СТИХИ и ПРОЗА на poesias.ru 

Артур Конан Дойль
«Знак четырех. 09 (Шерлок Холмс) - РАЗРЫВ В ЦЕПИ»

"Знак четырех. 09 (Шерлок Холмс) - РАЗРЫВ В ЦЕПИ"

Когда я проснулся, день уже клонился к вечеру. Я чувствовал себя окрепшим и полным энергии. Сон вернул мне силы. Шерлок Холмс сидел все на том же месте, только скрипки у него в руках не было. Услыхав, что я шевелюсь, он посмотрел в мою сторону, лицо у него потемнело и выражало тревогу.

- Вы так крепко спали, - сказал он, - а я боялся, что мы разбудим вас своим разговором.

- Нет, я ничего не слыхал, - ответил я. - Есть какие-нибудь новости?

- К сожалению, нет. И должен признаться, что я удивлен и разочарован.

Я рассчитывал к этому времени уже узнать что-то определенное. Только что прибегал Уиггинс. Он сказал мне, что никаких следов катера нигде нет.

Досадное промедление, когда дорога каждая минута.

- Не могу ли я помочь чем-нибудь? Я чувствую себя вполне отдохнувшим и готов еще одну ночь провести на ногах.

- Нет, сейчас делать нечего. Ждать - вот все, что нам осталось. Если мы уйдем, в наше отсутствие может прибыть долгожданное известие, и опять будет задержка. Располагайте собой как хотите, а я останусь здесь, на посту.

- Тогда я съезжу в Камберуэлл, навещу миссис Сесил Форрестер. Она просила меня вчера зайти.

- Миссис Сесил Форрестер? - переспросил Холмс, и в его глазах блеснула искорка смеха.

- И мисс Морстен тоже, само собой разумеется. Им так хотелось, чтобы я пришел и рассказал, что будет дальше!

- Я бы не стал им рассказывать всего. Женщинам никогда нельзя доверять полностью, даже лучшим из них.

Я не стал оспаривать это вопиющее заявление, а только заметил, что вернусь часа через два.

- Прекрасно! Счастливого пути. Да, вот что, если уж вы отправляетесь через реку, захватите с собой Тоби. Я думаю, он нам теперь не понадобится.

Я сделал, как сказано, и отдал его старому натуралисту с Пинчин-лейн вместе с полсовереном. Оттуда я поехал прямо в Камберуэлл. Мисс Морстен еще не оправилась от переживаний прошлого вечера, но была полна любопытства. И миссис Форрестер жаждала узнать дальнейший ход событий. Я рассказал им все, как было, опустив только самые ужасные подробности.

Рассказывая о смерти мистера Шолто, я умолчал о деталях убийства. Но, несмотря на сокращения, мой рассказ все-таки сильно поразил и разволновал их.

- Как в романе! - воскликнула миссис Форрестер. - Принцесса - жертва несправедливости, клад с драгоценностями, чернокожий каннибал, разбойник на деревянной ноге. Это вместо традиционного дракона или какого-нибудь коварного графа.

- И два странствующих рыцаря-спасителя, - прибавила мисс Морстен и ясными глазами посмотрела в мою сторону.

- Послушайте, Мэри, ведь от исхода поисков зависит ваша судьба. Мне кажется, что вы не подумали об этом и поэтому так равнодушны. Только вообразите, что значит быть богатой и чтобы весь мир был у твоих ног.

Сердце мое радостно забилось, когда я увидел, что мисс Морстен не проявила никакого восторга по поводу блестящих возможностей, открывающихся ей. Наоборот, она небрежно тряхнула своей гордой головкой, как будто эти сокровища не имели к ней отношения.

- Меня очень беспокоит судьба мистера Таддеуша Шолто, - сказала она.

- Все остальное неважно. Он был так добр и благороден. Наш долг сделать так, чтобы с него сняли это ужасное, несправедливое обвинение.

Когда я покинул дом миссис Форрестер, уже сильно смеркалось. На Бейкер-стрит я вернулся, когда было совсем темно. Книга и трубка моего друга лежали в его кресле, но его самого не было. Я поискал записку, но не нашел.

- Что, мистер Холмс вышел куда-нибудь? - спросил я хозяйку, когда она вошла в комнату, чтобы опустить шторы.

