала головой и последовала за доктором в спальню. Питер лежал все в том же положении, в котором ока оставила его. Одеяло закрывало его всего, до головы.

- Откройте занавески, - сказал Дональд и нагнулся над спящим.

Джейн услышала, как доктор вскрикнул.

- В чем дело? - спросила стоя в дверях Марджори.

- Ничего, - пробормотал Дональд.

А затем спросил, обращаясь к Джейн.

- Что с вашим мужем? Почему он так крепко спит?

Глава 12

Дональд тщетно старался разбудить спящего. И вдруг Питер пробормотал во сне:

- Какая страшная головная боль...

Дональд смотрел вокруг, казалось, обшаривая глазами всю комнату:

- Но ведь Питер полуодет, - прошептал он. - Где же его остальная одежда?

Джейн указала на спинку стула.

- Вот - здесь.

- Одежда... Почему вы говорите о моей одежде? - пробормотал Питер и сел на кровати, закрыв лицо руками.

- Однако от вашего успокоительного лекарства я чуть не умер, Дональд, - сказал он.

Дональд попросил свою жену, которая все еще стояла в дверях:

- Принесите мне ящичек с лекарствами и стакан воды.

Марджори кинулась выполнять его указание, а он подошел к окну и выглянул в сад. Джейн заметила, что у Дональда был очень расстроенный вид. Ее поразило, что он не спешил расспрашивать садовника, не интересовался подробностями убийства и даже не осмотрел труп убитого.

- Ведь убитый - Базиль Хель! - сказала, наконец, Джейн.

Дональд удивленно посмотрел на нее.

- Боже! Как же вы узнали об этом?

- Мне сказал садовник, - ответила Джейн. - Как ужасно, Дональд, как ужасно!

- Да, - вымолвил наконец он. - По правде сказать, я как-то предчувствовал это. Питер ненавидел его.

Дональд не спускал глаз с молодой женщины.

- Питер ни к кому не питает ненависти, - резко заметила Джейн.

Казалось, Дональда очень удивило, что Джейн так горячо стала защищать своего мужа.

- Конечно, быть может, я и ошибаюсь, - согласился он.

- Так в чем же, наконец, дело? - послышался голос Питера. - У меня так трещит голова, что я ничего не могу сообразить.

Дональд взял стакан воды, который принесла ему жена, налил туда несколько капель жидкости из двух склянок и дал Питеру.

- Выпейте это залпом, - сказал он.

Питер повиновался.

- Теперь полежите спокойно, - продолжал доктор и опять уложил его в кровать.

- А теперь я должен пойти посмотреть...

Он, видимо, не хотел оставлять жену наедине с Джейн и снова посоветовал ей вернуться в свою комнату. На этот раз, к удивлению Джейн, молодая женщина повиновалась. Однако не успел Дональд скрыться из виду, как Марджори опять очутилась около нее.

- Кто убит? - шепотом спросила она. - Неужели Базиль?

- Да, - прошептала в ответ Джейн.

- Так вот что означал крик, который мы слышали среди ночи! - пробормотала Марджори, закрыв лицо руками. - Но пойдемте же скорее к Питеру.

Она открыла дверь и вошла в его спальню. Питер лежал с открытыми глазами.

- Мне немного лучше. Голова не так сильно болит, - сказал он. - Но все-таки, что произошло?

И, обращаясь к жене, спросил с надеждой в голосе:

- Ведь я не был болен, не правда ли?

Вероятно, его испугал встревоженный вид жены, и он тотчас же вскочил с кровати:

- Скажите же скорее, что случилось?

- Кто-то найден убитым в саду... - начала Джейн.

Она увидела, что Питер смертельно побледнел.

- Кто же? - прошептал он.

Джейн тяжело и часто дышала: ведь ей предстояло сообщить мужу ужасную весть.

Марджори стояла в стороне и молчала.

- Убит Базиль, - едва слышно проговорила Джейн.

Питер ухватился за спинку кровати.

- Базиль Хель! Убит?

Джейн кивнула головой. Марджори схватила Питера за руку.

- Присядьте, - сказала она.

Питер высвободил руку и воскликнул:

- Но этого не может быть! Кто убил его?

Джейн удивленно смотрела на него: было совершенно очевидно, что он абсолютно ничего не знал о том, что произошло ночью. И это не было притворством.

- Бедный малый! - с горечью произнес Питер. - Кто же мог убить его?

И тут Джейн заметила, что в его глазах появился страх. Как будто перед ним воскрес призрак его сумасшедшего отца. Питер взглянул на свои руки, и Джейн показалось, что он с облегчением вздохнул, не увидев на них того, что опасался увидеть.

- Какой ужас! - едва слышно прошептал Питер, а затем, уже громче, сказал:

- Я хочу принять ванну и одеться...

