СТИХИ и ПРОЗА на poesias.ru 

Стихотворение Гёте Иоганн
«Фауст - Внутренний двор замка»

"Фауст - Внутренний двор замка"

ОКРУЖЕННЫЙ БОГАТЫМИ
ПРИЧУДЛИВЫМИ СТРОЕНИЯМИ
СРЕДНЕВЕКОВЬЯ
Предводительница хора
Вертушки, дуры, истинные женщины,
Игрушки мига, жертвы настроения!
Ни в счастье, ни в несчастье не умеете
Вы показать характер свой с достоинством.
Ни в чем у вас нет лада и согласия,
И только в крайней боли или радости
Все как одна визжите вы и воете.
Довольно, не трещите! Молча выждите,
Что порешит высокая владычица.
Елена
Где ты, пророчица? Зовись, как вздумаешь,
Хоть Пифониссой, но навстречу выгляни
Из внутренности замка. Впрочем, если ты
Отправилась уведомить хозяина,
Чтоб мне прием устроил подобающий,
Тогда спасибо, и безотлагательно
Представь меня герою достославному.
Покоя жажду я, конца блужданию.
Предводительница хора
Царица, не ищи старухи взорами.
В тумане, может быть, осталась, гадкая,
Из недр которого, путем неведомым,
Перенеслись сюда мы, ног не двигая,
А может быть, она ушла действительно
Внутрь переходов предварить владетеля,
Чтобы тебя по-царски, с честью приняли
В волшебном этом замке, как бы выросшем
Из многих крепостей соединившихся.
Но посмотри: вверху, по окнам портика
Взад и вперед снуют толпой служители.
Тебе прием заслуженный готовится.
Хор
От души отлегло. Посмотрите туда,
Как учтивой толпой милых юношей ряд
Стройным шествием в лад сходят, вниз не спеша.
По чьему повеленью пред нами предстал
Возмужалых подростков пленительный рой?
В чем их прелесть? В равненье, в осанке, в ходьбе,
В их, венчающих лоб, белокурых кудрях
Или в ямочках щек, что, как персик, в пуху,
Так и манят, как персики, их укусить?
Укусила б, но - страшно сказать: укушу, -
Рот наполнится прахом могильным.
Эти красавцы
Подходят сюда.
Что они вносят?
Трон и ковер,
К трону подножье
И балдахин.
Полог шатровый,
Как нимб облаков,
Нашей царицы
Венчает главу.
Вот она всходит
На трона ступень.
Мы полукругом
Цепи сомкнем.
Славен, славен, славен трикратно
Этот благословенный прием.
Все, что объявляет хор, постепенно исполняется. После того как длинным
шествием по лестнице спускаются пажи и оруженосцы, на верху ее показывается
Фауст в одежде средневекового рыцаря и медленно, с достоинством сходит вниз.
Предводительница хора
(внимательно его рассматривая)
Да, если боги человеку этому
Высокий рост, осанку, обходительность
Не в ссуду дали, а на веки вечные,
Он будет все увенчивать победою:
Бои ль кровопролитные с мужчинами,
Или с красавицами стычки мелкие.
Ценила в прошлом многих я и видела,
А этот лучше всех. Вот он почтительно
Приблизился. Царица, обратись к нему.
Фауст
(подводит с собой человека в оковах)
Царица, вместо надлежащей встречи
И слов привета, выдаю тебе
Закованного в цепи человека.
Свой долг нарушив, мой нарушил он.
Стань перед госпожою на колени
И повинись пред нею, низкий раб.
Царица, это сторож наш на башне.
На редкость зоркий, он поставлен мной
Осматривать с дозорной этой вышки
Весь кругозор полей до той черты,
Где сходятся вдали земля и небо,
И доносить про все, что разглядит,
Будь это стадо или вражье войско.
Стада храним мы, а врагов мы бьем.
Представь себе, что сделал он сегодня:
Ты здесь, - он не доносит ничего,
И по его вине мы упускаем
Оставшееся время, чтоб предстать
В готовности перед высокой гостьей.
Достоин смерти он, и он давно
Лежал бы на земле в крови, казненный,
Но вот он тут, и ты сама реши,
Что делать с ним, казни его иль милуй.
Елена
Хотя бы ты царицей и судьей
Лишь для того меня над ним поставил,
Чтоб испытать меня, начну с того,
Что составляет первый долг судейский,
И обвиняемого допрошу.
Башенный сторож Линкей
Стать вели мне на колени,
Жить и с жизнью распроститься,
Я тебе без разделенья
Весь принадлежу, царица.