- Нет, он ушел к себе. Знаете, мистер Уотсон, - тут хозяйка перешла на многозначительный шепот, - я боюсь, что он нездоров.

- Почему вы так думаете?

- Очень он сегодня странный. Как только вы ушли, он стал ходить по комнате туда-сюда, туда-сюда, я слушать и то устала эти бесконечные шаги.

Потом он стал разговаривать сам с собой, бормотал что-то. И всякий раз, как брякал звонок, выходил на площадку и спрашивал: "Что там такое, миссис Хадсон?" А потом пошел к себе и хлопнул дверью, но и оттуда все время слышно, как он ходит. Хоть бы он не заболел. Я предложила ему успокаивающее лекарство, но он так посмотрел на меня, что я не помню, как и убралась из его комнаты.

- Думаю, миссис Хадсон, что особенных причин для беспокойства нет, -

сказал я. - Я не раз видел его в таком состоянии. Он сейчас решает одну небольшую задачу и, конечно, волнуется.

Я говорил с нашей хозяйкой самым спокойным тоном, но, признаться, и сам начал тревожиться о состоянии моего друга, когда, просыпаясь несколько раз ночью, все время слышал за стеной глухой стук его шагов. Я понимал, какой вред может причинить его деятельному уму это вынужденное бездействие.

За завтраком Холмм выглядел осунувшимся и усталым. На щеках лихорадочно горели два пятнышка.

- Вы не жалеете себя, Холмс, - заметил я. - Вы ведь всю ночь, я слыхал, не прилегли ни на часок.

- Я не мог спать, - ответил он. - Это проклятое дело изводит меня.

Застрять на месте из-за какого-то пустяка, когда так много сделано, это уже слишком. Я знаю преступников, знаю их катер, знаю все. И ни с места. Я пустил в ход весь мой арсенал. Вся Темза, оба ее берега обшарены вдоль и поперек, и никаких следов проклятой "Авроры". Ни ее, ни ее хозяина. Можно подумать, что они затопили катер. Хотя есть факты, говорящие против.

- Может быть, миссис Смит направила нас по ложному следу?

- Нет, это исключается. Я навел справки. Катер с такими приметами существует.

- Может, он поднялся вверх по реке?

- Я и это учел. Сейчас ведутся поиски до самого Ричмонда. Если сегодня не будет новостей, я завтра выеду сам. И буду искать не катер, а людей. Но я все-таки уверен, абсолютно уверен, что известие придет.

Однако оно не пришло. Ни от Уиггинса, ни из других источников. Газеты продолжали печатать сообщения о норвудской трагедии. Все они были настроены враждебно к бедному Таддеушу Шолто. Ни в одной из газет не сообщалось ничего нового, не считая того, что дознание было назначено на завтра.

Вечером я опять побывал в Камберуэлле и рассказал о нашем невезении.

Вернувшись, я застал Холмса в самом мрачном расположении духа. Он едва отвечал на мои вопросы и ставил весь вечер какие-то сложнейшие химические опыты. Нагревал реторты, дистиллировал воду и развел под конец такую вонь, что я чуть не убежал из дому. До рассвета я слышал, как он звенит пробирками и колбами, занимаясь своими ароматными экспериментами.

Проснулся я рано утром, как будто кто-то толкнул меня. Надо мной стоял Холмс, одетый, к моему удивлению, в грубую матросскую робу. На нем был бушлат, и вокруг шеи повязан грубый красный шарф.

- Я отправляюсь в поиски вниз по реке, Уотсон, - сказал он мне. - Я много думал над моим планом и считаю, что попытаться стоит.

- Я тоже поеду с вами.

- Нет, вы мне поможете гораздо больше, если останетесь здесь. Я ухожу неохотно. В любую минуту может прийти долгожданное известие, хотя Уиггинс, как я заметил вчера вечером, совсем упал духом. Прошу вас вскрывать все телеграммы и письма, адресованные мне. И если прочтете что-нибудь важное, действуйте по собственному усмотрению. Могу я положиться на вас?

- Вполне.

- Боюсь, что мне нельзя будет послать телеграмму, потому что я и сам еще не знаю, где в какое время я буду. Но если мне повезет, я вернусь скоро. И уж, конечно, не с пустыми руками.

