СТИХИ и ПРОЗА на poesias.ru 

Артур Конан Дойль
«Собака Баскервилей 13 ( Шерлок Холмс) - Сети стягиваются.»

"Собака Баскервилей 13 ( Шерлок Холмс) - Сети стягиваются."

При виде Шерлока Холмса, сэр Генри был больше обрадован, чем удивлен, так как уже несколько дней он ожидал, что последния события вызовут Холмса из Лондона. Однако же, он с недоумешем поднял брови, когда убедился, что у моего друга нет с собою никакого багажа и что такому обстоятельству он не дает никакого объяснения. Я снабдил Холмса всем необходимым, и за поздним ужином мы рассказали баронету о наших приключениях, насколько было желательно, чтобы он их знал. Но прежде всего мне выпала неприятная обязанность передать Барримору и его жене известие о смерти Сельдена. Ему оно должно было принести несомненное облегчение, но она горько плакала, закрыв лицо передником. Для всего мира Сельден был жестоким человеком, - полу-зверем, полу-демоном, но для неё он всегда оставался маленьким своевольным мальчиком; каким она его помнила в своей собственной юности, цепляющимся за её руку. Поистине злой должен быть тот человек, чью смерть ни одна женщина не будет оплакивать.

- Я сегодня с утра, с тех пор как ушел Ватсон, пропадал с тоски в этом доме, - сказал баронет. Надеюсь, что это будет поставлено мне в заслугу, потому что я сдержал свое обещание. Если бы я поклялся не выходить один, то могь бы провести вечер более оживленно, так как Стапльтон прислал мне записку с приглашением придти к нему.

- Не сомневаюсь, что вы провели бы вечер более оживленно, - выразительно нроизнес Холмс. Кстати полагаю, что вы не оцените, как мы вас оплакивали, думая, что вы сломали себе шею.

Сэр Генри широко открыл глаза.

- Каким образом?

- Тог несчастный был одет в ваше платье. Я опасаюсь, как бы ваш слуга, подаривший ему это платье, не навлек на себя неприятности со стороны полиции.

- Вряд ли. Насколько мне помнится, ни на одной части этой одежды не было никакой метки.

- Это счастие для него и в сущности счастие для вас всех, так как вы все в этом деле ноступили противозаконно. Я даже сомневаюсь, - не обязан ли я, как добросовестный сыщик, прежде всего арестоват всех живущих в этом доме. Донесения Ватсона - крайне уличающие документы.

- Но расскажите о нашем деле, - попросил баронет. Разобрались ли вы сколько-нибудь в этой путанице? Что касается до Ватсона и меня, то мне кажется, что мы ничего не разузнали с тех пор, как приехали.

- Я думаю, что скоро буду в состоянии выяснить вам положение. Дело это было чрезвычайно трудное и крайне сложное. Остается еще несколько пунктов, на которые требуется пролить свет, но мы этого уже достигаем.

- Вероятно, Ватсон сообщил вам, что мы слыхали собаку на болоте, и я могу побожитъся, что тут дело не в одном пустом суеверии. Я имел дело с собаками, в свою бытность в Америке, и когда слышу лай, то уэнаю, что это лай собаки. Если вам удастся надеть намордник на этого пса и посадить его на цепь, то я скажу, что вы величайший сыщик с сотворения мира.

- Полагаю, что я надену на него намордник и посажу его на цепь, если вы не откажете мне в своей помощи.

- Я сделаю все, что бы вы ни приказали мне.

- Прекрасно. Я вас таюке попрошу делать это слепо, не всегда допрашивая о причинах.

- Как вам будет угодно.

- Если вы будете так поступать, то я полагаю, что все шансы за то, чтобы наша маленькая задача скоро раэрешилась. Я не сомневаюсь...

Он вдруг замолчал и стал пристально смотреть поверх моей головы. Свет лампы прямо падал на его лицо, и оно было так напряжено и неподвижно, что его можно было принять за классическое изваяние - олицетворение энергии и ожидания.

- В чем дело? - воскликнули мы оба.

Я видел, когда Холмс опустил глава, что он хотел подавить в себе ввволновавшее его чувство. Лицо его было сериозно, но глаза сверкали радостным тосжеством.