Никогда еще Джейн не видела своего мужа таким потрясенным. Она пошла в свою спальню вместе с Марджори - та тщательно закрыла за собой дверь и таинственно зашептала:

- Ведь Питер подумал, что это он совершил убийство. Разве вы не заметили, как он осматривал свои руки? Неужели же действительно это сделал он?

Джейн вспылила: как могла эта женщина, которая только что говорила о своей пламенной любви к Питеру, подозревать его в преступлении, не имея для этого никаких доказательств!

- Почему вы удивляетесь? - сказала она ледяным голосом. - Ведь вы знаете Питера лучше, чем я. Вы действительно думаете, что Питер способен убить человека?

Марджори не была ни смущена, ни обижена этим тоном.

- Ведь Питер не совсем нормальный. Вы сами мне об этом говорили. А ваше желание защитить его заслуживает высшей похвалы. Берегитесь, Джейн. Вам грозит опасность влюбиться в собственного мужа.

Марджори вышла из комнаты, и Джейн, оставшись одна, предалась невеселым мыслям. Как ей нужно было поступить? Она вдруг вспомнила толстого сыщика Бурка. Что-то подсказывало ей, что она может всецело довериться этому человеку. Ведь он действительно дружески расположен к Питеру. Джейн решила позвонить в Скотленд-Ярд, а если не найдет Бурка там, то отыскать его частный адрес. Она знала, что ей нужно было сделать это раньше, чем будет поставлена на ноги местная полиция.

Было еще только половина восьмого, и Джейн, конечно, не надеялась застать Бурка в Скотленд-Ярде в такой ранний час. Однако, когда она позвонила, он сам ей ответил:

- Да, это я, миссис Клифтон (как странно было Джейн слышать свою новую фамилию). Что случилось?

Джейн в двух словах рассказала ему происшедшие за ночь события. Она слышала, как при упоминании имени Базиля Хеля он присвистнул.

- Хорошо. Я сейчас приеду. Знает ли ваш муж, что вы меня вызвали?

- Нет, нет.

Вернувшись к себе в комнату, Джейн застала там Марджори: она взволнованно ходила взад и вперед.

- Сейчас сюда приедет Бурк, - сказала ей Джейн.

Марджори сдвинула брови, как бы стараясь что-то припомнить.

- Бурк - полицейский офицер, друг Питера? - спросила она. И, не дождавшись ответа, продолжила: - Оказывается, Базиля видели здесь с самого первого дня вашего приезда. Дональд только что совершенно случайно узнал об этом. Не думаю, чтобы Базиль действительно был влюблен в вас до вашего замужества. Но... таков уж он был! Его привлекало именно все недостижимое и запретное.

- Вы ошибаетесь. Мы были только друзьями, - возразила Джейн! - Он никогда даже не ухаживал за мной. И относился ко мне, как старший брат к сестре.

Лукавая улыбка заиграла на губах Марджори.

- Я именно это и хочу сказать. Он не был влюблен в вас до вашего замужества. Когда же вы сделались миссис Клифтон... - Она вдруг умолкла и покачала своей хорошенькой головкой. - Мне бы хотелось знать... - снова начала Марджори. И вдруг совершенно неожиданно спросила резким тоном: - Ведь Питер лежал полуодетый. Это вы сняли с него верхнюю одежду?

Она пристально посмотрела на Джейн, и молодея женщина должна была сделать большое усилие, чтобы солгать.

- Нет, - спокойно ответила она.

Глава 13

- Почему вы решили, что я сняла с Питера одежду? - спросила Джейн.

Она старалась думать о самых незначительных вещах, чтобы не выдать собеседнице своего волнения. Вероятно, ей это удалось, потому что Марджори перестала на нее смотреть и взглянула в сад. По лужайке не спеша шел Дональд. Руки его были в карманах, голова опущена. Марджори по его виду сразу догадалась, что садовник не ошибся, и, рискуя снова навлечь на себя его гнев, сбежала ему навстречу.

- Да, это действительно несчастный Базиль, - сказал он таким спокойным тоном, что Марджори с удивлением взглянула на него. - Бедный! Его, по всей вероятности, ударили по голове молотком или каким-нибудь тяжелым предметом.

Джейн, стоя наверху, на лестничной площадке, слышала этот разговор.

Забежав в свою комнату, она заперла дверь на ключ, схватила железную часть молотка и спрятала его в чемодан. Прежде, чем Марджори снова поднялась к ней наверх, Джейн успела открыть дверь.

- Я рассказала Дональду, что вы вызвали Бурка, - заметно волнуясь, сказала женщина. - Он страшно рассержен на вас и говорит, что этим вы можете очень навредить Питеру.

Кто-то постучал в дверь, и Джейн открыла. На пороге стоял Питер в купальном халате.

