СТИХИ и ПРОЗА на poesias.ru 

Стихотворение Гёте Иоганн
«Фауст - Лаборатория»

"Фауст - Лаборатория"

В СРЕДНЕВЕКОВОМ ДУХЕ
Громоздкие нескладные приборы
для фантастических целей.
Вагнер
(у горна)
Чу! Колокол звонит! От звона
Приходят стены в содроганье.
Не может неопределенно
Так долго длиться ожиданье.
Вдруг - свет! Следы потемок стерты
Свечением внутри реторты.
В ней уголь живчиком трепещет.
Он, как карбункул, ярко блещет
И мечет молнии нагрева
Во мрак, направо и налево.
Вот света белого игра!
Как удержать его зарницы?
Но, боже, кто-то в дверь стучится.
Мефистофель
(входя)
Привет! Желаю вам добра.
Вагнер
(боязливо)
Привет вам в звездный час счастливый!
(Тихо.)
Дух затаите молчаливо:
Приходит к завершенью славный труд.
Мефистофель
(еще тише)
А чем же занимаетесь вы тут?
Вагнер
(шепотом)
Созданьем человека.
Мефистофель
А скажите,
Какую же влюбленную чету
Запрятали вы в колбы тесноту?
Вагнер
О боже! Прежнее детей прижитье
Для нас - нелепость, сданная в архив.
Тот нежный пункт, откуда жизнь, бывало,
С волшебной силою проистекала,
Тот изнутри теснившийся порыв,
Та самозарождавшаяся тяга,
Которая с первейшего же шага
Брала и отдавалась и с собой
Роднила близкий мир, потом - чужой,
Все это выводом бесповоротным
Отныне предоставлено животным,
А жребий человека так высок,
Что должен впредь иметь иной исток.
(Повернувшись к очагу.)
Вон, светится! - надеяться уместно,
Что если в комбинации известной
Из тысячи веществ составить смесь
(Ведь именно в смешенье дело здесь)
И человеческое вещество
С необходимой долей трудолюбья
Прогреть умело в перегонном кубе,
Добьемся мы в келейности всего.
(Снова обращаясь к очагу.)
Свершается! И все прозрачней масса!
Я убеждаюсь, что дождался часа,
Когда природы тайную печать
Нам удалось сознательно сломать
Благодаря пытливости привычной,
И то, что жизнь творила органично,
Мы научились кристаллизовать.
Мефистофель
Кто долго жил, имеет опыт ранний
И нового не ждет на склоне дней.
Я в годы многочисленных скитаний
Встречал кристаллизованных людей.
Вагнер
(не отрывая глаз от колбы)
Вскипает, светится, встает со дна:
Работа долгая завершена.
Нам говорят "безумец" и "фантаст",
Но, выйдя из зависимости грустной,
С годами мозг мыслителя искусный
Мыслителя искусственно создаст.
(В восхищении разглядывая колбу.)
В стекле стал слышен нежной силы звон,
Светлеет муть, сейчас все завершится.
Я видом человечка восхищен,
Который в этой колбе шевелится.
Чего желать? Сбылась мечта наук.
С заветной тайны сорваны покровы.
Внимание! Звенящий этот звук
Стал голосом и переходит в слово.
Гомункул
(внутри колбы, обращаясь к Вагнеру)
А, папенька! Я зажил не шутя.
Прижми нежней к груди свое дитя!
Но - бережно, чтоб не разбилась склянка.
Вот неизбежная вещей изнанка:
Природному вселенная тесна,
Искусственному ж замкнутость нужна.
(Обращаясь к Мефистофелю.)
А, кум-хитрец! Ты в нужную минуту
Сюда явился к моему дебюту.
Меня с тобой счастливый случай свел:
Пока я есть, я должен делать что-то,
И руки чешутся начать работу.
Ты б дельное занятье мне нашел.
Вагнер
Одно лишь слово. Дай мне ключ к проблеме.
Теснят меня вопросами все время.
Вот в чем я, например, не разберусь;
Душа и тело слиты нераздельно,
Так отчего же тесный их союз
Не оградил их от вражды смертельной?
Мефистофель
Нет! Слушай, лучше назови причину,
Зачем не ладит с женщиной мужчина?
Ты этого вовек не объяснишь.
Но вот работа для тебя, малыш.
Гомункул
Какая?
Мефистофель
(указывая на боковую дверь)
Вот где докажи делами,
Какой талант тебе особый дан.
Вагнер
(все время глядя на колбу)
Нет, право, ты прелестный мальчуган!
Отворяется боковая дверь,
за которою виден лежащий Фауст.
Гомункул
(удивленно)
Значительно!
Колба выскальзывает из рук Вагнера и,
летая над Фаустом, освещает его.
Он бредит чудесами.
Рой женщин раздевается в тени
Густых деревьев у лесного пруда.
Красавицы на редкость все они,
Одна же краше всех, и это чудо,
Из героинь или богинь, ногой
Болтает ясность влаги ледяной.
Вода ее прохладой обнимает,
Живое пламя стана остывает.
Однако чьи бушующие крылья