Как всегда, я ждал с востока
Утром солнце со стены,
Но оно сегодня к сроку
Встало с южной стороны.
Я не видел башни шпиля,
Я не видел гор и нив,
На единственном светиле
Жадно взор остановив.
Зренье рыси мне досталось,
Рыси, хищницы лесной,
Но теперь перемешалось
Все, как сон, передо мной.
Мост подъемный пред твердыней,
Башня, крепостной курган
Пред лицом такой богини
Разом канули в туман.
В ослепленье, став у края,
Не сводил с нее я глаз.
Вот она стоит, живая,
Так же ослепляя вас.
Рогом не дал я сигнала,
Долг дозорного, презрев.
Жалуй плахой, иль опалой,
Иль смени на милость гнев.
Елена
Не вправе взыскивать я за провинность,
Которой я виной. О горе мне!
Меня преследует печальный жребий
Так обольщать весь век сердца мужчин,
Что больше ничего они не помнят.
Обманом, силою, захватом в плен
Меня герои, боги, полубоги
И демоны таскали за собой
В своих походах, битвах, отступленьях.
Сперва я голову кружила всем
В одном своем лице, потом в двояком,
В тройном и четверном. Освободи
Закованного. Бедный не повинен.
Кто ослеплен богами, чист душой.
Фауст
Царица-лучница, с тобою рядом
Я вижу пораженного стрелой!
Охотница, стреляешь ты так метко.
Что, чуть ты натянула тетиву,
Я во мгновенье ока тоже ранен.
Воображаю, сколько будет жертв,
Когда ты воцаришься в нашем замке
И в нем засвищут тучи этих стрел!
Чем стану я? Ты мне мой двор взбунтуешь,
Небезопасным станет камень стен,
И я боюсь, тебе, победоносной,
Все войско восхищенно присягнет.
Что остается мне, как не отдать
Тебе во власть себя и все владенья,
Которые своими я считал.
У ног твоих позволь мне всенародно
Признать тебя своею госпожой,
Которой только стоило явиться,
Чтоб покорить нас и занять престол.
Линкей
(с ящиком, во главе нескольких человек с такою же
поклажею)
Царица, я пришел назад.
Ты бросишь человеку взгляд,
И сразу же, ошеломясь,
Он нищ, как голь, богат, как князь.
Чем был я? Чем успел я стать?
Что делать мне, что предпринять?
Хоть взгляд мой молнией бы жег,
Он сломится о твой порог.
С востока накатил наш вал,
И запад содрогнулся, пал.
Народу двигалась тьма тем
В степи, не мерянной никем.
Свалился первый, стал второй,
И следующий занял строй,
Единому заменой сто,
И убыль тысячи - ничто.
На место с места, вплавь и вброд
Неслось нашествие вперед,
И где вчера я был главой,
Сегодня буйствовал другой.
Хватали все, кто чем прельщен.
Иные уводили жен,
Иные угоняли скот,
Коней же - все наперечет.
А я рукою знатока
Брал вещь, которая редка,
И доли в общем грабеже
Не требовал при дележе.
Я нападал на кладов след
И их вытаскивал на свет,
И отпер не один баул,
Во все карманы заглянул.
И золота не мог я счесть
И отдавал каменьям честь.
Пусть у тебя на сердце тут
Играет этот изумруд.
А этот жемчуг дорогой
Повесь в ушко себе серьгой.
Вот и рубин, но он поблек
Перед твоим румянцем щек.
Все это раздобыл я сам
И приношу к твоим ногам.
Тут битв кровавых урожай,
И ты его не отвергай.
Вот ящики и сундуки.
По манию твоей руки, -
И это ведь не похвальба, -
Набью я ими погреба.
Едва на трон ты поднялась,
Богатство, сила, ум, пленясь,
Благоговейно пали ниц
Перед царицей из цариц.
Всей этой кучею добра
Еще я дорожил вчера,
Теперь, я вижу, - это прах,
Я отдал все, я нищ и наг.
Я отдал все, я нищ, убог,
Я всем, что было, пренебрег,
Но улыбнись, и за урон
Сполна я буду награжден.
Фауст
Скорей добычу эту унеси
Без знаков похвалы и порицанья.
Царице в замке все принадлежит,
И часть дарить ей поздно и бесцельно.
Нагромозди дары до потолков;
Укрась в невиданных размерах залы.
Пусть роскоши недышащая жизнь
В покоях разместится без движенья.
В предупреждение ее шагов
Стели везде ковры перед царицей,
Чтоб было в залах мягко ей ступать
И чтобы блеск глаза ее встречали,
Не ослепляющий одних богов.