- Что случилось? - спросил он. Кто-то рассказал мне о каком-то необычайном событии, но я никак не мог вспомнить, в чем дело.

Его била нервная дрожь.

- Прошу вас, войдите, - сказала Джейн. Она была в ужасе от того, что Питер уже забыл все происшедшее и ее рассказ об убийстве Базиля.

- Разве вы не помните? - начала она тихим и мягким голосом. - В саду был найден человек... убитый.

Питер вздрогнул.

- Убитый! Кто же это?

- Базиль Хель, - ответила Марджори.

Питер часто заморгал, словно внезапно ослепленный ярким светом.

- Боже мой, Хель убит! - прошептал он.

- Питер, вы не сердитесь на меня за то, что я вызвала Бурка? - спросила Джейн.

Он покачал головой.

- Нет, наоборот. Я вам очень благодарен.

Некоторое время супруги стояли молча и смотрели друг на друга.

- Я оденусь и спущусь вниз, - сказал, наконец, Питер.

Джейн подождала, пока за ним закроется дверь комнаты, и тогда только повернулась к Марджори, которая пристально смотрела на нее.

- Питер, кажется, очень потрясен всем происшедшим, - заметила Марджори.

- А разве причина для этого недостаточно веская? - с негодованием воскликнула Джейн.

Ее собеседница улыбнулась. В это мгновение Джейн просто ненавидела ее...

В комнату ворвался Дональд. Он выглядел очень расстроенным.

- Кто-то, кажется, уже рассказал Питеру? - начал он.

- Да, я все ему рассказала, - спокойно ответила Джейн.

- И вы послали за Бурком? Как неразумно! Ведь это даст пищу газетам, и потом не будет конца толкам и пересудам.

- Вряд ли можно будет избегнуть этого, - сухо заметила Джейн. - Произошло большое несчастье, но я не вижу, какое отношение оно может иметь к нам.

- Вы забываете о вчерашнем происшествии в цветнике, - резко возразил Дональд. - Неужели вы думаете, что прислуга не разболтает обо всем? Ведь всем известно, что Питер и Базиль ненавидели друг друга. Я уже вызвал сюда Рупера. К счастью, он оказался здесь поблизости, и я просил его приехать немедленно. Бурк будет нам только помехой.

- Господин Рупер недолюбливает Питера, - спокойным, но твердым голосом заметила Джейн. - Я полагаю, что вы должны были посоветоваться со мной, прежде чем пригласить его.

Слова Джейн и тон, которым они были сказаны, поразили Дональда. До сих пор он вообще как-то не считался с ней и не думал, что она будет играть какую-нибудь активную роль в надвигавшихся событиях.

- Конечно, я должен был бы посоветоваться с вами, - после некоторого раздумья согласился он. - Однако Рупер неплохой малый, и я не думаю, чтобы он действительно был враждебно настроен против Питера. Хотя, конечно, все полицейские становятся подозрительными, расследуя преступление.

Джейн встретила Рупера у входа в дом.

- Доброе утро, миссис Клифтон! - приветствовал он ее.

Джейн поразило, что он был в очень веселом настроении.

- Жаль, что я не мог приехать раньше, - продолжал он. - Произошла маленькая ссора, не правда ли? Не думаю, чтобы это было чревато особенными последствиями.

Из передней послышался резкий голос Дональда:

- Это вы, Рупер? Мне нужно поговорить с вами с глазу на глаз.

Джейн недоумевала: почему сыщик заговорил о ссоре в цветнике. И вдруг она поняла, что Дональд вызвал сыщика именно по поводу этого столкновения и что Рупер еще ничего не знал об убийстве.

Она решила рассказать Марджори о приезде сыщика и о своем разговоре с ним. Молодая женщина одевалась, когда Джейн вошла к ней. Она спокойно и не перебивая выслушала ее рассказ и затем, к большому удивлению Джейн, холодно и зло рассмеялась. Но еще больше ее поразило то, что Марджори побежала к ней в комнату и выглянула в окно. Она сделала это как раз вовремя, потому что ей удалось увидеть Дональда и сыщика, которые тут же исчезли в кустах, скрывавших труп.

- В чем дело? К чему эта таинственность? - спросила Джейн.

Она сама была поражена тоном своего голоса: в нем звучала не просьба, а приказ рассказать все, что ей известно.

- Когда-нибудь... впоследствии... вы все узнаете, - загадочно ответила Марджори.

Однако Джейн не так легко было провести.

- Мне показалось после нашего разговора, что вы хотите мне помочь, Марджори, - продолжала Джейн. - Теперь наступил момент, когда я действительно нуждаюсь в вашей помощи. Расскажите же мне все, что вам известно.

- Я ничего не знаю.