- Простите увлечение знатока, - сказал он, указывая рукою на линию портретов, покрывавших противоположную стену. Ватсон не хочет допустить, чтобы я понимал толк в искусстве, но это просто зависть с его стороны, вследствие несходства наших взглядов на этот предмет. Ну, а эта коллекция портретов по истине великолепная.

- Я очень рад, что вы это находите, - сказал сэр Генри, смотря с некоторым удивлением на моего друга. Я не имею претензии на должное понимание искусства и был бы лучшим судьею относительно лошади или бычка, чем относительно картины. Я не знал, что вы находите и на это время.

- Если я вижу что-нибудь хорошее, то и оцениваю его, а теперь вижу нечто хорошее. Держу пари, что та дама в голубом шелковом платье - работы Кнеллера, а толстый господин в парике - Рейнольдса. Это все, вероятно, фамильные портреты?

- Да, все без исключения.

- И вы знаете их имена?

- Барримор наставлял меня в них, и я думаю, что хорошо выучил свой урок.

- Кто этот господин с подзорною трубою?

- Это контр-адмирал Баскервиль, служивший при Роднэе в Вест-Индии. Человек в синем камзоле и со свертком бумаг - сэр Вильям Баскервиль, бывший председателем комитетов в палате общин при Питте.

- A этот всадник против меня, - в черном бархатном камзоле с кружевами?

- О, с этим вы имеете право познакомиться. Это виновник всего несчастия, злой Гюго, породивший собаку Баскервилей. Вряд ли мы все забудем его.

Я смотрел на портрет с интересом и некоторым удивлением.

- Боже мой! - воскликнул Холмс, - он кажется спокойным и довольно мягким человеком, но я уверен, что из глаз его проглядывал дьявол. Я представлял его себе человеком более дюжим и с более разбойническою наружностью.

- Не может быть никакого сомнения в подлинности портрета, потому что имя и год 1647 начертаны на обратной стороне полотна.

После этого Холмс очень мало говорил, но портрет старого злодея точно приковал его к себе, и в продолжение всего ужина он не отрывал от него глаз. Только позднее, когда сэр Генри удалился в свою спальню, я мог проследить за направлением мыслей своего друга. Он вернулся со мною в столовую со свечею в руке и стал держать ее у самого портрета, поблекшего от времени.

- Видите вы тут что-нибудь?

Я посмотрел на широкую шляпу с пером, на вьющиеся локоны, на обрамленное ими узкое строгое лицо. Наружность была вовсе не грубая, но натянутая, жесткая и суровая, с резко очерченным тонкими губами, ртом и холодными, непреклонными глазами.

- Похож он на кого-нибудь из ваших знакомых?

- Что-то около подбородка напоминает сэра Генри.

- Да, пожалуй, тут есть маленький намек. Но постойте!

Он встал на стул и, держа свечу в левой руке, закруглил правую так, чтобы закрыть ею широкую шляпу и длинные локоны.

- Царь небесный! - воскликнул я пораженный.

Из рамки выглянуло на меня лицо Стапльтона.

- Ага! Видите теперь. Глаза мои приучены рассматривать лица, а не их украшения. Первое качество расследователя преступлений это умение узнать человека сквозь его маскарадный костюм.

- Но это поразительно. Этот портрет точно списан с него.

- Да, это интересный образчик атавизма, и тут он является как в физическом, так и в духовном отношении. Человек, изучающий фамильные портреты, может стать приверженцем доктрины переселения душ. Наш молодец Баскервиль, это очевидно.

- С видами на наследство.

- Именно. Этот портрет дал нам одно из самых важных недостающих звеньев. Мы держим его в руках, Ватсон, мы держим его, и клянусь, что еще до завтрашнего вечера он будет так же беспомощно биться в наших сетях, как его бабочки. Булавка, пробка и карточка и вот новый экземпляр для нашей Бекер-стритской коллекции.

Сказав это и отходя от портрета, Холмс разразился хохотом. Не часто случалось мне слышать его смех, и всегда он предвещал недоброе кому-нибудь.