Линкей
Господин, такой пустяк
Сделает слуга и так.
Челядь в замке вся сполна
Этой гостьей пленена,
И военный гарнизон
Без оружья покорен.
Перед силой этих чар
Холодеет солнца жар,
Так красой ее давно
Все в ничто обращено!
(Уходит.)
Елена
(Фаусту)
Хочу поговорить с тобой. Взойди
На возвышенье. Сядь со мною рядом.
Незанятое место ждет того,
Соседство с кем и мне защитой будет.
Фауст
Позволь тебе присягу принести
И руку дай поцеловать, которой
Меня ты подымаешь до себя.
Меня в своем бескрайнем царстве сделай
Регентом, соправителем, слугой,
Поклонником, защитником - чем хочешь.
Елена
Немало насмотрелась я чудес,
Наслушалась того, пожалуй, больше.
О многом бы хотела я спросить,
И первым делом: отчего так странно
Пленяла речь служителя того?
Он подгонял так стройно слово к слову,
Как в хоре сочетают голоса,
Лаская слух их сменой и согласьем.
Фауст
Когда тебе наш говор по душе,
Полюбятся тебе напевы наши.
Ты сразу эту музыку поймешь
За первой нашей дружеской беседой.
Елена
Как мне усвоить ваш прием красивый?
Фауст
Он кроется в невольности порыва.
Мы ждем, в потребности обнять весь свет,
Того, кто тем же полон...
Елена
Нам в ответ.
Фауст
Тогда наш дух беспечностью велик.
Прекрасен только...
Елена
Настоящий миг.
Фауст
Жизнь только им ценна и глубока.
Тому порукою?..
Елена
Моя рука.
Хор
Что плохого в том, девушки,
Если наша владычица
Обладателю замка
Окажет доверие?
Мы - невольницы, пленницы
С того самого времени,
Как разрушили Трою
И мы стали бездомными.
Отнят выбор у женщин.
Их не принято спрашивать,
И былые поклонники
Только копят им опытность.
Пастухам златокудрым ли,
Или фавнам щетинистым
Отдаваться приходится
Сообразно случайности.
Все тесней прижимаются,
Прислонившись друг к другу,
И сближают колени,
И хватаются за руки,
Широко перевесившись
Над подушками трона.
Для царей посторонние
Словно место пустое,
И при нас они нежатся,
Как на тайном свидании.
Елена
Я - далеко и близко вместе с тем,
И мне легко остаться тут совсем,
Фауст
Дышу едва, забывшись как во сне,
И все слова претят и чужды мне.
Елена
На склоне дней я как бы родилась,
В любви твоей всецело растворясь.
Фауст
Не умствуй о любви. Какой в том толк?
Живи. Хоть миг живи. Жить - это долг.
Форкиада
(быстро входя)
Что за ветреное племя!
Вздором забивая темя,
Нежничать теперь не время
И твердить любви букварь.
Этих грозных труб раскаты
Гибелью для вас чреваты,
К замку подступает царь.
Войску нет конца и края,
Но и ты на Менелая
Силой дружною ударь.
За участье к человеку
Будешь превращен в калеку
Ты, как раньше Деифоб.
Этих вздернут по ранжиру,
А царице под секирой
Уготован свежий гроб.
Фауст
Опять помеха! Не люблю вмешательства,
Оправданного даже и опасностью.
Гонца-красавца портит весть недобрая,
А ты уже и без того уродина.
На этот раз не беспокой нас попусту,
Действительной угрозы и в помине нет,
А если есть, мы тоже подготовлены
И даром не дадим себя запугивать.
Сигналы, залпы с башен, трубы и рожки, боевая музыка,
прохождение больших военных сил.
Фауст
Вот кто от бед тебя укроет.
Здесь что ни воин, то герой.
Лишь тот вниманья женщин стоит,
Кто рад стоять за них горой.
(К военачальникам, которые отделяются от колонн
и подходят к нему.)
Дружиной грозной и жестокой,
Любимцы славы и войны,
Смелей вперед, сыны востока,
И вы, о севера сыны!
Ватага, царства низвергая,
Идет, закованная в сталь.
Под ней дрожит земля сырая,
И гулом отвечает даль.
Мы высадились у Пилоса,
Нет больше Нестора в живых,
И тут же у речного плеса
Царьков разбили островных.
Отбросьте Менелая живо
К морскому берегу назад.
Пусть грабит бухты и проливы
Испытанный морской пират.
Когда он в бегство обратится,
Отброшенный от этих стен,
Раздаст спартанская царица
Вам герцогства за это в лен.
Пускай Коринфский перешеек
Германец валом обведет.