Ответ этот прозвучал решительно и резко, и Джейн почувствовала, как она, в сущности, одинока.

Она сознавала теперь, что единственный человек, который мог ей помочь, был Питер. Через несколько минут она постучалась к нему и вошла в его комнату. Питер стоял у окна без пиджака и смотрел на кусты, за которыми исчезли Дональд и сыщик.

- Питер! - окликнула она его.

Он не слышал, когда она вошла, и только теперь повернулся к ней.

- Я пришла, чтобы помочь вам, - нерешительно начала она.

Эти слова, по-видимому, застали его врасплох.

- Кто же может мне помочь? - спросил он и тут только заметил, что выдал себя. - Вы имеете в виду мою головную боль?

- Я имела в виду Базиля Хеля и все, что он говорил. А, кроме того... - тут она сделала над собой невероятное усилие, чтобы закончить фразу, - кроме того, комнату, где находится печатный станок.

Питер слегка побледнел, но не отвернулся.

- Как? Вы это знаете? Но откуда? Я представляю, какое это ужасное для вас открытие!

- Ночью я случайно спустилась вниз и увидела вас в этой комнате как раз в то время, как работал пресс.

Ей казалось, что ее вопросы или упреки были бы слишком неуместны. Он сам должен был бы догадаться о том, что происходит в ее душе. Однако Питер не продолжал начатый разговор. Видно было, что он думал о чем-то другом.

- Кто-то взял мою одежду вчера вечером или ночью, - после некоторого раздумья заметил Питер и добавил, указывая на смокинг, висевший на спинке стула: - Это не тот, который я надевал вчера, и рубашка не та.

- Я взяла сегодня рано утром вашу одежду, - стараясь говорить спокойно, сказала Джейн.

Питер продолжал смотреть в окно.

- Почему вы это сделали? - спросил он, немного помолчав. - Разве на нем были...

Он повернулся и посмотрел на нее: на его лице был написан ужас от предчувствия того, что она скажет.

- На нем были пятна крови, - спокойно ответила Джейн.

Питер глубоко вздохнул.

- Так я и думал, - прошептал он. - Я заметил пятна крови в ванной на тазу. А руки мои тоже...

- Я вымыла их, - так же спокойно сказала Джейн.

Последовала пауза.

- Питер, я прошу вас посмотреть мне прямо в глаза, - попросила Джейн.

Он повиновался.

- Вероятно, я убил его, - сказал он упавшим голосом. - Но я ничего решительно не помню и чувствую страшную усталость. Каким же образом я вылез из окна? Вы не нашли лестницу?

- Да, к окну была приставлена лестница. Быть может, он даже вошел в комнату, - продолжала Джейн.

Питер покачал головой. Он был теперь совершенно спокоен. Волнение его улеглось.

- Я чувствовал какое-то странное возбуждение вчера вечером, - сказал он. - Поэтому и пригласил Дональда. Ведь припадок мог повториться. Он предупреждал меня об этом, так же, как и сэр Уильям Клуэрс.

- Этот специалист?

- Да. И он уверял меня, что я уже совершенно здоров, - Питер сделал усилие, чтобы улыбнуться. - Единственным моим сумасшедшим поступком была женитьба на вас, Джейн. Простите меня. Какая вы добрая: пожалели меня и вымыли мои руки и лицо.

Он говорил таким нежным голосом, что у Джейн на глазах показались слезы.

- Что же вы советуете мне теперь делать? - с беспомощностью ребенка спросил он. - Мне хотелось бы, чтобы вы руководили мною. И, наверное, нужно все рассказать Бурку.

- Ничего не рассказывайте ему, кроме вашей ссоры с Базилем, - быстро и решительно ответила Джейн. - Подумайте обо мне, Питер. Избавьтесь поскорее от Дональда, и, как только полиция побывает здесь и проведет расследование, уедемте тотчас же в Лондон.

Он кивнул головой в знак согласия.

- Хорошо, я ничего не расскажу, Я поступлю так, как вы мне советуете. Но, если подозрение падет на кого-нибудь другого, то я не смогу молчать. Должен сознаться, что, если бы вы меня не предупредили, то я бы обо всем рассказал Бурку. Во всяком случае, теперь я уже не сомневаюсь в том, что нам придется разойтись. Вы видите, что за мной нужен глаз да глаз. Я забываюсь и могу натворить всяких бед.

И он неторопливо спустился вниз. Джейн последовала за ним.

Вдруг послышался сигнал автомобиля - это была дорожная машина Бурка. Тучный сыщик был мрачен.

- В котором часу это произошло? - спросил он без всяких предисловий. - Мне известно, что, во всяком случае, после часа ночи.

- Каким же образом вы это узнали? - спросил Питер.

Бурк в упор посмотрел на него.