Все утро и во время завтрака от Холмса не было никаких известий.

Открыв "Стандард", я нашел, однако, сообщение, отличающееся от прежних.

Газета писала: "Что касается трагедии в Аппер-Норвуде, то дело может оказаться куда более сложным и загадочным, чем показалось сначала. Как только что установлено, мистер Таддеуш Шолто абсолютно непричастен к смерти брата. Он и экономка миссис Берстон вчера вечером выпущены на свободу. Как сообщают, полиция располагает данными, позволяющими установить личность настоящих преступников. Расследование дела находится в надежных руках полицейского инспектора из Скотленд-Ярда мистера Этелни Джонса, известного своей энергией и проницательностью. Преступники каждую секунду могут быть арестованы".

"Ну, слава Богу, - подумал я. - По крайней мере наш друг Шолто на свободе. Что же это за "данные", интересно? Впрочем, так всегда пишут, когда полиция садится в лужу".

Я бросил газету на стол, и вдруг в глаза мне бросилось объявление в колонке происшествий. В нем говорилось:

"Разыскиваются пропавшие: Мордекай Смит и его сын Джон, покинувшие причал Смита около трех часов ночи во вторник на катере "Аврора". Катер черный с двумя красными полосами, труба черная с белой каймой.

Вознаграждение - пять фунтов тому, кто сообщит о местонахождении вышеупомянутого Смита и катера "Аврора" его жене миссис Смит, причал Смита, или на Бейкер-стрит, 221-б".

Адрес говорил, что объявление помещено Холмсом. "Хитро составлено, -

подумал я. - Беглецы увидят в нем только естественное беспокойство жены, разыскивающей мужа".

День тянулся очень долго. Всякий раз, как стучали в дверь или снаружи раздавались чьи-то громкие шаги, я настораживался, ожидая, что это или вернулся Холмс, или пришли с ответом на объявление. Я пытался читать, но мысли мои неотступно вращались вокруг этого странного преступления и его странных участников, за которыми мы охотились. А вдруг в рассуждения моего друга вкралась роковая ошибка и он стал жертвой чудовищного самообмана?

Вдруг его точный логический ум построил эту фантастическую версию на ложных посылках? Я не знал случая, когда бы Шерлок Холмс ошибся, но ведь даже самый сильный ум один раз может ошибиться. Его могла ввести в заблуждение слишком уж изощренная логика. Он предпочитал странные, хитроумные объяснения, отбрасывая прочь более простые и естественные, находившиеся под рукой. Но, с другой стороны, я сам был очевидцем происшедшего, своими ушами слышал доводы Холмса. Проследив в который раз с самого начала всю длинную цепь странные событий, многие из которых сами по себе могли бы показаться пустяком, я должен был признать, что если Холмс и заблуждается, то истина все равно лежит где-то в области удивительного и маловероятного.

В три часа пополудни послышалось резкое звяканье колокольчика, в прихожей раздался чей-то властный голос, и, к моему удивлению, в комнату вошел не кто иной, как мистер Этелни Джонс собственной персоной. Но как не походил он сегодня на того высокомерного и бесцеремонного поборника здравого смысла, который с таким непререкаемым апломбом взялся расследовать норвудскую трагедию! Лицо у него было понурое, весь он как-то обмяк, а в его осанке появилось даже что-то просительное.

- Добрый день, сэр, добрый день, - проговорил он. - Мистера Холмса, как я вижу, нет дома?

- Нет. И я не знаю, когда он придет. Но, может быть, вы подождете его? Садитесь в это кресло. Вот вам сигары.

- Благодарю вас. Я и правда подожду, - сказал он, вытирая лицо красным, в клетку носовым платком.

- Виски с содовой хотите?

- Э-э, полстакана. Слишком жаркая стоит погода для сентября. К тому же нет конца всяким волнениям. Вы ведь знаете мою норвудскую версию?

- Помню, вы излагали ее.