Ахею с тысячей лазеек
Возьмет в свое владенье гот.
В Элиде станут франки станом,
Мессену саксам отдадим,
И Арголиды край - норманнам
С надзором за путем морским.
Объедините оборону,
А в старой Спарте вековой
Царица будет вам исконной
И общепризнанной главой.
Доверивши ее заботе
Страну, которой лучше нет,
У ног ее всегда найдете
Участье, помощь и совет.
Фауст сходит с трона, князья окружают его, чтобы подробнее
выслушать приказы и распоряжения.
Хор
Кто красивейшую пожелал,
Об оружии пусть позаботится.
Лестью он приобрел
Наивысшее благо земное,
Но спокойно ему не дано
Сохранить обладанье.
Пожелает обманщик сманить
Или силой похитит разбойник, -
Надо в оба смотреть.
Достохвальный наш князь
Дальновидней других.
Он сумел опереться
На союзников храбрых
И послушных ему.
Каждый княжий приказ
Исполняют на месте
С общей пользой для всех
И ему в прославленье.
Кто ее отобьет
У могучего друга?
Он ее заслужил,
Это мы признаем
В благодарность за то, что и нас
Защитит он стеною и войском.
Фауст
Пусть разойдутся воеводы,
Мы земли дали им кругом,
А сами после их ухода
Средину области займем.
Мы их оберегать обяжем
Твой полуостров с трех сторон.
С четвертой сам он горным кряжем
К горам Европы прикреплен.
Его луга, его дубравы,
Хребты, которыми он сжат,
Моей владычице по праву
Рождения принадлежат.
Ведь здесь она, своим зачатьем
Вся в бога Зевса и отца,
Явилась матери и братьям
Из лебединого яйца.
Родную землю, неизменно
Не устающую цвести,
Всей преданной тебе вселенной,
Властительница, предпочти.
Пусть сверху леденят морозы
Вершины гор и перевал,
Немного ниже щиплют козы
Траву по углубленьям скал.
Ручьи, потоки, водопады,
Все сочной зелени полно,
И на лугу овечье стадо
Колышет белое руно.
Шажком расходится по кручам
Рогатый осторожный скот
И норовит на солнце жгучем
Забресть в пещеру или грот.
Там с ними Пан в прохладном хлеве,
Туда и нимфы забрались,
Оттуда тянутся деревья
Из глубины ущелья ввысь.
Там непокорную макушку
Вздымает узловатый дуб,
И клены следом друг за дружкой
Толпой восходят на уступ.
Там молоко дает природа
Для ребятишек и ягнят,
И без участья пчеловода
В колодах пчелы мед таят.
Здесь все бессмертны, словно боги,
Улыбка у людей чиста,
Довольство, чуждое тревоги,
Наследственная их черта.
Лазурью ясною согрето,
Мужает здешнее дитя.
Невольно спросишь, люди это
Иль олимпийцы, не шутя?
Где бога с сумкою пастушьей
Изобразили овчары,
Соприкоснулись в простодушье
Все виды жизни, все миры.
(Садясь рядом с Еленой.)
И мы в таком же положенье.
Что с нами было, - позади.
Дочь бога, Зевса порожденье,
Себя в той мысли убеди!
Мы не останемся в твердыне.
В соседстве с ней, у рубежа,
Аркадия еще доныне
Неиссякаемо свежа.
В краю безоблачности редкой
С тобой укроемся вдвоем,
Приютом изберем беседку
И полным счастьем заживем.
Сцена совершенно меняется. Вдоль скалистого отвеса, изрытого пещерами,
лепятся закрытые беседки. Перед ними в середине тенистая роща. Фауста и
Елены не видно. Хор спит, разлегшись отдельными группами.
Форкиада
Не ведаю, когда заснули девушки.
Им снилось ли, что я на деле видела?
Я разбужу их. Вот они заахают!
Вы тоже удивитесь, бородатые,
Рассевшиеся в зале, в ожидании
Развязки этой были чудодейственной.
Вставайте, девушки! Оправьте волосы,
Глаза протрите и живее слушайте.
Хор
Ну, рассказывай скорее, что за диво приключилось?
Знаешь ведь, всего охотней слушаем мы небылицы,
Так нам скучно, до того нам надоело здесь средь скал.
Форкиада
Чуть глаза протерли, дети, и уж надоело вам?
Ну так знайте: здесь в пещерах, гротах этих и беседках,
Был приют и кров дарован, как в идиллии любовной,
Господину с госпожой.
Хор
Там внутри?
Форкиада
В отъединенье
Ото всех. Одну меня лишь в услуженье допустили.