- Потому что в час Базиль позвонил в Скотленд-Ярд и сказал дежурному полицейскому, что в Лонгфорд-Маноре находится мастерская Ловкача, и точно объяснил нам, где она.

Глава 14

Джейн побледнела и едва не лишилась чувств. Ей казалось, что она откуда-то издалека и словно сквозь сон слышит голос сыщика.

- Он подробно рассказал о том, как проникнуть Б эту тайную мастерскую: на стене висит большая картина, написанная масляными красками. Вдоль рамы следует нащупать скрытую пружину, нажав на которую, можно открыть дверь в мастерскую. Вот эта картина, не так ли?

Теперь только Джейн поняла, что они все время шли по направлению к таинственной картине.

В голосе Питера она не услышала ни страха, ни удивления:

- Совершенно верно: за этой картиной помещается скрытая комната, Я совершенно случайно обнаружил это на днях.

Он подошел к стене, нажал скрытую пружину. Послышалось щелканье замка, и потайная дверь открылась. Питер зажег свет и ввел их в таинственную комнату.

Джейн в изумлении остановилась: комната была пуста. Куда могли исчезнуть печатный станок и все принадлежности для гравировки, которые она видела в ту ужасную ночь? Посредине по-прежнему находился простой деревянный стол. Бурк подошел к нему и стал внимательно его осматривать.

- Гм... Судя по меткам, оставшимся на дереве, что-то было привинчено к этому столу еще совсем недавно, - проворчал он. - По-моему, это мог быть именно печатный станок.

- А я думал, что эта комната служила просто чуланом для склада ненужных вещей, - послышался спокойный голос Питера.

Уверенность и спокойствие мужа передались и Джейн; она постепенно стала приходить в себя.

Между тем, Бурк, продолжая осмотр, потер пальцем поверхность стола.

- Кислота, - заметил он и, круто повернувшись, вышел из комнаты. - Однако это может подождать...

- Как! Рупер здесь? - удивился он. - Кто же пригласил его сюда?

- Доктор Уэллс, - ответила Джейн и сама удивилась, что нашла в себе достаточно сил, чтобы, наконец, заговорить.

- Вот как! Какая распорядительность. Здравствуйте, Рупер.

Рупер без особого удовольствия поздоровался со своим начальником.

- Доктор вызвал меня для осмотра трупа, - начал он.

- Ведь вы сказали мне, что доктор вызвал вас по поводу ссоры, происшедшей между мужем и господином Хелем, - вмешалась Джейн. - Мне казалось, что вы ничего не знали об убийстве, когда приехали сюда.

Рупер был явно смутен.

- Простите, но я не имею права говорить с вами об этом, миссис, - сказал он.

- В таком случае, поговорим об этом деле со мной, - послышался спокойный голос Бурка. - Вы уже знали об убийстве, когда приехали сюда?

Сыщик, видимо, колебался.

- Нет, сэр, - ответил он.

- Хорошо. Теперь я пойду и осмотрю труп.

Как только полицейские вышли из дома, Дональд спросил:

- Почему вы так смутили Рупера, Джейн?

- Я просто хотела, чтобы он перестал лгать, - ответила она.

Дональд никак не мог найти объяснение враждебному настроению Джейн. Питер захотел сопровождать сыщиков, Марджори скрылась в свою комнату, и они, таким образом, очутились одни в библиотеке.

- Джейн, вам придется свыкнуться с мыслью, что муж ваш ненормальный. Поверьте, что мне очень неприятно говорить с вами об этом, но, когда я сегодня утром вошел в его комнату, то я ожидал... Бог знает, что я ожидал увидеть.

Глаза их встретились, и Джейн, не дрогнув, выдержала его пристальный взгляд.

- Я не представляю себе, что вы ожидали увидеть? - спокойным и тихим голосом заметила она. - Быть может, Питера - всего в крови и лежащий рядом молоток?

Дональд онемел от удивления и в течение нескольких секунд молча смотрел на нее.

- Да, - наконец, сказал он тихим голосом, почти шепотом. - Как странно, что вы подумали именно это.

Джейн презрительно улыбнулась.

- Вероятно, это был для вас приятный сюрприз? - сказала она и пошла в парк навстречу мужу и двум сыщикам.

Питер был бледен и казался страшно уставшим. Бурк же выглядел загадочно, как сфинкс. И лишь только один Рупер, казалось, был в очень веселом настроении. Питер что-то с жаром объяснял сыщику, Джейн услышала только фамилию Редлоу; при виде жены он замолчал и поспешно направился к ней.

- Прошу вас сейчас же уехать в город и подождать меня там. Я сообщу вашему отцу и попрошу его навещать вас. Мне кажется, что вам лучше было бы поселиться в моей прежней квартире, на Чарльтон-Хаус-Террас, чем в отеле.