На другое утро я рано встал, но Холмс поднялся еще раньше и, одеваясь, я видел, как он шел по аллее к дому.

- Да, сегодня нам нужен весь день, - сказал он, потирая руки с радостным предвкушением деятельности. Сети расставлены, и скоро начнется их стягивание. Не пройдет этот день, как мы узнаем - попалась ли в них наша большая остромордая щука или же проскользнула между петлями.

- Вы уже были на болоте?

- Я из Гримпена послал в Принцтаун донесение о смерти Сельдена. Кажется, могу обещать, что иикого из вас не потревожат из-за этого дела. Я также свиделся с моим верным Картрайтом, который, без сомнения, истосковался бы у двери моей хижины, как собака на могиле своего хозяина, если бы я не успокоил его относительно своей безопасности.

- A теперь с чего мы начнем?

- Прежде всего надо повидать сэра Генри. A вот и он.

- Здравствуйте, Холмс, - сказал баронет. Вы имеете вид генерала, составляющего со своим начальником штаба план сражения.

- Совершенно правильное сравнение. Ватсон спрашивал моих приказаний.

- И я явился за тем же.

- Прекрасно. Вы, насколько мне известно, приглашены сегодня вечером на обед к вашим друзьям Стапльтонам?

- Надеюсь, что и вы поедете с нами. Они очень гостеприимны, и я уверен, что будут очень рады вас видеть.

- Нам с Ватсоном придется, пожалуй, ехать в Лондон.

- В Лондон?

- Да, при настоящих обстоятельствах, я думаю, мы будем там полезнее.

Лицо баронета выразило заметное неудовольствие.

- Я надеялся, что вы не покинете меня в этом деле. Голль и болото - не веселые места для человека одинокаго.

- Милый друг, вы должны слепо довериться мне и исполнять в точности то, что я говорю. Вы можете передать вашим друзьям, что мы были бы счастливы приехать к ним вместе с вами, но что неотложное дело вызвало нас в город. Мы надеемся скоро вернуться в Девоншир. Вы не забудете передать им все это?

- Если вы настаиваете.

- Уверяю вас, что выбора нет.

Я видел по лицу баронета, что он был глубоко обижен и, повидимому, считал наш поступок дезертирством.

- Когда желаете вы ехать? - спросил он холодно.

- Тотчас после завтрака. Мы доедем на лошадях до Кумб-Трасея, но Ватсон оставит у вас свои вещи в залог того, что он вернется. A вы, Ватсон, пошлите Стапльтону записку и выразите сожаление, что не можете приехать к ним лично.

- Мне сильно хочется поехать в Лондон вместе с вами, - сказал баронет. Для чего я тут останусь один?

- Потому что это ваш долг. Потому что вы дали мне слово, что будете поступать так, как я скажу, а я вам говорю, чтобы вы оставались.

- Еще одно. Я хочу, чтобы вы поехали на лошадях в Меррипит-гауз. Но отошлите обратно экипаж и скажите Стапльтонам, что вы намерены вернуться домой пешком.

- Я должен идти пешком через болото?

- Да.

- Но ведь это как раз то, против чего вы меня так часто предостерегали.

- На этот раз вы безопасно можете идти, и это необходимо. Если бы я не питал полнейшего доверия к вашей силе воли и храбрости, то не дал бы вам такого совета.

- В таком случае я пойду пешком.

- И если вы дорожите своею жизнью, то идите непременно не по какому иному направлению, как по прямой тропинке, ведущей из Меррипит-гауза на Гримпенскую дорогу, по тропинке, которая и есть ваш естественный путь к дому.

- Я в точности исполню все, как вы приказываете.

- Прекрасно. Мне хотелось бы уехать как можно скорее после завтрака, чтобы добраться до Лондона раньше вечера.

Эта программа действий очень удивила меня, хотя я помнил, что Холмс накануне вечером говорил Стапльтону, что он на следуюгций день уедет. Однако же, мне не приходило в голову, чтобы он пожелал взять меня с собою, а также я не мог понять, как это мы оба можем быть в отсутствии в такой момент, который он сам же назвал критическим. Но ничего больше не оставалось делать, как слепо повиноваться. Итак мы простились с нашим опечаленным другом и часа через два были на станции Кумб-Трасей, откуда отослали экипаж обратно домой. На платформе ожидал нас мальчик.