Пользуясь их уваженьем, как обычай меж наперсниц,
Я не все при них сидела, а по сторонам вертелась,
Собирала мох, коренья и за сбором трав целебных
Оставляла их одних.
Хор
По твоим словам, в пещере все что хочешь, как на воле:
Лес, луга, ручьи, озера. Что выдумываешь ты?
Форкиада
Разумеется, простушки! Это девственные дебри;
Зал за залом, ход за ходом открывала я, бродя.
Но внезапно я в пещере отзвук смеха слышу сзади,
Оглянулась, - мальчик скачет по родительским
коленям,
С материнских рук к отцовским, - шутки, ласки,
прибаутки
Взрывы смеха, вскрики счастья в радостном
чередованье,
Так что могут оглушить.
Голенький бескрылый гений, фавн без грубости
звериной, -
Мальчик спрыгивает на пол, но его упругость почвы
Вмиг подбрасывает кверху, с двух и трех прыжков
малютка
Достает до потолка.
Мать кричит в испуге: "Прыгай, как душе твоей угодно,
Берегись летать, однако, запрещен тебе полет!"
А отец увещевает: "Верен будь земле, в ней сила,
Оттого ты вверх взлетаешь, что земли коснулся пяткой,
Прикоснись к ней, и окрепнешь, словно сын земли
Антей
Мальчик прыгает, как мячик, кверху на утес с утеса,
И внезапно исчезает за обрывом крутизны,
Так что кажется погибшим. Мать рыдает, знать
не хочет
Про отцовы утешенья, я плечами пожимаю.
Вдруг, какое превращенье! Не сокровища ль там
скрыты?
Где достал он эту роскошь? В платье из цветов
и тканей
Вдруг стоит пред нами он!
С плеч спускаются гирлянды, на груди повязки вьются,
Золотую лиру держит, и, как некий Феб-младенец,
Всходит он на край стремнины. Застываю в изумленье,
А родители в восторге обнимаются, смеясь.
Что над ним венцом сияет? Золотое украшенье?
Внутреннего ль превосходства проявившийся огонь?
Но в движениях ребенка виден будущий художник,
Полный с детства форм извечных и преемственных
мотивов,
И вот в точности таким-то, как в моем изображенье,
Вы увидите в восторге и услышите его.
Хор
Это ли, критянка,
Чудо, по-твоему?
Сходных сказаний
Ты разве не слышала?
Песен Ионии,
Греции мифов,
Встарь о богах
Сочиненных поэтами?
Все, что на памяти
Нашей случается, -
Отзвук слабеющий
Дней незапамятных.
Правда, хотя
Твой рассказ очевидицы,
Сказка о Майе
Правдоподобнее.
Будто сынок ее
Был, чуть родившись,
Нянек толпой
Запеленут в свивальники.
Но шалунишка,
Красивый и крепенький,
Скинул пеленки
Ручками-ножками.
Так оболочку
Высохшей куколки
Вдруг покидает
Резвая бабочка
И, расправляя
Легкие крылышки,
В синь улетает
С игривою смелостью.
Так же и этот
Плут непоседливый
С детства был другом
Ворам и проказникам.
У Посейдона
Трезубец взял хитростью,
Меч утащить
У Ареса осмелился,
Лук снял у Феба,
Щипцы сгреб Гефестовы,
Молнии Зевса
Стащил бы наверное,
Если б обжечься
Не побоялся
В единоборстве
Подножку дал Эросу,
Ластясь к Венере,
Стянул ее пояс.
Из пещеры доносится мелодичная струнная музыка,
к которой все прислушиваются, продолжающаяся
с данной минуты вплоть до паузы, отмеченной
ниже.
Форкиада
Ваших россказней прекрасней
Эта струнная игра.
О богах забудьте басни,
Миновала их пора.
Вас не понимает время,
Новых требуя красот.
Наше сердце только с теми,
Кто от сердца речь ведет.
(Отходит к скале.)
Хор
Если и в таком отродье
Музыка еще властна,
Как же нас ее мелодий
Покоряет глубина?
Ярче солнца и денницы,
Светоносное зари
Миг, когда рассвет родится
В сердце нашем изнутри.
Елена, Фауст и Эвфорион в вышеописанном наряде.
Эвфорион
Вас мои прыжки и пенье
По-родительски бодрят,
Заставляя в восхищенье
Ваше сердце прыгать в лад.
Елена
Двух сливая воедино,
Длит любовь блаженства миг,
Но конечная вершина -
Единение троих.
Фауст
И тогда-то мы у цели:
Весь я твой и ты моя.
К этому и тяготели
Побужденья бытия.