Джейн спросила дрогнувшим голосом:

- Это действительно Базиль?

- Да, - коротко ответил он и продолжал прерванный разговор. - Бурк отвезет в город вас и Марджори. Пусть Анна уложит ваши вещи. Я потом отошлю ваш багаж или же привезу его с собой. Я думал вызвать сюда вашего отца, чтобы вы уехали вместе с ним, но не хочу, чтобы вы оставались здесь хотя бы лишний час. Дональд останется со мной.

- Разве мне нельзя тоже остаться?

Ее вопрос звучал просьбой, даже мольбой.

Он покачал головой.

- Нет, я вас очень прошу уехать немедленно.

Джейн неспешно вернулась в дом и увидела, что Марджори сидит в библиотеке. Она передала ей распоряжения Питера, но, к ее удивлению, Марджори ответила:

- Я предпочитаю подождать Дональда, если, конечно, вы не будете очень настаивать на том, чтобы я ехала вместе с вами. Джейн, очень прошу вас забыть весь тот вздор, который я вам ночью рассказала о Дональде. Я была страшно сердита на него и боюсь, что наболтала много лишнего... Так вы говорите, что это действительно Базиль? Я думаю, что нам лучше уйти из этой комнаты. По всей вероятности, им понадобится телефон. Ведь нужно будет известить его родственников, если они у него, конечно, есть.

Джейн показалось странным, что эта мысль до сих пор ни разу не пришла ей в голову: быть может, где-нибудь были старики, которых известие о его смерти повергнет в отчаяние. Она вздрогнула и мысленно помолилась о том, чтобы у него не было родных.

Собирая вещи, Джейн удивлялась своему душевному спокойствию: ведь она была привязана к Базилю, хотя и любила его просто как друга. Почему же она не чувствовала той скорби, которую должна была бы вызвать в ней смерть близкого и дорогого человека?

Стоя на коленях около чемодана и машинально перебирая вещи, она не переставала думать об этом. И вдруг поняла: ведь Базиль и был тем таинственным ночным посетителем, который вломился к ней в комнату в первую же ночь после свадьбы... И она знала это, но с каких пор?..

За дверью послышался голос Питера:

- Вы готовы? Бурк сейчас уезжает.

Ей оставалось уложить всего несколько вещей. Джейн поспешно положила их в чемодан и захлопнула крышку. На самом дне лежали окровавленные вещи ее мужа.

- Войдите, Питер!

Он посмотрел на объемистый чемодан.

- Быть может, лучше я привезу его потом, - промолвил он. - Чемодан такой большой...

- Нет... Я должна взять его с собой.

Питер вышел на площадку лестницы и позвал Бурка. Однако сыщика не испугал большой размер чемодана.

- Он отлично поместится в моем автомобиле, - заметил он. - Простите, миссис Клифтон, что я так тороплю вас, но мы должны будем внести в дом тело убитого.

Этого было достаточно, чтобы заставить Джейн поторопиться. Пока она укладывала вещи, пришла почта. На столе в передней лежали газеты.

Бурк взял в руки первую попавшуюся газету, и в это время увидел Джейн, опускавшуюся с лестницы.

- Вы готовы? - спросил он, но глаза его все еще были устремлены на газету. - О боже! - воскликнул он.

Его внимание привлек заголовок, напечатанный большими буквами посреди страницы:

"Таинственное убийство в Хертфорде.

Преступление в историческом замке.

Господин Базиль Хель, известный знаток и ценитель искусства, найден мертвым в саду Лонгфорд-Манора сегодня рано утром. В Лонгфорд-Маноре господин Питер Клифтон и его молодая жена проводят медовый месяц. Они были большими друзьями почившего. Не подлежит никакому сомнению, что господин Хель сделался жертвой преступления. Хертфордширская полиция производит расследование".

- Прочтите это! - сказал Бурк и, передав газету Питеру, бросился в библиотеку. Джейн услышала, как он с кем-то говорил по телефону.

Заглядывая мужу через плечо, она прочла газетную заметку.

- Какая досада, - проворчал Питер. - Конечно, не было никаких сомнений в том, что сам факт попадет в газеты, но я все же надеялся, что ваше имя не будет упомянуто.

Через несколько минут показался Бурк.

- Странно!.. Это - лондонское издание, и заметка была сдана в печать в четыре часа утра... Убийство же было совершено в три часа и не было обнаружено до семи утра... Кто же мог быть таким быстрым осведомителем? Я уверен, что осведомитель и есть сам убийца...

Он смотрел то на Джейн, то на автомобиль, стоявший у входа. Отъезд был отложен из-за совершенно неожиданного события: когда они выходили из дома, подъехал запыленный автомобиль, и из него вышла миссис Энтерсон.

