СТИХИ и ПРОЗА на poesias.ru 

Артур Конан Дойль
«Этюд в багровых тонах. 04 (Шерлок Холмс) - ЧТО РАССКАЗАЛ ДЖОН РЭНС»

"Этюд в багровых тонах. 04 (Шерлок Холмс) - ЧТО РАССКАЗАЛ ДЖОН РЭНС"

Мы вышли из дома No 3 в Лористон-Гарденс около часу дня. Шерлок Холмс потащил меня в ближайшую телеграфную контору, откуда он послал какую-то длинную телеграмму. Затем он подозвал кэб и велел кучеру ехать по адресу, который дал нам Лестрейд.

- Самое ценное - это показания очевидцев, - сказал мне Холмс. -

Откровенно говоря, у меня сложилось довольно ясное представление о деле, но тем не менее надо узнать все, что только можно.

- Знаете, Холмс, вы меня просто поражаете, - сказал я. - Вы очень уверенно описали подробности преступления, но скажите, неужели вы в душе ничуть не сомневаетесь, что все было именно так?

- Тут трудно ошибиться, - ответил Холмс. - Первое, что я увидел, подъехав к дому, были следы кэба у самой обочины дороги. Заметьте, что до прошлой ночи дождя не было целую неделю. Значит, кэб, оставивший две глубокие колеи, очевидно, проехал там нынешней ночью. Потом я заметил следы лошадиных копыт, причем один отпечаток был более четким, чем три остальных, а это значит, что подкова была новая. Кэб прибыл после того, как начался дождь, а утром, по словам Грегсона, никто не приезжал, - стало быть, этот кэб подъехал ночью, и, конечно же, он-то и доставил туда тех двоих.

- Все это вполне правдоподобно, - сказал я, - но как вы угадали рост убийцы?

- Да очень просто: рост человека в девяти случаях из десяти можно определить по ширине его шага. Это очень несложно, но я не хочу утомлять вас вычислениями. Я измерил шаги убийцы и на глинистой дорожке и на пыльном полу в комнате. А потом мне представился случай проверить свои вычисления. Когда человек пишет на стене, он инстинктивно пишет на уровне своих глаз. От пола до надписи на стене шесть футов. Одним словом, задачка для детей!

- А как вы узнали его возраст?

- Ну, вряд ли дряхлый старец может сразу перемахнуть четыре с половиной фута. А это как раз ширина лужи на дорожке, которую он, судя по всему, перепрыгнул. Лакированные ботинки обошли ее стороной, а квадратные носы перепрыгнули. Ничего таинственного, как видите. Просто я применяю на практике некоторые правила наблюдательности дедуктивного мышления, которые я отстаивал в своей статье... Ну, что же еще вам непонятно?

- Ногти и трихинопольская сигара, - ответил я.

- Надпись на стене сделана указательным пальцем, обмакнутым в кровь.

Я рассмотрел через лупу, что, выводя буквы, убийца слегка царапал штукатурку, чего не случилось бы, если бы ноготь на пальце был коротко подстрижен. Пепел, который я собрал с полу, оказался темным и слоистым -

такой пепел остается только от трихинопольских сигар. Ведь я специально изучал пепел от разных сортов табака; если хотите знать, я написал об этом целое исследование. Могу похвастаться, что с первого же взгляда определю вам по пеплу сорт сигары или табака. Между прочим, знание таких мелочей и отличает искусного сыщика от всяких Грегсонов и Лестрейдов.

- Ну, а красное лицо? - спросил я.

- А вот это уже более смелая догадка, хотя я не сомневаюсь, что и тут я прав. Но об этом вы пока что не расспрашивайте.

Я провел рукой по лбу.

- У меня просто голова кругом идет, - сказал я, - чем больше думаешь об этом преступлении, тем загадочнее оно становится. Как могли попасть эти двое - если их было двое - в пустой дом? Куда девался кучер, который их привез? Каким образом один мог заставить другого принять яд? Откуда взялась кровь? Что за цель преследовал убийца, если он даже не ограбил свою жертву? Как попало туда женское кольцо? А главное, зачем второй человек, прежде чем скрыться, написал немецкое слово "Rache"? Должен сознаться, решительно не понимаю, как связать между собой эти факты.

Мой спутник одобрительно улыбнулся.

- Вы кратко и очень толково подытожили все трудности этого дела, -

сказал он. - Тут еще многое неясно, хотя с помощью главных фактов я уже нашел разгадку. А что до открытия бедняги Лестрейда, то это просто уловка убийцы, чтобы направить полицию по ложному следу, внушив ей, будто тут замешаны социалисты и какие-то тайные общества. Написано это не немцем.

Букву "А", если вы заметили, он пытался вывести готическим шрифтом, а настоящий немец всегда пишет печатными буквами на латинский манер, поэтому мы можем утверждать, что писал не немец, а неумелый и перестаравшийся имитатор. Конечно же, это хитрость с целью запутать следствие. Пока я вам больше ничего не скажу, доктор. Знаете, стоит фокуснику объяснить хоть один свой фокус, и в глазах зрителей сразу же меркнет ореол его славы; и если я открою вам метод своей работы, вы, пожалуй, придете к убеждению, что я самая рядовая посредственность!