- Ну вот, я был вынужден ее пересмотреть. Я так ловко подвел сеть под мистера Шолто, так крепко ее затянул, и вдруг - бац! - в сети оказалась дырка, и он ушел. У него неоспоримое алиби. С той минуты, как за ним захлопнулась дверь комнаты брата, его видели то здесь, то там, словом, он ни на одну секунду не оставался один. И не мог поэтому ни влезть на крышу, ни проникнуть на чердак сквозь слуховое окно. Это очень темное дело, и мой профессиональный престиж поставлен на карту. Я был бы очень рад небольшой помощи.

- Все мы нуждаемся иногда в помощи, - заметил я.

- Ваш друг мистер Шерлок Холмс - выдающаяся личность, сэр, - сказал он доверительно осипшим голосом. - Он человек, не знающий поражений.

Мне-то известно, в скольких делах участвовал этот молодой человек, и всегда ему удавалось докопаться до истины. Он несколько непоследователен в своих методах и, пожалуй, чересчур торопится делать выводы, но вообще, я думаю, он мог бы стать самым выдающимся сыщиком Скотленд-Ярда, и готов заявить это кому угодно. Сегодня утром я получил от него телеграмму, из которой ясно, что у него есть свежие факты по этому делу. Вот телеграмма.

Он вынул ее из кармана и протянул мне. Она была послана в двенадцать часов из Поплара. "Немедленно идите на Бейкер-стрит, - писал Холмс. - Если я не успею вернуться, подождите меня. Следую по пятам норвудской парочки.

Если хотите участвовать в финише, можете присоединиться к нам".

- Хорошие новости! Значит, Холмс опять напал на их след, - сказал я.

- Ага, значит, и он допустил промах! - воскликнуло явным удовольствием Джонс. - Даже лучшим из нас свойственно ошибаться. Конечно, эта телеграмма может оказаться ложной тревогой, но мой долг инспектора Скотленд-Ярда не упускать ни одного шанса. Я слышу шаги. Возможно, это Холмс.

На лестнице послышалось тяжелое шарканье ног, сильное пыхтение и кашель, как будто шел человек, для которого дышать было непосильным трудом. Один или два раза он останавливался. Но вот наконец он подошел к нашей двери и отворил ее. Его внешность вполне соответствовала звукам, которые доносились до нас. Это был мужчина преклонных лет в одежде моряка

- старый бушлат был застегнут до подбородка. Спина у него была согнута, колени дрожали, а дыхание было затрудненное и болезненное, как у астматика. Он стоял, опершись на толстую дубовую палку, и его плечи тяжело поднимались, набирая в легкие непослушный воздух. На шее у него был цветной платок, лица, обрамленного длинными седыми бакенбардами, почти не было видно, только светились из-под белых мохнатых бровей темные умные глаза. В общем, он произвел на меня впечатление почтенного старого моряка, впавшего на склоне лет в бедность.

- Чем можем вам служить, папаша? - спросил я.

Он обвел комнату медленным взглядом старика.

- Мистер Шерлок Холмс дома? - спросил он.

- Нет. Но я его заменяю. Вы можете рассказать мне все, что хотели рассказать ему.

- А я хочу видеть самого Шерлока Холмса, - упрямо повторил старик.

- Но я же вам говорю, что я его заменяю. Вы пришли по поводу катера Смита, конечно?

- Да, я знаю, где он. Еще я знаю, где люди, которых он ищет. Знаю, где сокровища. Я все знаю!

- Расскажите мне; это все равно, что рассказать Холмсу.

- Нет, я должен рассказать только ему самому, - твердил наш гость со стариковским упрямством и раздражительностью.

- Тогда подождите его.

- Не хочу ждать. Не хочу даром терять день ни ради кого. Если мистера Холмса нет, пусть себе все узнает сам. А вам я ничего не скажу, больно мне ваши физиономии не нравятся.

Он поковылял к двери, но Джонс обогнал его.

- Подожди, приятель, - сказал он. - У тебя есть важные сведения, и ты не уйдешь отсюда. Придется тебе подождать, хочешь ты или нет, нашего друга Холмса.

Старик, рванулся к двери, но Этелни Джонс заслонил ее своей широкой спиной, и старик понял, что сопротивление бесполезно.

- Хорошенькое обращение с гостем, - сказал он, стуча палкой. - Я пришел сюда, чтобы поговорить с мистером Холмсом. А вы двое набросились на меня, хотя я вас знать не знаю. Хорошенькое обращение с человеком!