Она не успела как следует одеться и накраситься. Ее лицо при ярком солнечном освещении было ужасно.

- Где он? - закричала женщина.

Взгляд ее упал на Питера, и она воскликнула, указывая на него дрожащей рукой:

- Убийца! Убийца! Это вы убили его!

Она бросилась к нему, и Бурк едва успел удержать ее.

- Оставьте меня... я убью его... Питер Клифтон... Питер Уэллерсон. Знаете ли вы, что сделали... Вы убили моего сына... вашего брата...

Джейн в ужасе отшатнулась, как будто кто-то с силой ее ударил.

Глава 15

Базиль Хель был братом Питера...

Уже сидя в огромном дорожном автомобиле Бурка, Джейн все еще повторяла про себя эти слова обезумевшей миссис Энтерсон.

Несчастная женщина, которую в полубессознательном состоянии внесли в дом и положили на кровать Джейн, была мать Базиля Хеля.

- Не думайте об этом, - заметил Бурк, когда Джейн попыталась его расспрашивать.

Ей казалось, что они отлично понимают друг друга. Еще вчера этот толстяк был совершенно чужим для нее человеком, а сегодня ей стало ясно, почему Питер так доверялся ему.

- Пожалуйста, скажите мне, господин Бурк, что требуется от хорошего сыщика?

Бурк был поражен ее вопросом.

- Вот уж не знаю, что вам на это сказать, - ответил он. - Но почему вы меня об этом спрашиваете?

- Питер нуждается в помощи, - начала Джейн, - и в помощи, которой вы не можете ему оказать, потому что вам нельзя всего рассказать. Я совершенно несведуща в делах Скотленд-Ярда, но слышала и читала, что в случае, если полиции известны подозрительные обстоятельства, она должна действовать даже тогда, когда искренне убеждена в невиновности подозреваемых лиц.

Бурк кивнул головой, с пониманием взглянул на сидевшую рядом с ним молодую женщину.

- Вероятно, вы подумаете, что я шучу или сошла с ума, если скажу вам, что сама хочу быть сыщиком... Да... Не улыбайтесь. Я хочу узнать тайну убийства и обо всем, что связано с миссис Энтерсон. И, мне кажется, что тогда я смогу с уверенностью указать полиции на преступника...

- Разве... вам что-нибудь известно? - спросил Бурк.

Она покачала головой.

- Нет, я только догадываюсь. Мне кажется, что у вас есть свои догадки. Я еще не могу объяснить себе некоторые странные совпадения. Кроме того, мне страшно хочется рассказать вам о двух вещах, но я никогда не простила бы себе, если бы сделала это...

Бурк, держа руль одной рукой, вынул из кармана коробку с сигарами. Не торопясь, он откусил кончик одной из них и зажег сигару серебряной зажигалкой, которую всегда носил с собой.

- Не знаю, в каком направлении вы намерены теперь проводить расследование, - сказал он, наконец. - Могу вам только сказать, что больше всех знал Питера именно Базиль Хель.

Джейн с изумлением посмотрела на сыщика.

- Почему вы так думаете? - быстро спросила она.

- Он больше года провел около Эльмвуда - деревни, в которой жил отец Питера. Он пытался многое выведать и у поверенного Питера - Редлоу - главы фирмы "Редлоу и Больф".

При упоминании имени Редлоу Джейн вспомнила слова, сказанные Питером на лужайке.

- Хель пробовал втереться к нему в доверие, но старика не так легко провести. Хотя ему и восемьдесят лет, но душа у него, как у сорокалетнего. Не знаю, что именно он хотел выведать у этого поверенного.

Джейн никогда не видела старика-поверенного, но вспомнила его имя. Кроме того, она припомнила, что молодой Редлоу составлял и читал их брачный контракт в доме ее отца. Она вспомнила, как он машинально читал контракт, все время посматривая на часы и, очевидно, торопясь успеть еще куда-то.

Бурк снова перевел разговор на события дня.

- Миссис Клифтон, догадываетесь ли вы, кто мог вломиться к вам в комнату?

- Да... Мне кажется, что я знаю, кто это был... Но я не могу понять, почему он оказался в Лонгфорд-Маноре...

- Он был влюблен или воображал, что так оно было... этот поступок именно в его духе. Ведь он совершенно ненормальный человек.

Джейн поняла: ведь Базиль был сыном Александра Уэллерсона и тоже был болен наследственным недугом.

- Простите, что навел вас на такие невеселые мысли, - продолжал Бурк. - Да, Хель был совершенно ненормален, и мать его много из-за этого страдала. Ведь Уэллерсон женился на ней, несмотря на то, что уже был женат. Она сказала об этом, но он уверил ее в том, что первый брак недействителен - жена была его двоюродной сестрой: один Редлоу мог бы рассказать все подробности, но не хочет. Я советовал Питеру телеграфировать ему, но не думаю, чтобы этот старик так легко рассказал известные ему семейные тайны.