- Вот уж никогда! - возразил я. - Вы сделали великое дело: благодаря вам раскрытие преступлений находится на грани точной науки.

Мои слова и серьезная убежденность тона, очевидно, доставили моему спутнику немалое удовольствие - он даже порозовел. Я уже говорил, что он был чувствителен к похвалам его искусству не меньше, чем девушка к похвалам своей красоте.

- Я скажу вам еще кое-что, - продолжал он. - Лакированные ботинки и Квадратные носы приехали в одном кэбе и вместе, по-дружески, чуть ли не под руку, пошли по дорожке к дому. В комнате они расхаживали взад и вперед, вернее Лакированные ботинки стояли, а расхаживали Квадратные носы.

Я это прочел по следам на полу и прочел также, что человека, шагавшего по комнате, охватывало все большее возбуждение. Он все время что-то говорил, пока не взвинтил себя до того, что пришел в бешенство. И тогда произошла трагедия. Ну вот, я рассказал вам все, что знаю, наверное, остальное -

лишь догадки и предположения. Впрочем, фундамент для них крепкий. Но давайте-ка поторопимся, я еще хочу успеть на концерт, послушать Норман Неруду.

Кэб наш тем временем пробирался по бесконечным убогим улочкам и мрачным переулкам. Наш кучер вдруг остановился в самом мрачном и унылом из них.

- Вот вам Одли-корт, - произнес он, указывая на узкую щель в ряде тусклых кирпичных домов. - Когда вернетесь, я буду стоять здесь.

Одли-корт был местом малопривлекательным. Тесный проход привел нас в четырехугольный, вымощенный плитняком двор, окруженный грязными лачугами.

Мы протолкались сквозь гурьбу замурзанных ребятишек и, ныряя под веревки с линялым бельем, добрались до номера 46. На двери красовалась маленькая медная дощечка, на которой было выгравировано имя Рэнса. Нам сказали, что констебль еще не вставал, и предложили подождать в крохотной гостиной.

Вскоре появился и сам Ране. Он, по-видимому, был сильно не в духе оттого, что мы потревожили его сон.

- Я ведь уже дал показания в участке, - проворчал он.

Холмс вынул из кармана полсоверена и задумчиво повертел его в пальцах.

- Нам было бы куда приятнее послушать вас лично, - сказал он.

- Что ж, я не прочь рассказать все, что знаю, - ответил констебль, не сводя глаз с золотого кружка.

- Просто расскажите нам все по порядку.

Рэнс уселся на диван, набитый конским волосом, и озабоченно сдвинул брови, как бы стараясь восстановить в памяти каждую мелочь.

- Начну с самого начала, - сказал он. - Я дежурил ночью, с десяти до шести утра. Около одиннадцати в "Белом олене" малость подрались, а вообще-то в моем районе было тихо. В час ночи полил дождь, я повстречался с Гарри Мерчером - с тем,, что дежурит в районе Холленд-Грув. Мы постояли на углу Генриетта-стрит, покалякали о том, о сем, а потом, часа, наверное, в два или чуть позже, я решил пройтись по Брикстон-роуд, проверить, все ли в порядке. Грязь там была невылазная, а кругом ни души, разве что один-два кэба проехали. Иду себе и думаю, между нами говоря, что хорошо бы сейчас пропустить стаканчик горяченького джина, как вдруг вижу: в окне того самого дома мелькнул свет. Ну, я-то знаю, что два дома на Лористон-Гарденс стоят пустые, и все потому, что хозяин не желает чистить канализационные трубы, хотя, между прочим, последний жилец умер там от брюшного тифа... Ну и вот, я как увидел в окне свет, так даже опешил и, конечно, заподозрил что-то неладное. Когда я подошел к двери...

- Вы остановились, потом пошли обратно к калитке, - перебил его мой приятель. - Почему вы вернулись?

Рэнс подскочил на месте и изумленно уставился на Холмса.

- А ведь верно, сэр! - сказал он. - Хотя откуда вам это известно, один Бог знает! Понимаете, когда я подошел к двери, кругом было так пустынно и тихо, что я решил: лучше-ка я захвачу кого-нибудь с собой.

Вообще-то я не боюсь никого, кто ходит по земле; вот те, кто лежат под землей, конечно, другое дело... Я и подумал: а вдруг это тот, что умер от брюшного тифа, пришел осмотреть канализационные трубы, которые его погубили?.. Мне, признаться, стало жутковато, ну я и вернулся к калитке, думал, может, увижу фонарь Мерчера, но только никого вокруг не оказалось.

- И на улице никого не было?

- Ни души, сэр, даже ни одна собака не пробежала. Тогда я собрался с духом, вернулся назад и распахнул дверь. В доме было тихо, и я вошел в комнату, где горел свет. Там на камине стояла свечка, красная, восковая, и я увидел...

- Знаю, что вы увидели. Вы несколько раз обошли комнату, стали на колени возле трупа, потом пошли и открыли дверь в кухню, а потом...