Зеркальность водной глади возмутили?
Бегут в испуге девушки. Одна
Царица плеском не устрашена
И видит с женским удовлетвореньем,
Царь-лебедь нежно льнет к ее коленям,
Он робок, но становится смелей
И все настойчивее жмется к ней.
Как вдруг туман окутывает дымом
Прелестный берег и навес ветвей
Над происшествием непостижимым.
Мефистофель
Откуда взял ты это, фантазер?
Так мал еще и так уже остер!
Не вижу ничего.
Гомункул
Ты - северянин,
И ты родился в средние века.
Твой мир попов и рыцарей - туманен,
Его окутывают облака.
Как хочешь ты свободен быть и зорок,
Когда тебе привычный сумрак дорог?
(Осматриваясь.)
Ужасно в вашем каменном мешке.
В загоне ум, и чувство в тупике.
Проснется спящий, и в одно мгновенье
С тоски умрет у вас по пробужденье.
Лес, лебеди, красавиц нагота -
Вот сон его и вот его мечта.
Как примирится он с таким жилищем?
Уживчив я, но лучшего поищем.
Умчим его.
Мефистофель
Хорошее решенье.
Гомункул
Пошли приказом воина в сраженье,
А девушку в веселый хоровод.
И дело вмиг у них на лад пойдет.
Так и у нас. Я дело приурочу
К классической Вальпургиевой ночи.
Она сегодня. Вот и найден путь
Похитить спящего и окунуть
Его в родной стихии средоточье.
Мефистофель
Я слышу в первый раз об этом всем.
Гомункул
Вполне понятно. Что за удивленье?
Вам ведом романтический фантом.
Но чтоб считаться истинною тенью,
Ей надо быть классической притом.
Мефистофель
Куда же предстоит нам перелет?
Меня к собратьям древним не влечет.
Гомункул
Северо-запад - край обетованный
Твоих всех порываний, Сатана.
У нас на этот раз иные планы,
Юго-восток - вот наша сторона.
Там по равнине, обтекая скалы,
Течет средь рощ извилистый Пеней,
А выше - горы и следы камней
Старинного и нового Фарсала.
Мефистофель
Оставь! Ни слова о веках борьбы!
Противны мне тираны и рабы.
Чуть жизнь переиначат по-другому,
Как снова начинают спор знакомый!
И никому не видно, что людей
Морочит тайно демон Асмодей.
Как будто бредят все освобожденьем,
А вечный спор их, говоря точней, -
Порабощенья спор с порабощеньем.
Гомункул
Оставь людей, их мятежи и вспышки.
Себя стараясь с детства отстоять,
Становятся мужчинами мальчишки.
Придумай, как нам спящего поднять?
Есть средство у тебя, так посоветуй,
А нет его, так предоставь мне это.
Мефистофель
О Брокене я мог бы дать совет,
Но на язычестве для нас запрет.
Всегда пустым народом были греки,
Будили чувственное в человеке,
Прикрашенный их вымыслами грех
Светлей и ярче северных утех.
Что ж мы предпримем?
Гомункул
Я прекрасно знаю,
Что если я такому шалопаю
Про фессалийских ведьм шепну словцо, -
Уже соблазн какой-то налицо.
Мефистофель
(плотоядно)
О фессалийских ведьмах? Любопытство
Давно к ним тянет, а не волокитство.
Отдать им жизнь, о нет, но, скажем, ночь
Для пробы, для знакомства я не прочь.
Гомункул
Тогда скорей пошире плащ раскинь,
Обвей себя и рыцаря мантильей,
И ткань, как прежде, заменив вам крылья,
Вас унесет в заоблачную синь.
Светя в пути, я полечу вперед.
Вагнер
А я?
Гомункул
Твой долг тебя удержит дома.
Немало у тебя своих забот.
Читай пергаментов старинных томы,
Коллекцьонируй образцы пород,
Соединяй и систематизируй
Начала главные живого мира,
Происхожденья жизни и души,
И вещества загадку разреши.
А между тем я света часть объеду,
Поставлю точку, может быть, над "i",
И это будет главная победа
За годы трудолюбия твои
И даст тебе заслуженное право
На отдых, долгий век, богатство, славу.
Ты даже знанья скопишь кое в чем
И добродетель, пополам с грехом.
Прощай!
Вагнер
(печально)
Тебя я с грустью отпускаю
И больше свидеться с тобой не чаю.
Мефистофель
Так по словам двоюродного братца
Сейчас мы вылетаем на Пеней.
(К зрителям.)
В конце концов приходится считаться
С последствиями собственных затей.

Стихотворение Гёте Иоганн - Фауст - Лаборатория

См. также Гёте Иоганн (Johann Wolfgang von Goethe) - стихи :

Фауст - Классическая
ВАЛЬПУРГИЕВА НОЧЬ Фарсальские поля. Тьма. Эрихто На страшный праздник...

Фауст - У верхнего Пенeя
Мефистофель (останавливаясь) На группы у огней смотреть мне тяжко: Не...