Автомобиль остановился перед подъездом дома Питера. Джейн только один раз была в его роскошной лондонской квартире. Пожилой дворецкий вышел ей навстречу.

- Простите, если вы найдете все в большом беспорядке, миссис, - произнес он. - Но мы не ожидали господина Клифтона так рано и принялись за уборку всей квартиры.

Однако, ее комната была готова, так как Питер позвонил рано утром и известил о приезде жены.

- Простите, миссис, вас дожидается там господин.

- Да, я знаю, - мой отец, - быстро сказала она и пошла в гостиную.

Однако, когда она вошла в огромную комнату, окна которой выходили в Грин-парк, то очень удивилась: спиной к камину, заложив руки за спину, стоял совершенно незнакомый ей пожилой господин. Он был абсолютно лысый, а все его лицо было изборождено мелкими морщинами.

- Миссис Клифтон? - вопросительно произнес он при виде Джейн.

- Да, - сказала она, все еще недоумевая.

- Позвольте вам представиться: Редлоу - поверенный господина Клифтона. Я получил его телеграмму... прочел газеты... какой ужас... Хель должен пенять лишь на себя...

Он говорил быстро, короткими отрывистыми фразами. Вероятно, профессия приучила его экономить время.

Он вытащил сложенную газету из кармана своего старомодного сюртука и крючковатым пальцем указал на один из столбцов.

- Ужасное происшествие. Мой сын ведет расследование.

Джейн тотчас же сообразили, что тот молодой человек, который составлял их брачный контракт, был его сыном.

- Все эти газетные заметки очень вредят Питеру. Питеру Клифтону-Уэллерсону, сыну покойного Александра Уэллерсона... Если бы они только тщательно ознакомились с завещанием...

Лишь после всего сказанного, он, вспомнив о цели своего посещения, спросил, когда она ждет Питера. Вероятно, ему известно было уже от прислуги, что Джейн приехала одна.

- Он поступил очень опрометчиво, оставшись там, - прошептал старик. - Скажите ему, чтобы позвонил мне...

После этого он крепко пожал ей руку, надел свою старомодную шелковую шляпу и торопливо вышел из комнаты.

Джейн не успела опомниться, как в дверях появился дворецкий.

- Господин Лейт, - доложил он.

Джейн выбежала навстречу отцу.

Ей казалось, что прошли годы с тех пор, как она уехала от него. Она привыкла, что он всегда спокоен, и потому его встревоженный вид поразил ее.

- Какой ужас... - воскликнул он. - Бедная моя девочка... - Отец обнял дочь, и она почувствовала, что руки его дрожат.

Лишь теперь Джейн задумалась о том, может ли она рассказать ему обо всем, что ее волнует. Ей казалось, что тайна Питера принадлежала ему одному и что не следует доверять ее даже отцу, которого она так нежно любила. Но, оказалось, что Питер уже звонил ее отцу и совершенно откровенно рассказал ему о своем здоровье.

- С виду можно было принять Питера за самого здорового человека на свете, - заметил он.

Лейт окинул дочь тревожным взглядом.

- Дай мне посмотреть на тебя, - сказал он. - Какое ужасное испытание... Да, какое горе могут иногда причинять деньги!

Джейн с усилием улыбнулась.

- Вы хотите сказать, что мне не нужно было выходить замуж за Питера, и что я сделала это только из-за его богатства?

- Да, я выдал тебя за него из-за богатства, - с горечью сказал Лейт. - Мне думалось, что это положит конец неуверенности и всем тяготам жизни. Ведь я не такой состоятельный человек, как ты думаешь, - добавил он, увидев ее недоумение. - И я, правда, думал только о твоем счастье. Когда мы познакомились с Питером, я буквально ухватился за него.

После некоторого молчания он спросил:

- Кто же остался с Питером? Бурк?

- Бурк привез меня сюда, - ответила Джейн. - С Питером остались Дональд и Марджори.

При упоминании имени Марджори он удивленно поднял голову.

- Марджори? Каким же образом она попала туда?

Джейн рассказала ему о приезде молодой женщины. Ей показалось, что отец облегченно вздохнул.

Эдгар Уоллес - Фальшивомонетчик (The Forger). 1 часть., читать текст

См. также Эдгар Уоллес (Edgar Wallace) - Проза (рассказы, поэмы, романы ...) :

Фальшивомонетчик (The Forger). 2 часть.
- Я не ошибся - это был старик Редлоу? Именно его я встретил, когда вх...

Шестое чувство Ридера (The Mind of Mr J. G. Reeder)
Глава 1. Полисмен, увлекающийся поэзией День, когда мистера Ридера при...