Хор
Знаки правды долголетней,
Давней радости черты
У наследника заметней,
Чем в лице самой четы.
Эвфорион
Хочу подпрыгнуть,
Чтоб ненароком
Небес достигнуть
Одним наскоком!
Вот что желанье
Мое и страсть.
Фауст
Но ввысь не надо
Без меры влечься!
Смотри не падай,
Не изувечься!
Мы все погибнем,
Случись напасть.
Эвфорион
Томлюсь от скуки
У вас в объятье.
Оставьте руки,
Кудрей не гладьте,
Оставьте платье,
Не тешьтесь мной!
Елена
Подумай, милый,
Чье ты спасенье!
Нам смертью б было
Разъединение.
Скреплен насилу
Наш мир тройной.
Хор
Увы, порвется
Согласный строй.
Елена и Фауст
Сдерживай, сглаживай
Буйную силу,
Или нас заживо
Вгонишь в могилу.
Черпай свободу
Здесь на лугу.
Эвфорион
Вам лишь в угоду
Не убегу.
(Пробираясь среда хора и увлекая всех к танцу.)
Вот в хороводе я,
Вас подхватив,
Вьюсь под мелодии
Бойкий мотив.
Елена
Так интереснее.
Двигайтесь с песнею
Мерно кругом.
Фауст
Ну, благодарствую!
Вряд ли, фиглярствуя,
Кончат добром.
Эвфорион и хор, распевая и танцуя, движутся
переплетающимися рядами.
Хор
Когда, кудрявою
Тряхнув головкой,
Рукою правою
Нас крутишь ловко,
Когда с улыбкою
Неотразимой
Фигуркой гибкою
Скользишь ты мимо,
Гордись удачею:
Знай, дорогой,
Сердца горячие
Полная тобой.
Пауза.
Эвфорион
Как диким ланям,
Вам нет тут счета.
Давайте станем
Играть в охоту.
Вы будьте дичью,
Я - зверолов.
Хор
Нетрудной станет
Твоя работа.
И так нас тянет
В твои тенета.
Твоя добыча -
Мы все без слов.
Эвфорион
Чрез лес и камни!
Не цель сладка мне,
А лишь преграды
Влекут к себе.
Победу надо
Купить в борьбе.
Елена и Фауст
Мечется как бесноватый,
В голове лишь беззаконья
И как бы рогов раскаты
Слышатся в лесной погоне.
Что за ярость! Что за пыл!
Хор
(быстро входя поодиночке)
Пробежал по кругу мимо,
Сделав бешеный прыжок,
Бросился неудержимо
К самой дикой и увлек.
Эвфорион
(внося на руках молодую девушку)
Не уловкою умильной, -
Я ее влеку насильно.
Чтобы радости хлебнуть,
Крепко стискиваю грудь
И целую в упоенье,
Победив сопротивленье.
Девушка
Стой, не тронь! Не так мы хилы
В женском существе своем.
Против неугодной силы
Силу мы в себе найдем.
Думаешь, что так слаба я?
Думай, думай - на бегу
Я схвачу тебя, играя,
И тебя, смеясь, сожгу!
(Воспламеняется и, взвившись ввысь,
сгорает в воздухе.)
В склепе под землей преследуй
Ускользнувшую победу,
В небе опиши дугу!
Эвфорион
(отряхивая остатки пламени)
Ах, все овражистей
Глушь чернолесья!
Сбросить бы тяжести,
Взмыть к поднебесью!
Ветер, неистово
Дуй и насвистывай!
Бейся, морской
Дальний прибой!
(Прыгая со скалы на скалу, подымается все выше.)
Елена, Фауст и хор
Прыгая подобно сернам,
Не сорвись в прыжке неверном!
Эвфорион
Выше все душою жадной,
Где пространства неоглядны!
Вот я вижу, где стою:
Я в Пелопсовом краю.
Полуостров этот мой
Создан морем и землей.
Хор
Нет разве радости
В рощах прохладных,
Брызжущих сладостью
Лоз виноградных?
Зелень долинная
Яблок полна,
Ягоды винные,
Мир, тишина!
Эвфорион
Мир вам мерещится?
Бой до конца
Знаменем плещется
В жизни борца!
Хор
Тот, кто воинственным
Пылом отравлен,
Миром, единственным
Счастьем, оставлен.
Эвфорион
Где за отечество
Из рода в род
Цвет человечества
Кровь отдает,
Можно заранее
Славу предречь
В смелом дерзании
Вынувшим меч.
Хор
Посмотрите вверх, подруги!
Он стоит на крутизне,
Рослым воином в кольчуге,
Победителем в броне.