- Вам не сделают ничего плохого, - сказал я. - Садитесь сюда на диван и подождите. Холмс очень скоро вернется.

Он мрачно подошел к дивану и сел, подперев ладонями свою большую голову. Мы с Джонсом снова взяли наши сигары и продолжили разговор.

Вдруг голос Холмса оборвал нас на полуслове:

- Могли бы предложить сигару и мне.

Мы так и подпрыгнули в креслах. Прямо перед нами сидел Холмс и довольно улыбался.

- Холмс! - воскликнул я. - Вы здесь? А где же старик?

- Вот он, - ответил Холмс, протягивая в руке копну белых волос. - Вот он весь - бакенбарды, парик, брови. Я знал, что мой маскарад удачен, но не предполагал, что он выдержит такое испытание.

- Вот это класс! - с искренним восхищением воскликнул Джонс. - Из вас вышел бы отличный актер, первосортный! Вы кашляете точь-в-точь как постоялец работного дома. А за ваши дрожащие колени можно дать десять фунтов в неделю. Мне, правда, показался знакомым блеск глаз. Но уйти вы все-таки от нас не смогли.

- Я работал в этом маскарадном костюме весь день, - сказал он, зажигая сигару. - Видите ли, преступный мир уже довольно хорошо знает меня, особенно после того, как мой друг, сидящий здесь, взялся за перо.

Так что я теперь могу появляться на передовых позициях только в переодетом виде. Вы получили мою телеграмму?

- Да, поэтому-то я здесь.

- Как подвигается ваша версия?

- Лопнула. Мне пришлось отпустить двух моих пленников, а против остальных двух нет ни одной улики.

- Не расстраивайтесь. Мы вам дадим парочку других взамен. Я только прошу вас на время целиком подчиняться мне, действовать по выработанному мной плану. Согласны? Конечно, вся заслуга в этом деле будет официально признана за вами.

- Согласен, если вы поможете мне взять этих двоих.

- Тогда, во-первых, мне необходима быстроходная посудина -

полицейский моторный катер. К семи часам у Вестминстерского причала.

- Будет сделано. Там всегда дежурит полицейская лодка. Но, пожалуй, мне лучше пойти через дорогу и позвонить для верности.

- Затем два полицейских посильнее на случай сопротивления.

- В катере всегда есть два или три человека.

- Когда мы их возьмем, у нас в руках окажутся сокровища. Я думаю, мой друг будет очень рад доставить сундучок одной молодой леди, которой по праву принадлежит половина. Пусть она первая откроет его. А, Уотсон?

- Мне это было бы очень приятно.

- Нарушение процедуры, но дело такое необычное, что можно будет закрыть глаза. Но потом клад надо передать властям до окончания следствия.

- Конечно. Это будет легко сделать. Еще один момент. Мне бы очень хотелось услыхать о некоторых подробностях из уст самого Джонатана Смолла.

Вы знаете, я люблю выяснять все до конца. Не будет возражений, если я с ним неофициально встречусь здесь, у меня, или в каком-нибудь другом месте, конечно, под надежной охраной?

- Вы хозяин положения, вам и карты в руки. Но у меня до сих пор нет никаких доказательств существования этого самого Джонатана Смолла. Однако если вы мне представите его, я не смогу отказать вам в вашей просьбе.

- Значит, решено?

- Решено. Еще что?

- Это уже последнее: я хочу, чтобы вы пообедали с нами. У нас есть устрицы, пара куропаток и небольшой выбор белых вин. Нет, Уотсон, вы не умеете ценить мои достоинства домашней хозяйки.

Артур Конан Дойль - Знак четырех. 09 (Шерлок Холмс) - РАЗРЫВ В ЦЕПИ, читать текст

См. также Артур Конан Дойль (Arthur Ignatius Conan Doyle) - Проза (рассказы, поэмы, романы ...) :

Знак четырех. 10 (Шерлок Холмс) - КОНЕЦ ОСТРОВИТЯНИНА
Обед проходил очень оживленно. Холмс, когда хотел, мог быть исключител...

Знак четырех. 11 (Шерлок Холмс) - СОКРОВИЩА АГРЫ
Наш пленник сидел в кабине напротив ларца, к которому он так стремился...