Джон Рэнс порывисто вскочил на ноги, с испугом и подозрением глядя на Холмса.

- Постойте, а где же вы прятались, почему вы все это видели, а? -

закричал он. - Что-то вы слишком много знаете!

Холмс рассмеялся и бросил на стол перед констеблем свою визитную карточку.

- Пожалуйста, не арестовывайте меня по подозрению в убийстве, -

сказал он.

- Я не волк, а одна из ищеек; мистер Грегсон или мистер Лестрейд это подтвердят. Продолжайте, прошу вас. Что же было дальше?

Рэнс снова сел, но вид у него был по-прежнему озадаченный.

- Я пошел к калитке и свистнул в свисток. Прибежал Мерчер, а с ним еще двое.

- А на улице так никого и не было?

- Да, в общем, можно сказать, никого.

- Как это понять?

По лицу констебля расплылась улыбка.

- Знаете, сэр, видал я пьяных на своем веку, но уж чтоб так нализаться, как этот, - таких мне еще не попадалось. Когда я вышел на улицу, он привалился к забору возле калитки, но никак не мог устоять, а сам во всю мочь горланил какую-то песню. А ноги его так и разъезжались в стороны.

- Каков он был с виду? - быстро спросил Шерлок Холмс.

Джон Рэнс был явно раздражен этим не относящимся к делу вопросом.

- Пьяный, как свинья, вот какой он был с виду, - ответил он. - Если б мы не были заняты, конечно, сволокли бы его в участок.

- Какое у него лицо, одежда, вы не заметили? - нетерпеливо добивался Холмс.

- Как не заметить, ведь мы с Мерчером попробовали было поставить его на ноги, этого краснорожего верзилу. Подбородок у него был замотан шарфом до самого рта.

- Так, достаточно! - воскликнул Холмс. - Куда же он делся?

- Некогда нам было возиться с пьяницей, других забот хватало, -

обиженно заявил полисмен. - Уж как-нибудь сам доплелся домой, будьте уверены.

- Как он был одет?

- Пальто у него было коричневое.

- А в руке он не держал кнут?

- Кнут? Нет.

- Значит, бросил его где-то поблизости, - пробормотал мой приятель. -

Может быть, вы видели или слышали, не проехал ли потом кэб?

- Нет.

- Ну вот вам полсоверена, - сказал Холмс, вставая и берясь за шляпу.

- Боюсь, Рэнс, вы никогда не получите повышения по службе. Головой надо иногда думать, а не носить ее, как украшение. Вчера ночью вы могли бы заработать сержантские нашивки. У человека, которого вы поднимали на ноги, ключ к этой тайне, его-то мы и разыскиваем. Сейчас нечего об этом рассуждать, но можете мне поверить, что это так. Пойдемте, доктор!

Оставив нашего констебля в тягостном недоумении, мы направились к кэбу.

- Неслыханный болван! - сердито хмыкнул Холмс, когда мы ехали домой.

- Подумать только: прозевать такую редкостную удачу!

- Я все-таки многого тут не понимаю. Действительно, приметы этого человека совпадают с вашим представлением о втором лице, причастном к этой тайне. Но зачем ему было опять возвращаться в дом? Убийцы так не поступают.

- Кольцо, друг мой, кольцо - вот зачем он вернулся. Если не удастся словить его иначе, мы закинем удочку с кольцом. Я его поймаю на эту наживку, ставлю два против одного, что поймаю. Я вам очень благодарен, доктор. Если б не вы, я, пожалуй, не поехал бы и пропустил то, что я назвал бы интереснейшим этюдом. В самом деле, почему бы не воспользоваться жаргоном художников? Разве это не этюд, помогающий изучению жизни? Этюд в багровых тонах, а? Убийство багровой нитью проходит сквозь бесцветную пряжу жизни, и наш долг - распутать эту нить, отделить ее и обнажить дюйм за дюймом. А теперь пообедаем и поедем слушать Норман Неруду. Она великолепно владеет смычком, и тон у нее удивительно чистый. Как мотив этой шопеновской вещицы, которую она так прелестно играет? Тра-ля-ля, лира-ля!..

Откинувшись на спинку сиденья, этот сыщик-любитель распевал, как жаворонок, а я думал о том, как разносторонен человеческий ум.

Артур Конан Дойль - Этюд в багровых тонах. 04 (Шерлок Холмс) - ЧТО РАССКАЗАЛ ДЖОН РЭНС, читать текст

См. также Артур Конан Дойль (Arthur Ignatius Conan Doyle) - Проза (рассказы, поэмы, романы ...) :

Этюд в багровых тонах. 05 (Шерлок Холмс) - К НАМ ПРИХОДЯТ ПО ОБЪЯВЛЕНИЮ
Волнения нынешнего утра оказались мне не по силам, и к концу дня я поч...

Этюд в багровых тонах. 06 (Шерлок Холмс) - ТОБИАС ГРЕГСОН ДОКАЗЫВАЕТ, НА ЧТО ОН СПОСОБЕН
На следующий день все газеты были полны сообщениями о так называемой Б...