Эвфорион
Нет нужды в фортах мужчине,
Тын его - его рука.
Крепче каменной твердыни
Грудь стальная смельчака.
Независимость берется
С бою, в поле, налегке.
Амазонкою дерется
Мать с героем на руке.
Хор
Взвейся, поэзия,
Вверх за созвездия!
Взмыв к наивысшему,
Вспыхнув во мгле,
Ты еще слышима
Здесь на земле!
Эвфорион
Я в мир пришел не малым чадом,
И зрелым юношей примкну
К другим передовым отрядам,
Ушедшим раньше на войну.
Мы во всем
Признаем
Боевую честь одну.
Елена и Фауст
Народившись к жизни еле,
Свет увидевши едва,
Рвешься ты к смертельной цели,
Где слетает голова.
Разве к нам
Ты и сам
Не питаешь чувств родства?
Эвфорион
Прислушайтесь к раскатам грома!
Гудит земли любая пядь.
Борцы, не усидевши дома,
Идут страдать и умирать.
Смерть - завет
Этих лет.
Лучших нет, пора понять.
Елена, Фауст и хор
Смерть от ран, тоска агоний,
Что нашел ты, милый, в них?
Эвфорион
Я не зритель посторонний,
А участник битв земных.
Прежние
Участь смертельная
Этот задор!
Эвфорион
В ширь беспредельную
Крылья простер!
Смелый бросается
В битвы разгар!
Бросается в воздух. Одежды временно поддерживают его.
Голова его сияет. За ним тянется светящийся след в воздухе.
Хор
Это кончается
Новый Икар.
Прекрасный юноша падает к ногам родителей.
Лицо умершего напоминает другой знакомый образ.
Все телесное вскоре исчезает. Ореол в виде кометы возносится
к небу, на земле остаются лира, туника и плащ.
Елена и Фауст
Кончилось вмиг торжество!
Тягостна страшная явь!
Голос Эвфориона
(из-под земли)
Мать, меня одного
В царстве теней не оставь!
Пауза.
Хор
(похоронное пение)
Ты не сгинешь одиноким,
Будучи в лице другом,
По чертам своим высоким
Свету целому знаком.
Жребий твой от всех отличен,
Горевать причины нет:
Ты был горд и необычен
В дни падений и побед.
Счастья отпрыск настоящий,
Знаменитых дедов внук,
Вспышкой в миг неподходящий
Ты из жизни вырван вдруг.
Был ты зорок, ненасытен,
Женщин покорял сердца,
И безмерно самобытен
Был твой редкий дар певца.
Ты стремился неуклонно
Прочь от света улететь,
Но, поправ его законы,
Сам себе расставил сеть.
Славной целью ты осмыслил
Под конец слепой свой пыл,
Сил, однако, не расчислил,
Подвига не завершил.
Кто тот подвиг увенчает?
Рок ответа не дает,
Только кровью истекает
Пут не сбросивший народ.
Новой песнью кончим тризну,
Чтоб не удлинять тоски.
Песнями жива отчизна
Испытаньям вопреки.
Полная пауза. Музыка прекращается.
Елена
(Фаусту)
На мне сбывается реченье старое,
Что счастье с красотой не уживается.
Увы, любви и жизни связь разорвана.
Оплакивая их, с тобой прощаюсь я,
В последний раз к тебе в объятья падая.
Прими меня, о Персефона, с мальчиком!
(Обнимает Фауста. Телесное исчезает, платье и
покрывало остаются у Фауста в руках.)
Форкиада
(Фаусту)
Держи покрепче, что тебе оставлено.
Не выронь платья. Демоны подземные
Уж за него со всех сторон хватаются,
Чтоб унести к себе. Держи, не вырони.
Хоть платье не богиня, та - потеряна,
Однако ткань в твоих руках - божественна.
Воспользуйся неоценимой милостью
И улети. Она над миром низменным
Перенесет тебя, пока удержишься.
Прощай. Вдали, в великой отдаленности
От этих мест, с тобою мы увидимся.
Одежды Елены превращаются в облака, окутывают Фауста,
подымают его ввысь и уплывают с ним.
Форкиада
(подбирает с земли платье, лиру и плащ Эвфориона,
подходит к просцениуму, подымает вещи, оставшиеся
после умершего, кверху и говорит)
Пущу находку эту в дело.
Хоть пламя, правда, догорело,
Мир и останкам будет рад.
Я буду гения наряд
Давать поэтам напрокат,
Скрывающим одеждой старой
Отсутствие живого дара.
(Садится на просцениуме у колонны.)