- Какие будут ваши приказания, сэр?

- С ближайшим поездом, Карирайт, ты отиравишься в город. Как только приедешь, тотчас же пошлешь сэру Генри Баскервилю телеграму от моего имени, в которой ты напишешь, что если он найдет выроненную мною записную квижку, то я прошу послать ее заказною посылкою в Бекер-стрит.

- Слушаю-с, сэр.

- A теперь спроси в станционном телеграфе, нет ли для меня телеграммы.

Мальчик вернулся с телеграммой, которую Холмс передал мне. Она гласила: "Получил телеграмму. Везу полномочие. Прибуду пять сорок. Лестрэд".

- Это ответ на мою утреннюю телеграмму. Я считаю Лестрэда самым искусным в нашей профессии, и его помощь может понадобиться нам. Теперь, Ватсон, я думаю, что мы полезнее всего проведем наше время, если отправимся к вашей знакомой Лауре Ляйонс.

План кампании, составленный Холмсом, начал выясняться для меня. Он воспользовался баронетом, чтобы убедить Стапльтонов в том, что мы действительно уехали, а между тем мы вернемся к тому моменту, когда наше присутствие окажется необходимым. Телеграмма Картрайта, если сэр Генри упомянет о ней Стапльтонам, рассеет последния, могущия у них быть подозрения. Мне казалось, что я уже вижу, как наши сети затягивают эту остромордую щуку.

Миссис Лаура Ляйонс была в своей конторе, и Шерлок Холмс начал с нею беседу так откровенно и так прямо, что она была поражена.

- Мне поручено расследование обстоятельств, сопровождавших смерть сэра Чарльза Баскервиля, - сказал он. Мой друг, доктор Ватсон, ознакомил меня с тем, что вы ему сообщили, а также и с тем, что вы скрыли относительно этого дела.

- Что я скрыла? - спросила она с недоверием.

- Вы признались, что просили сэра Чарльза быть у калитки в десять часов. Мы знаем, что он умер как раз на этом месте и в этот час. Вы скрыли, какая существует связь между этими двумя фактами.

- Тут нет никакой связи.

- В таком случае совпадение поистине необычайное. Но мне думается, что нам-таки удастся возстановить связь. Я желаю быть вполне искренним с вами, миссис Ляйонс. Мы считаем этот случай убийством, и очевидность его может запутать не только вашего друга - мистера Стапльтона, но и его жену.

Лаура вскочила с овоего стула.

- Его жену! - воскликнула она.

- Факт этот нн состанияет уже больше тайны. Особа, слывшая за его сестру, в действительности его жена.

Миссис Ляйонс села опять. Пальцы её сжимали ручки кресла с таким напряжением, что я видел, как розовые ногти стали белыми.

- Его жена! - повторила она. Его жена! Он был неженат.

Шерлок Холмс пожал плечами.

- Докажите это мне! Докажите это мне! И если вы только в состоянии это сделать...

Свирепый блеск её глаз говорил больше, чем могли выразить слова.

- Я пришел к вам с готовыми доказательствами, - сказал Холмс, вынимая из кармана несколько бумаг. Вот фотография с супружеской четы, снятая четыре года тому назад в Иорке. На ней написано, что это мистер и миссис Ванделер, но вам не трудно будет его узнать, а также и ее, если только вам приходилось ее видеть. Вот три описания, сделанные достойными доверия свидетелями, мистера и миссис Ванделер, которые в то время содержали частную школу. Прочтите их, и вы убедитесь, что не может быть сомнения в подлинности этих личностей.

Она посмотрела на документы, затем на нас с неподвижным, остывшим лицом женщины в отчаянии.