Панталида
Ну, девушки, скорее! От заклятия
Колдуньи фессалийской мы избавились.
Стряхнули иго ведьмы ненавистное
И гнет бренчанья, звуков наваждение,
Чужое нам и разуму противное.
В Аид толпою следом за царицею,
Идущей впереди, под землю спустимся.
Как подобает нам, служанкам преданным,
У трона Непостижной мы найдем ее.
Хор
У цариц свое общество,
Рады все их присутствию,
С Персефоной, как равные,
Под землей они встретятся.
Что же делать нам, челяди,
Средь лугов асфоделевых,
На задворках, обсаженных
Тополями и ветлами?
Иль мышами летучими
Трепетать и попискивать
Ради нетопыриного
Провождения времени?
Панталида
Принадлежит к стихиям тот, кто имени
Не приобрел и не стремился к высшему.
Смешайтесь с ними. Я хочу с царицей быть.
И верность наша, а не только подвиги
Приобретает нам значенье личности.
(Уходит.)
Хор
Свету солнца мы отданы
Не отдельными лицами,
А все вместе, всем множеством,
И в Аид не вернемся мы,
Как мы знаем и чувствуем.
Но природа бессмертная
Обо всем позаботится,
Мы, сонм духов ее,
На нее полагаемся.
Часть хора
Прячась и перебегая в шелестенье тысяч веток,
Из корней манить мы будем вверх к побегам соки жизни,
То цветов пучки, то листья в волосы себе вплетая.
Упадут плоды, созревши, и толпою будут люди
Шарить по земле, сбирать их и откусывать на пробу,
На колени перед нами, как перед богами, став.
Другая часть хора
Мы к поверхности отвесной этих гладких скал
прижмемся,
Чтоб подслушивать все звуки, будь то шорох камыша,
Птичий свист иль голос Пана. Тотчас мы ответим
тем же,
На жужжание жужжаньем, громыханием на гром,
Удвояя отголоски и катя в ответ раскаты
Оглушительнее трижды, следом десять раз подряд.
Третья часть хора
Сестры! Мы других подвижней, пустимся ручьям
вдогонку.
Нас к себе потянут далей низбегающие склоны.
По отлогостям, все глубже, потечем мы, орошая
Поле, пастбище, усадьбу и вкруг дома тихий сад.
Кипарисы обозначат линию речного русла,
Подымаясь в отдаленье стройно к небу в два ряда.
Четвертая часть хора
Вы живите, где хотите. Мы шумливо холм обступим,
Где в шпалерах зеленеет виноградная лоза.
Целый день там виноградарь, неуверенный в успехе,
Доказательство усердья беспримерного дает.
Он окапывает лозы то лопатой, то мотыгой,
Подрезает их и вяжет по тычинам и жердям.
Он к богам и богу солнца обращается с молитвой,
Но о нем, слуге радивом, мало помышляет Вакх.
Этот бог в беседке дремлет иль болтает с фавном
в гроте,
Наделенный всем в избытке, нужном для сонливых
грез.
В бурдюках вино, в кувшинах, из даров и приношений,
По углам пещер хранится с незапамятных времен.
Но когда помогут боги, первый Гелиос средь прочих,
И наполнят рог гроздями, солнцем их позолотив,
Оживает сад, который обработал виноградарь,
У кустов, где тишь царила, целодневный шум стоит.
Скрип корзин, бряцанье ведер, переноска винограда
В чан давильщикам, веселым босоногим плясунам.
Семеня ногами, люди топчут, давят кучи гроздьев,
Брызжет, пенится под ними дивный виноградный сок.
И тогда гремят тимпаны, ибо, сняв покровы таинств,
Открывается народу в шуме празднеств Дионис.
Следом толпы козлоногих и Силена зверь ушастый,
Попирается стыдливость, попирается закон.
В этом головокруженье глохнут уши, ум мутится,
Пьяный тянется за чашей, переполнены кишки.
Некоторые крепятся, но пред наполненьем снова
Надо от остатков старых выпорожнить бурдюка.
Занавес падает.
Форкиада на просцениуме исполински выпрямляется,
сходит с котурнов, снимает маску и покрывало и
оказывается Мефистофелем, готовым, в случае надобности,
объяснить пьесу в эпилоге.

Стихотворение Гёте Иоганн - Фауст - Внутренний двор замка

См. также Гёте Иоганн (Johann Wolfgang von Goethe) - стихи :

Фауст - Горная местность
Высокий скалистый гребень. Подплывает облако, оседает на плоском выст...

Фауст - На переднем горном отроге
Снизу слышатся барабаны и военная музыка. Раскидывают императорский ш...