- Мистер Холмс, - сказалаона, - этот человек обещал жениться на мне, если я получу развод с мужем. Негодяй всячески лгал мне. Он не сказал мне ни одного слова правды. И почему - почему? Я воображала, что все делается ради меня. A теперь вижу, что я никогда не была для него ничем иным, как орудием в его руках. Ради чего мне сохранять ему верность, когда он всегда был вероломен со мною? Чего ради мне стараться ограждать его от последствий его собственных злых деяний? Спрашивайте у меня все, что вам угодно, и я ничего не скрою. В одном клянусь вам, что когда я писала письмо, то и во сне не желала причинить вред человеку, который был моим лучшим другом.

- Я вполне верю вам, сударыня, - сказал Шерлок Холмг. Разсказывать эти события должно быть очень тяжело для вас, и, может быть, вам будет легче, если я буду рассказывать то, что случилось, а вы остановите меня, если я сделаю какую нибудь существенную ошибку. Отсылка ващего письма была сделана по совету Стапльтона?

- Он продиктовал мне это письмо.

- Полагаю, что выставленные им причины заключались в том, что сэр Чарльз может придти вам на помощь при издержках, неизбежно связанных с делом о разводе?

- Соверщенно верно.

- A затем, когда вы отправили письмо, он отговорил вас идти на свидание?

- Он сказал мне, что его самоуважению будет нанесен удар, если другой человек даст деньги на это дело и что, хотя он сам бедный человек, но отдаст свой последний грош ради уничтожения препятствий, разлучающих нас.

- Он, повидимому, очень последователен. A затем вы ничего не знали, пока не прочитали в газете сообщение о смерти?

- Ничего.

- A он взял с вас клятву, что вы ничего не скажете о назначенном вами сэру Чарльзу свидании?

- Да. Он сказал, что кончина его произошла при очень таинственных обстоятельствах и что меня, конечно, заподозрят, если факты станут известными. Он напугал меня так, что я молчала.

- Совершенно верно. Но у вас были подозрения?

Она колебалась и опустила глаза.

- Я знала его, - сказала она. Но если бы он оставался мне верен, то и я не выдала бы его.

- Полагаю, что в сущности вы счастливо отделались, - сказал Шерлок Холмс. Он был в вашей власти и знал это, а между тем вы еще живы. В продолжение нескольких месяцев вы находились на краю пропасти. A теперь, миссис Ляйонс, мы должны с вами проститься, но вы очень скоро снова услышите о нас.

- Наше дело округляется, и затруднения одно за другим раздвигаются перед нами, - сказал Холмсь в то время, как мы стояли в ожидании экспресса из города. Люди, изучающие уголовные преступления, вспомнят аналогичные случаи, но это дело имеет некоторые ему одному присущия черты. Даже и теперь еще нет у нас ясной улики против этого крайне коварного человека. Но я буду очень удивлен, если до сегодняшней ночи мы не получим таковую.

Лондонский экспресс вошел, пыхтя, на станцию, и из вагона первого класса выскочил маленький, сухой, похожий на бульдога, человечек. Мы пожали ему руку, и я сразу увидел, по почтительности, с какою Лестрэд. смотрел на моего товарища, что он многому научился с тех пор, как они впервые начали работать вместе. Я хорошо помнил пренебрежение, с каким практический человек относился к теориям логически мыслившего человека.

- Хорошее дело? спросил он.

- Самое крупное, - ответил Холмс. Мы имеем в своем распоряжении два часа, прежде чем нам придется двинуться в путь. Я думаю, что мы можем ими воспользоваться и пообедать, а затем, Лестрэд, мы прочистим ваше горло от лондонского тумана, дав вам возможность подышать чистым ночным воздухом Дартмура. Вы никогда не были там? О, в таком случае полагаю, что вы никогда не забудете своей первой прогулки в этой местности.

XIV.

Артур Конан Дойль - Собака Баскервилей 13 ( Шерлок Холмс) - Сети стягиваются., читать текст

См. также Артур Конан Дойль (Arthur Ignatius Conan Doyle) - Проза (рассказы, поэмы, романы ...) :

Собака Баскервилей 14 ( Шерлок Холмс) - Собака Баскервилей.
Один из недостатков Шерлока Холмса, если только можно назвать это недо...

Собака Баскервилей 15 ( Шерлок Холмс) - Взгляд назад.
Был конец ноября, и мы с Холмсом сидели в сырой туманный вечер у пылаю...